В объятиях искушения (СИ) - Росс Аделина - Страница 50

— А ты будешь любить меня даже отёкшую и неповоротливую? — шмыгнула носом.

— Пей. — сел рядом и взял мою руку в свои. — Машунь, скажи, пожалуйста, где находится генератор твоей мозговой деятельности? Давай его выключим, а? Конечно, я буду тебя любить и отёкшую, и неповоротливую, и даже, — Дима сделал трагическую паузу, — с немытой головой.

— Не паясничай. — заключила я и отхлебнула ещё зелья. Пустырник мне понравился: меня разморило, и я перестала нервничать. Но стало клонить в сон, мне-то и днём в последнее время очень хочется, а сейчас тем более.

— Давай в спальню. Ты полежишь, а я поработаю. — предложил, оценив мое состояние.

Я завернулась в одеяло и удовлетворенно легла под крылышко к не прекращающему свои труды Большому Боссу. Тут же на кровать влез комнатный лось и разлёгся на наших ногах.

— Не тяжело? Ричи, слезь. — шикнул.

— Он не тяжелый, он уютный, так что оставь малыша в покое. — шепнула я.

— Им он перестал быть месяцев в пять. — хмыкнул.

— Ничего подобного. — пробубнила Дёмину в бок.

— Ладно, спи. — раздалось смиренное в ответ.

Глава 22

— Привет. Дим, ты сейчас очень занят? Можешь говорить? — я слегка нервно покусывала ноготь, сидя в кресле. Сегодня с утра я встала и поняла, что со мной что-то не так. Вспомнив, что рассказывала мне Нина про схватки, осознала, что, кажется, время пришло.

Уже к середине срока мне стало довольно тяжело: постоянные отеки, боли в спине, утомляемость. Успокаиваю себя только тем, что мое тело делает в два раза больше работы, чем могло бы — двойня это не шутки.

Я, наверное, до сих пор не до конца понимаю, что нас ждет уже совсем скоро. Другие девочки и с одним ребенком ужасно мучаются, а как я буду с двумя…? Самое удручающее, обвинить Дёмина в произошедшем не могу — это не его родня оказалась излишне плодовитой, а моя.

Вопреки всем страхам, я стараюсь наслаждаться беременностью. Хотя, конечно, в последнее время хочется поскорее разобраться с этим делом. Дима постоянно носится, переживает. Я-то уже привыкла к своему пришибленному беременному состоянию, а он каждый раз подскакивает, как только я морщусь от недомоганий.

Пока промежуток между — достаточно большой, а значит времени вагон и маленькая тележка. На самом деле, по плану я должна была лечь в клинику через четыре дня, на тридцать седьмой неделе, поэтому я даже вещи еще не успела собрать. Хотя, по всей видимости, надо было…

— Привет, солнышко. У меня совещание через пять минут. Ты что-то хотела? — проговорили родным голосом на том конце.

— В общем-то да. — я не знала, как сообщить ему помягче, чтобы час, за который он обычно добирается до дома, не превратился в полчаса.

— Маш, что случилось? Не тяни, пожалуйста. — нетерпеливо попросил.

— Уважаемый муж, у меня начались схватки. Так как я уверена, что после этих слов совещание неожиданно отменится, то я тебя прошу, не торопись, пожалуйста. — попросила.

— Как давно? — Дима обдал меня сосредоточенным холодом. Что ж, это даже хорошо, если он останется таким рациональным до конца.

— Часа три, может чуть больше. — мысленно прикинула время в голове.

— Родишь — прибью. — прорычали из телефона. — Почему раньше нельзя было позвонить?!

— Ну все, не ругайся. — проурчала в трубку. — Я люблю тебя. — напомнила.

— Я все-таки прибью тебя. — простонал. — Потерпи, пожалуйста, минут через сорок буду. Если что, сразу звони. Маша, поняла? — продолжил давать наставления.

— Да поняла я. Все, давай. — отключилась, пока Дёмин не испепелил меня одним голосом. Все то время, пока я разговаривала с ним, Ричи терся рядом.

— Иди ко мне.

Услышав заветные слова, он в одно мгновение залетел на диван и уткнулся носом мне в бок. На протяжении всей моей беременности он не отходил от меня, если я была дома. Всегда был рядом, лежал только со мной, вел себя словно второй Дмитрий Алексеевич. Да и вообще, возникало ощущение, что Дёмин вырастил себе заместителя.

