Реньери Андретти (ЛП) - Хантингтон Паркер С. - Страница 7

Я крепче сжала чек, повернулась и ушла, не сказав ни слова. Не то чтобы я вела счет, но это было похоже на очередную потерю. За последние семь лет мало что изменилось. Я все еще была побежденной, а Ренье снова стал завоевателем.

Но не в следующий раз.

Школьных хулиганов не было и в помине, а я была взрослой, закаленной улицей женщиной, более чем способной позаботиться о себе. Ренье это поймет. Ренье узнает многое, но ни одна из них не включала мое стояние перед ним на коленях. Если он хотел вернуться в мою жизнь после стольких лет и швырять в меня жалкие деньги, словно я была его личным благотворительным фондом, его ожидало совсем другое.

Ренье: 1. Карина: 0.

Но я бы сравняла счет.

…и тогда я бы выиграла.

— Куда ты идешь? — Луиджи позвал меня за собой.

Я остановился на террасе из уважения, но не повернулся к нему лицом. Вместо этого я любовался видом на сад и лабиринт, в котором мы с Кариной играли в детстве, когда отец не удосужился разрушить нашу с ней дружбу.

Я проклинал его и его volontà del re. По-итальянски "воля короля" — предсмертное желание босса мафии, обращенное к своему предшественнику. И пока я не выполнил волю отца, я не мог назначить своего собственного консильери и оставался с его, Луиджи. Проблема заключалась в том, что я не знал, в чем заключается его воля, а Луиджи не хотел мне говорить.

— Я собираюсь встретиться с ним лицом к лицу.

Моя рука крепче вцепилась в перила. Майами-Бич был городом миллионеров и миллиардеров, но у меня была лучшая недвижимость, один из самых высоких доходов и самая большая власть. Я контролировал все, что происходило в этом городе. Или мне так казалось.

Позади меня послышались шаги Луиджи.

— Ничего хорошего из противостояния с Пьеро Галло не выйдет.

Я всегда вспоминал отца Карины. Я уважал этого человека. Всегда уважал. И это была единственная причина, по которой он все еще был жив после того, как постоянно оказывался в центре всех моих проблем.

— Это началось с него. С ним и закончится.

Луиджи подошел ко мне, и мы встали бок о бок, возвышаясь над лабиринтом изгородей.

— Закончится?

— Не смертью. — Карина никогда не простит меня. — Но это должно как-то закончиться.

— Не разговором с мистером Галло.

Я наклонил голову и, наконец, повернулся к нему лицом, внимательно разглядывая его так, что обычно меньшие мужчины вздрагивали.

— Он как-то связан с volontà del re?

— Нет. Это просто совет от твоего консильери. Я советую тебе принять его.

Его губы изогнулись, и я наблюдал, как морщились его старческие черты, когда он ухмылялся. Он выглядел хорошо для шестидесяти, но меня это не обмануло. Он уже должен был уйти на пенсию, и я почти чувствовал себя виноватым в том, что не торопился исполнять волю короля. Почти.

Он снова заговорил:

— Было время, когда босс слушал своих консильери.

— Было время, когда боссы могли выбирать своих консильери.

— Выполняй волю короля, и ты сможешь выбрать.

Я повернулся, покончив с этим разговором. Люди обычно были одноразовыми. В конце концов, они либо разочаровывали тебя, либо предавали, либо и то, и другое. Николайо научил меня этому, когда убил нашего дядю и присоединился к семье Романо. Жизнь лишь подтвердила его урок снова и снова.

Я любил Луиджи как отца. Но его мнение было не так важно, как мое собственное. Это была не рутинная жизнь, полная обыденных переживаний. Это была семья Андретти. Империя Андретти. И в этом мире я мог доверять только одному человеку — самому себе.

А это означало, что я принимал собственные решения.

Я столкнусь с Пьеро Галло и получу то, что хочу.

Его дочь.

4

Время не лечит все раны, только

расстояние может уменьшить их жгучесть.

