Голливуд истекает кровью (ЛП) - Пенроуз Х. Р. - Страница 63

Я чувствовала это внутри себя, это была огромная ошибка.

Ошибка в том смысле, что она оставила пятна и отпечатки по всей моей душе, которые никогда не были бы стерты, которые всегда бы помнили. Это было неизбежно.

И все же каким-то образом путь уже был проложен, без моего ведома. Это было похоже на саморазрушительный шаг, который, я не сомневалась, преподал бы мне ценные уроки.

Я потеряла свое сердце и рассудок.

Они принесли обед ко мне в комнату, пока я поглощала его, не почувствовав сочного вкуса, когда съела сэндвич и блюдо с фруктами. Не осталось ни крошки.

Ответив на стук в дверь, я обнаружила, что Брандо стоял по другую сторону. Он неловко потер шею, глубоко вздохнув.

— Итак, свадьба в Вегасе. Тебе нужно собрать вещи, — заявил он, отходя.

Я схватила его за руку.

— Что ты имеешь в виду под "в Вегасе"? Рейн сказал, что он все уладит, но я предположила, что мы сделаем это здесь, без лишнего шума.

Мои ногти не позволяли ему пошевелиться, понимая, что его сделали посланником вести.

— Я понятия не имею, что творится у него в голове половину времени, — признался Брандо. — Но он хочет, чтобы у вас была настоящая свадьба, шикарное место и все такое. Fottuto idiota. Итак, это Белладжио. Собирайся, принцесса. Скоро ты станешь женой.

Выскользнув из моих объятий, он ускользнул. Мне нужно было выучить итальянский в первоочередном порядке. Все они говорили на том же языке, что и я, намеренно зная, что я не понимала, о чем они говорили. Кучка придурков.

Несколько часов спустя я смотрела в окно на проплывающие виды. Я сидела с Рейном на заднем сиденье его "Роллс-ройса", разумеется, черного. Я перестала задаваться вопросом, сколько у него машин, когда вошла в гараж, у меня отвисла челюсть от количества бесценных машин, таких, о которых люди мечтали и копили жизнь только ради одной из них. Тем не менее, их было восемь, которые я могла видеть собственными глазами, так что количество, вероятно, удвоилось с учетом тех, которых в данный момент там не было. Мужчина с множеством игрушек под рукой. Нас окружал флот охранников, усиленная охрана обеспечивала нашу безопасность. И я знала, почему это было так.

Прибыв немного позже, мы остановились у входа в Белладжио. Было тихо, никого не было видно, кроме мужчин с нами и нескольких папарацци, стоявших в стороне. Я вздохнула. Они были детективами своего рода; я никогда не понимала, как они выясняли, где ты находился, или что делали другие.

— Подожди здесь, — потребовал Рейн, открывая свою дверь и подходя, чтобы открыть мою. Такой джентльмен.

Надев солнцезащитные очки, я взяла его за руку для устойчивости, когда выходила. Засверкали вспышки камер, и наши имена были выкрикнуты, когда мы шли мимо больших статуй животных, окруженных распускающимися цветами, к вестибюлю.

Рейн притянул меня вплотную к себе, обняв за плечи. Я опустила голову, но он беззаботно держал ее высоко.

Я отключилась, позволив их крикам и сделанным фотографиям окутывать меня. Хилари, мой новый агент, подробно рассказала мне о своем отделе по связям с общественностью. Мы определились с заявлением и опубликовали его несколько дней назад. С тех пор здесь поселилась тонна людей, но другая половина была нетерпеливыми стервятниками, ожидающими возможности напасть и откусить кусочек, чтобы получить по заслугам.

Мы с Рейном вместе решили — шокирующая новость — держать новость о нашем браке в секрете, особенно для общественности. В его мире, однако, это должно было быть известно. Итак, это происходило.

Мои каблуки громко цокали по узорчатому мраморному полу, когда мы проходили через раздвижные стеклянные двери. Работник увидела нас и вручила Рейну несколько конвертов. Его рука упала с моего плеча, пока он просматривал их все, перепроверяя и кивая в подтверждение. Я была уверена, что плечи секретарши расслабились всего на дюйм.

— Мистер Экли шлет свои поздравления, — пропищала она.

