Голливуд истекает кровью (ЛП) - Пенроуз Х. Р. - Страница 2

Меня это устраивало… большую часть времени.

Вернувшись в свой пентхаус полчаса спустя, я поздоровалась со швейцаром, от которого всегда исходили флюиды дедушки. Поскольку у меня ничего подобного не было, я тянулась к нему и к той доброте, которой он меня одаривал.

Мои личные телохранители проследили за мной в лифте, прежде чем проверили мою квартиру и ушли делать то, что они делали, когда не нависали надо мной, как неприятный запах. Я знала, что они нужны мне для безопасности, но меня все еще влекла независимость, в которой я поклялась себе.

Бросив сумочку на диван, я отбросила туфли на плоской подошве в сторону, чтобы разобраться с ними позже. Подойдя к холодильнику, достала бутылку ледяной воды и прошла через комнату.

Я широко распахнула стеклянную дверь и вышла на балкон, поставив бутылку с водой на маленький столик.

Уперлась локтями в перегородку из закаленного прозрачного стекла, которая не давала мне упасть с высоты сотен футов навстречу смерти. Только незначительный предмет стоял между мной и большим падением, ничего особенного.

Прыжок… падение… покончи с этим.

Я покачала головой, пытаясь отогнать эти мысли, но они так и не ушли. Часть моего разума всегда работала против меня.

Биполярное расстройство.

Проклятие, наложенное на меня. Я всегда чувствовала слишком много.

Закрыв на мгновение глаза, я вдохнула удушающую жару Лос-Анджелеса. Солнце опалило мое тело, обдав меня температурой в семьдесят градусов по Фаренгейту. У меня были отношения любви и ненависти к погоде, я всегда хотела противоположное тому, что нам давали.

Открыв глаза, я воспользовалась моментом, чтобы оценить открывшийся вид. Вот почему я выбрала эту квартиру, помимо того факта, что отсюда было легко добраться до большинства моих рабочих мест. Это было потрясающе. Я могла видеть на многие мили вдаль, даже смогла разглядеть знак Голливуда, установленный на холмах, возвышающихся над Лос-Анджелесом. Отличное расположение, которое, когда я сразу же заплатила за него, чуть не заставило меня задохнуться от дороговизны. По сей день мне все еще казалось, что это сон, от которого я вот-вот проснулась бы.

С высоты, на которой стояла, я могла видеть, как люди двигались, занимаясь своей обычной жизнью и повседневными делами. Люди могли постоянно окружать меня изо дня в день, но одиночество проникало в вены, медленно растекалось по крови и душило меня.

Никто не понимал. Никто не потрудился понять настоящую меня. Они видели то, что хотели, и отводили глаза, когда становились свидетелями того, чего не одобряли.

Суждение без знания было смертельно опасно, беззвучный меч пронзал тебя изнутри. Затем тяжесть этого суждения ложилась на ваши плечи, и люди ожидали, что вы несли бы тяжелый груз каждый божий день и не сгибались под сильным давлением.

«Сумасшедшая сука».

«С ней что-то не так».

«Она сломлена. Никто такую не хочет».

И лучшее из многих мнений, которые я постоянно слышала в детстве до и даже после постановки диагноза: «Позитивное мышление» (Прим. Позитивное мышление — способ не поддаваться унынию и видеть хорошее в любой ситуации).

Да, потому что, очевидно, я сама никогда об этом не задумывалась. Очевидно, научные исследования были ошибочными, когда был доказан химический дисбаланс в моем мозгу. Это нельзя было вылечить, можно было только принимать лекарства, и научиться жить с этим.

Потому что счастливое позитивное мышление излечивало проблемы с психическими заболеваниями. Придурки. Сломанная нога не заживала из-за этих верований, так почему же общество считало приемлемым утверждение, что самый большой и сложный орган человеческого тела — мозг — был каким-то другим?

Да, конечно, это работало. Я поцокала языком на балконе, затем схватила бутылку воды и сделала освежающий глоток.