— Маша? — раздалось из прихожей ровно через сорок минут. Просила же не гнать!

— Мы здесь. — спокойно ответила.

— Ты как?

— Терпимо. — улыбнулась. — Соберешь сумку? Список в прикроватной тумбочке на верхней полке.

— Хорошо. — поцеловал в макушку. — Я Нине уже позвонил — все под контролем. Сейчас вещи соберу и поедем.

Пятнадцать минут, и мы готовы ехать. На мне более, чем приличный спортивный костюм, так что я даже не стала заморачиваться и переодеваться.

— Что-нибудь еще хочешь? — Дима садится возле меня. Все движения нежные и уверенные — знаю, не хочет, чтоб я волновалась еще сильнее, но по глазам вижу — сам в панике.

— Родить. — шиплю, когда оказываюсь в тисках очередного приступа. — Можем ехать?

— Да, все готово. — помогает мне подняться, и придерживая за поясницу, ведет к выходу. Заботливо натягивает кроссовки на ноги и сажает в машину.

— Я позвонил родителям. Твои приедут после родов, мои покупают билеты на ближайший рейс.

— Хорошо. — какое счастье, что все организационные моменты не на мне. Мозг вообще не работает. Я и дети — все, что меня волнует.

Оказывается, схватки — ужасно выматывающая штука.

— Потерпи, моя хорошая. Сейчас уже въедем на платку.

Мы так и не узнали пол наших малышей. На двадцатой неделе, они так и не повернулись к нам «лицом», а потом мы с Димой решили вообще не узнавать. Ну просто, по приколу, что ли. Почему бы не поэкспериментировать с собственными детьми?! Действительно…

Пока, на первое время, мы поставили две кроватки в одной комнате, чтобы было удобнее. Потом, когда немного подрастут, у каждого будет своя комната. Благо, место позволяет. В своих мыслях, пытаясь отдохнуть между учащающимися схватками, я даже не заметила, как мы приехали.

— Малышка, посиди, я сейчас коляску привезу. — вышел из машины, даже не удосужившись выслушать мои возражения. Притащив этого инвалидного монстра, открыл мне дверь.

— Можно я сама? — умоляюще взглянула на мужа. — Я не хочу на ней. — обиженно кивнула на коляску.

— Маша, — сел на корточки, — моя милая, ты не в том состоянии, чтобы прогуливаться. Ты и до этого еле ходила. В этом, — кивнул на коляску, — нет ничего такого. Давай, — встал и протянул мне руки, чтобы я могла на него опереться. Резкое движение спровоцировало ещё более резкую боль, и я практически рухнула на Диму. Тот сразу же оперативно усадил меня на это недоразумение и повез навстречу неизвестности.

— Наконец-то этот день настал! — было мне приветствием от максимально счастливой Нины. — Ну что, готовы? — не переставала улыбаться, пока меня накрывала очередная волна.

— Может ты что-нибудь сделаешь? — не имея сил смотреть на мои мучения, шикнул на крестную Дима.

— А что я сделаю? — не поддавшись на провокации, невозмутимо продолжила Нина. Она мой кумир, это точно! — Это схватки, дорогой мой. — ухмыльнулась. — Поехали, оформимся. — повела нас к ресепшену. — Рожать будем сами, показаний для планового кесарева нет. Я так понимаю, роды будут партнёрские? — посмотрела преимущественно на Дёмина.

— Да. — довольно улыбнулся, заставив меня в очередной раз закатить глаза. Ну что ему там делать?! Сколько раз обсуждали, все как об стенку горох.

После всех стандартных предродовых манипуляций, меня наконец-то оставили в покое. Поясница ныла невыносимо. Не желая сдерживаться, я просто свернулась в комочек рядом с Димой и подвывала ему в плечо.

— Моя родная, — он ни на минуту не оставлял меня, — давай я еще раз сделаю массаж. Повернись, милая. Думай о том, что скоро тебе станет легче. Думай о том, что все потеряет значение, когда ты возьмешь на руки наших детей.

— Может не пойдешь со мной? — спросила о том, что крайне волновало меня в последние часы.

— Солнце, мы это уже обсуждали. — не прекращая разминать мышцы, мягко ответил.

— Я боюсь, что ты меня потом не захочешь. — на одном дыхании проговорила я и спрятала лицо в ладонях.