Голливуд истекает кровью (ЛП) - Пенроуз Х. Р. - Страница 43

На моем лице появилась ухмылка, когда я заметил вдалеке повязку, которая была надета ей на глаза. Она не смогла бы найти или увидеть комплекс, когда уходила бы. Я не до конца верил, что она не побежала бы к первому попавшемуся авторитету и не сдала бы меня. Итак, мне пришлось предпринять шаги для обеспечения безопасности тех, кто здесь жил.

Наблюдая, как лопасти несущего винта вертолета набирали скорость, он поднял за собой пыль, прежде чем вскоре взлететь и улететь. Я прищурился, наблюдая за его траекторией вдалеке, пока он не превратился в маленькую точку.

Я силой втянул ее в свою жизнь, в жизнь, о которой она не подозревала, но которая нависала над ней. С кем-то, готовым взорвать все, что она знала.

Я нисколько не жалел, что это был я. Лучше иметь оскорбленные чувства, чем быть в шести футах под землей, поедая могильную грязь, с пулевым отверстием между глаз, просто за то, что ты существовал.

Чего она еще не понимала, так это сложности ситуации, реальной опасности, которая угрожала ей без ее ведома. Только сейчас она поняла, до некоторой степени. Мои охранники были там по этой причине, и когда Голливуд была бы готова подробно выслушать мою версию, не впадая в истерику, я с радостью поделился бы информацией.

Потому что ты сам не закатил истерику. Но мы решительно игнорировали это.

С тем, что осталось от моих доверенных людей, мы выдержали палящую послеполуденную жару, пробираясь через территорию комплекса, намереваясь проверить наш арсенал.

Дафна появилась из ниоткуда десять минут спустя, когда я намеренно игнорировал ее краем глаза, пытаясь догнать меня и мужчин.

Она знала о ситуации между ней и мной, решила принять участие, но теперь решила, что ей не нравились четкие условия начала. Возможно, она верила, что за то время, что мы были вместе, я почувствовал бы к ней какие-то искренние чувства? Возможно, то, как я к ней относился, показалось ей грубым, учитывая, что технически мы были вместе больше года. Вместе… Я имел в виду это в широком смысле.

Знание того, что избавиться от нее было бы труднее, когда пришло бы время, в конце, не помешало мне вовлечься с самого начала. Во всяком случае, это дало мне повод, зная, что это снимало с меня напряжение. Это была большая оценка в ее пользу, которую я сравнивал с другими претендентами. Многие из них готовы заплатить приличную сумму за то, чтобы показать и рассказать, с добавлением дополнительных сексуальных услуг.

Из-за этого я знал, что должен быть более жестким и беспощадным, прервав ее. В противном случае она нашла бы способ вернуться под любым предлогом. В конце концов, она была оппортунисткой. Как только прекратились выплаты, она начинала травлю.

Дарио, Альфонсо, Дино и Тобиа незаметно подобрались с каждой стороны, зная, что я не хотел иметь с ней дело. Но остановило ли это ее? Нет.

— Малыш…

— Не твой малыш, — сказал я и продолжил идти. Она не отставала от нас ни на шаг.

— Я подумала, мы могли бы встретиться.

Я бросил на нее быстрый взгляд.

— Нет.

Мужчины захихикали, когда ее лицо покраснело от смущения.

— Но, Рейн, я…

— Расскажи кому-нибудь, кому это действительно небезразлично.

— Это серьезно! — выпалила она, делая два шага к нашему.

— В таком случае я бы посоветовал тебе проконсультироваться с врачом, — посоветовал я, чувствуя, как от жары у меня на лбу выступил пот.

— Возможно, тебе стоит пойти и найти себе какое-нибудь занятие, а? — вмешался Тобиа.

Он не ошибался.

— Я беременна, — она схватилась за живот.

Я свирепо смотрел на нее, не сбиваясь ни на шаг, пока Дарио вздыхал от разворачивающейся драмы и от того, на что она готова пойти.

— Поздравляю, — вежливо сказал я. — Тебе лучше сообщить об этом отцу.

— Да, прямо сейчас. Это ты! — она прерывисто дышала.