Это всегда были Карены мира. (Прим. Karen — сленговый термин, используемый для описания чересчур требовательной и конфликтной белой женщины. Часто изображается в мемах, где белые женщины используют свои «белые привилегии», чтобы добиться своего). Иногда я испытывала оттенок сочувствия к тому грузу ожиданий, который теперь возлагался на человека по имени Карен. Но я была уверена, что там, в большом мире, они собирались и давали отпор своими собственными мини-группами поддержки с лозунгами о том, что их выделяли из-за их имени при рождении.

Однажды они публично дали бы отпор, восстали и вернули бы себе имя чего-то победоносного. Что-то, что заставило бы будущие поколения с гордостью называть своих детей в их честь.

А пока… гребаные Карены.

Я вернулась в гостиную, закрыла за собой стеклянную дверь и позволила кондиционированному воздуху согреть мою кожу. Затем я направилась к ящику с книгами Doom. (Прим. Books Doom — это комикс мини-серия, выпущенная издательством Marvel Comics в 2005 году). По сути, ящик, в который я бросала все свои необходимые вещи. У большинства людей он был, а если и не было, то они были слишком организованы, чтобы быть частью моей жизни.

Открыв крышку флакона, я вытряхнула две таблетки на ладонь, сжав их в кулаке, прежде чем снова закрыла крышку. Я закрыла ящик, положила таблетки на язык и запила остатками воды.

Я высунула язык и покачала головой. Я ненавидела принимать какие-либо лекарства, но, судя по прошлому опыту, не принимать их означало броситься в пустыню и потратить месяцы на то, чтобы пробираться обратно через заросли, возвращаясь в безопасное место. Оно того не стоило.

Я полагалась на стабилизаторы настроения; я не стыдилась этого. Я рассматривала это так же, как человек с высоким кровяным давлением нуждался в лекарствах для уменьшения последствий. Тем не менее, я бы предпочла детскую жидкость со вкусом клубники или вишни.

Имея в запасе несколько часов, прежде чем нужно было собираться, я прошаркала к темно-синему дивану из мятого бархата и вытянула ноги рядом с собой. Щелкая кнопками на пульте дистанционного управления, я запустила сериал "Сверхъестественное", о котором давно не пересматривала.

— Шторы закройтесь, — крикнула я, и затемняющие шторы медленно поползли вниз по стеклянным дверям и окнам, блокируя солнечные блики, чтобы я могла наслаждаться сериалом в стиле кино.

Я любила современные технологии.

Мне нравился робот-ассистент, который жил со мной. Было довольно удручающе, что я наслаждалась обществом устройства, которое не было реальным человеком. Но, по крайней мере, она была последовательной, иногда даже отпускала пару шуток. Я назвала ее Лучшей подругой… потому что, ну, сказано достаточно.

Несколько часов спустя мой виртуальный ассистент сообщил мне о времени, и я застонала, выключая телевизор и вновь открывая жалюзи. Я побрела в свою ванную, мое отражение смотрело на меня со всех сторон.

Достав из зеркального шкафчика средства по уходу за кожей, я отложила их в сторону для последующего использования, оставив отпечатки пальцев на каждой пространстве несколького дюймового зеркального туалетного столика, занимавшего одну из стен ванной. Пачкала его.

Моя уборщица часто смеялась над моим странным поступком, много раз бросала в меня тряпку, чтобы я сама его отполировала. К каждому человеку так или иначе прилипало пятно, независимо от того, насколько легко его, казалось, смыть.

Глава 2

Пэрис

Голливудский круг был по меньшей мере на восемьдесят процентов фальшивым. Люди заискивали перед тобой, говорили, какая ты красивая, а потом разворачивались, чтобы ударить тебя ножом в спину.

Меня провели через площадь Революции, пока моя охрана расчищала путь в VIP-зону для нашей вечеринки по случаю окончания сезона.

Люди могли стать дикими, выйти из-под контроля. Особенно учитывая, что большинство людей брали перерыв в работе перед переходом на следующую работу или возобновлением сезона. Так что на данный момент я была открытой книгой и с нетерпением ждала передышки, прежде чем безумие началось бы снова.