Правда? Рейн действительно был таким страшным? Возможно, я привыкла к нему, а другие сполна испытали его гнев и были напуганы. Именно то, что я почувствовала, когда впервые встретила его.

Развернувшись, я направилась к Брандо, зная, что Рейн последовал бы за мной и дал бы работнику отеля передышку от того, что он дышал одним воздухом с ней. Он вкатил мой чемодан прямо мне в руки. Не то чтобы там было мое свадебное платье или что-то в этом роде. Просто туфли, косметика и другие предметы первой необходимости, которые мне понадобились бы. Очевидно, Рейн доставил бы мое платье позже.

— Кто такой мистер Экли? — спросила я, следуя за ним через фойе, между колоннами к лифтам.

— Владелец. Не смог приехать лично, но он помог договориться в последнюю минуту.

Он протянул мне конверт, и я вскрыла его, чтобы достать ключ-карту, когда к нам в лифте присоединились Брандо, Чиро и Альфонсо. Я наблюдала, как медленно росли цифры, пока мы добирались до верхнего этажа.

Вертя конверт в пальцах, я заметила, что на конверте стоял штемпель Grand Lakeview Suite. Я сосредоточилась на длинном коридоре, отыскивая свою дверь, остальные притихли вокруг меня для разнообразия.

Я повернулась, подняв брови и скрестив руки на груди.

— Да?

Брандо, Альфонсо и Чиро отступили назад, создавая нам с Рейном иллюзию уединения, хотя могли слышать каждое слово.

— Мои апартаменты дальше по коридору, — прокомментировал Рейн.

Мой взгляд упал на надпись на его конверте. Представительский люкс. Не то чтобы я ожидала провести ночь вместе, но… мой желудок вывернуло наизнанку. Я позволила боли на мгновение задержаться в этом пространстве.

— Тогда увидимся у алтаря, — бросила я через плечо, вставляя карточку-ключ.

Однако дверь не закрылась, и я обернулась. Невозмутимый татуированный бог стоял в дверном проеме, подпирая дверь плечом. Он выглядел так, словно хотел сказать множество вещей, но не озвучил ни одной.

— В твоей комнате или в моей, позже. Прими решение к вечеру. Я хочу, чтобы ты выкрикнула единственное имя, которое с этого момента когда-либо сорвется с твоих губ.

Все мое тело задрожало. Закрыв за собой дверь, он ушел прежде, чем я успела достойно ответить. Не обращая внимания на то, как он завел меня командой и несколькими простыми словами, я зашагала вперед, минуя спальни с обеих сторон. Гостиная и столовая манили меня поближе, минуя диван, выполненный в пурпурных и бордовых тонах для окна. Вау.

Вид с высоты открывался отличный доступ к фондам Белладжио. Без сомнения, я должна была посмотреть шоу, которое они сделали позже отсюда, чувствуя, что оно было не от мира сего.

Я раньше не останавливалась в "Белладжио", но была впечатлена. Сжимая сумки, которые все еще держала в руках, я прошла через боковую дверь в ванную. Мраморная ванна сверкала, зовя меня по имени. Зная, что мне нужно воспользоваться этим преимуществом, я бросила свои сумки на одну из кроватей и внимательно осмотрела остальную часть номера. Дверь напротив вела в точь-в-точь в ту же комнату, что и предыдущая. Я прошла по ней направо, где снова оказалась в гостиной и столовой. Загорелся щедро укомплектованный встроенный мини-бар.

Схватив банку содовой, я достала пульт от плоского экрана и переключила его на радиоканал, наполнив тихую комнату какой-то оптимистичной музыкой. Плюхнувшись в кресло у окна, я наблюдала за всем и ни за чем сразу.

Потому что, как только дневной свет сменится ночью… Я стала бы замужней женщиной, прикованной к цепи на всю жизнь.

Каждая молекула вибрировала внутри моего тела, насторожившись, в предчувствии отключения в не столь отдаленном будущем. Депрессия — это темная, затуманенная сука, которая нависла над вами, ожидая, чтобы наброситься в самый подходящий момент и разрушить планы. Что за день, чтобы заявить о своем присутствии и привести к неизбежному. Помимо этого, все предупреждало меня о необходимости бежать. Бежать и никогда не оглядываться назад.