Хотя я был слегка впечатлен ее настойчивостью, я знал, что ни в коем случае не был отцом ее отпрыска.

Во-первых, я использовал свои собственные презервативы, доступные только мне. Это означало, что в них нельзя было проделать дырок. Да, это была реальная проблема, от которой мне приходилось защищаться. Во-вторых, в нашем письменном контракте, который я поручил составить своему адвокату, говорилось, что ей нужно пройти обследование у моего частного врача, чтобы подтвердить постоянный контроль над рождаемостью с помощью проверок — запасной план. Я всегда так делал. За исключением Пэрис, как мне показалось.

Ни при каких обстоятельствах ни одна женщина не забеременела бы от меня, или, лучше сказать, они беременели тайком от меня. Особенно когда они были просто грелкой для постели.

Я отказывался быть пойманным в ловушку и воспользоваться тем, что они вытягивали из меня деньги на содержание ребенка. Мужчина должен иметь право голоса, если он хотел оплодотворить женщину, должен иметь выбор, как дать жизнь этому миру. Я презирал женщин, которые брали дело в свои руки и использовали ребенка для получения дохода.

Я краем глаза взглянула на Альфонсо. Одна женщина поступила с ним точно так же и наслаждалась тем, что забирала часть его законного ежемесячного дохода. К счастью, его незаконные предприятия так и не были зарегистрированы для получения такого дохода, поэтому она никогда не получала столько, сколько планировала. Однако он обеспечивал свою маленькую дочь всем, чем мог, и обожал быть отцом. Когда эта стерва не держала ее на расстоянии вытянутой руки от отца, просто чтобы было сложнее.

Мы, мужчины, извлекли очень важный урок непосредственно из его опыта. Вот почему я был удивлен, что он до сих пор не обвинил ее в этой ерунде.

Остановившись, я повернулся лицом к Дафне. Мой разъяренный взгляд заставил ее отступить, хотя я даже не подошел к ней. Думаю, мои посуровевшие черты лица подсказали ей о моем настроении.

— Шутки о жизни ребенка и о том, кто его биологический отец, не повод для смеха. Я был бы очень признателен, если бы ты прекратила нести чушь изо рта и сообщила человеку, который стал настоящим отцом. Если — и это большое если — ты вообще беременна. Точно так же, если я услышу хоть намек на слухи об этом в лагере, или ты снова преподнесешь их ко мне, ты обнаружишь, что тебя увезли отсюда куда-то далеко-далеко, — мои ноздри раздулись. — Мы понимаем друг друга?

Сглотнув, она мотнула головой и метнулась в другом направлении. Я недоверчиво покачал головой и продолжил путь.

Несколько недель назад, когда другие организации согласились отключить Говони от всего их бизнеса и получить доступ через их юрисдикции, я отправил Дино и Тобиа с их собственной миссией. Они успешно сожгли каждый из трех складов с последними оставшимися во владении Говониса наркотиками, при этом сделали так, чтобы пожары казались более естественными, чем они были на самом деле. Но я не сомневался, что они точно знали, кто это заказал. Я был рад. Я сделал свой ход и нетерпеливо ждал, когда они сделали бы свой, молча вкладывая себя в каждый дюйм их организации.

Который, технически, был моим. Или наступил бы момент, когда Пэрис сказала бы: я согласна. Со дня на день. Восточное побережье принадлежало мне, независимо от свадьбы. Только сейчас выяснилось, что семья намеренно саботировала сделку.

Это меня безмерно разозлило. Неужели они не заботились о своем народе? О продолжающемся долголетии мафиози?

Я не хотел править железной рукой. Я хотел созидать. Создать организацию, которая гордилась бы собой и защищала себя в течение многих лет после моей смерти. Я никогда бы не позволил ей превратиться в развращенную и злобную организацию, о которой когда-то мечтал Раймонд Марчетти.

Я надеялся, что оставшиеся части его тела каким-то образом смогли увидеть, как я отвернулся от его привычек, и в каком-то болезненном смысле я хотел бы, чтобы он был здесь, чтобы я мог заметить изменения в его лице. Смерть была для него слишком легкой, но сохранить ему жизнь никогда не было возможным.