Шеннон Л. Олдер

РЕНЬЕРИ АНДРЕТТИ

Галло прибыла в "Down & Dirty" точно в срок, как по заказу. Все та же пунктуальная девушка, которую я знал все эти годы. Мне стало интересно, что еще осталось прежним. Была ли она все такой же забавной? Умной? Вздорной? Ответственной? Надежной? Из тех девушек, которые заботятся о других больше, чем о себе?

Она не дала мне времени на размышления, направившись прямо ко мне, в ее голубых глазах цвета карибского моря читалась решимость. Цель в этих широко раскрытых глазах заставила мой член дернуться, синий парик заставил меня пересмотреть свои извращения, а ее чистое лицо стало вишенкой на вершине самой сексуальной женщины, которую я когда-либо видел в своей жизни — прошлой, настоящей и будущей.

— Послушай, — она положила руки на бедра, — ты мой босс, но давай не будем делать из этого ничего странного.

Я ухмыльнулся.

— Как ты сейчас делаешь?

Она проигнорировала меня.

— Мы разговариваем, когда этого требует работа, а когда не требует, мы игнорируем друг друга. Понятно?

Нет. Не понятно.

Если она хотела меня игнорировать, у нее было другое дело.

Я.

Я наклонил голову и оценил этот жесткий фасад, в котором она так старалась меня убедить.

— Ты действительно думаешь, что…

Она развернулась и ушла в гримерку.

Она. Блядь. Ушла.

Луиджи подошел ко мне с фланга.

— С ней будут проблемы?

— Нет.

Она была полной противоположностью проблемы. Проблемой были все, кроме нее. Включая Луиджи.

Я повернулся к нему лицом.

— Почему ты здесь?

— Хотел сам посмотреть.

— Посмотреть что?

— Главу семьи Андретти в стриптиз-клубе. — Он окинул взглядом этот клуб, презрительно скривив верхнюю губу. — Санти сегодня накрыли.

Черт.

Санти отправили на границу между Андретти и Романо в Мэриленде. Это была опасная территория для патрулирования и, следовательно, подходящее наказание за то, что он трахнул мою кузину и бросил ее задницу на следующий день.

Я провел большим пальцем по челюсти.

— С ним все в порядке?

— Он будет жить. Не на сто процентов, но жить будет.

Сообщение доставлено.

Пока я управлял стрип-клубом, который должен был передать одному из своих капо, мои люди делали свою работу и получали пули. Это управление "Down & Dirty" не подходило даже моему младшему боссу. Но встреча с Кариной Галло той ночью изменила все мои планы.

Я хотел ее, и она была здесь.

Математика казалась мне простой.

КАРИНА ГАЛЛО

Десять лет назад

— Ты уверен, что все будет хорошо? — Я одернула свое кроваво-красное платье, единственное, которое у меня было.

Ренье подарил его мне на день рождения прошлым летом. За месяц до того, что произошло в папином магазине. Это был второй курс, и я впервые надела его. Я бы выбрала другое платье, если бы у меня были на него деньги, но… Ну, я пойду в колледж, найду работу, а такие вещи, как деньги на платье, будут стоять на втором плане.

Броуди обнял меня за плечи.

— Все будет хорошо. Поверь мне.

Я поверила. На самом деле верила. Весь последний семестр первого курса и весь первый семестр второго курса Броуди был рядом со мной. Каждый раз. Каждый. День. Я думала, что он продержится несколько дней. Может быть, максимум неделю. В самых смелых мечтах я не могла предположить, что он будет рядом со мной целый год. Впервые с тех пор, как мы с Ренье поссорились, я искренне надеялась на свое будущее.

— Ладно. Не знаю, почему я так нервничаю.

Ложь.

Я нервничала, потому что это была моя первая школьная вечеринка, и я ее технически завалила. Броуди был приглашен, но не я.

Никогда.

Мы с Броуди шли по подъездной дорожке: я в своих "Чак Тейлорс" и скейтерском платье с глубоким V-разрезом, а он в своих приталенных джинсах и белой футболке. Он держал свою руку на моем плече, ведя мое растерянное тело вверх по парадной лестнице к массивным двойным дверям, а я смотрела на особняк широко раскрытыми глазами.