Леди для короля. Оборотная сторона короны (СИ) - Воронцова Александра - Страница 81

– Тут особо не разбежишься, – проворчал Фаджио, и у меня немного отлегло. Красавчик так долго молчал, что я уже решила, что он потерял сознание.

Гвардейцы попытались вежливо оттеснить от меня короля, чтобы в случае чего принять удар на себя, но Эдуард упрямо встал за моей спиной, положив руки мне на талию. Я на секунду откинулась ему на грудь и получила поцелуй в макушку:

– Теперь я обязан выбраться, – прошептал он, – чтобы запереть тебя в покоях на год!

– Как прикажет, мой король, – так же шепотом отозвалась я.

– Что ты будешь делать? – напряженно поинтересовался его величество.

– Не знаю, – я искренне пожала плечами, – скорее всего разрушу все к Проклятому. Сейчас увидим.

И почувствовав, что руки на талии сжались еще крепче, я нараспев прочитала заклинание:

– Лус абео пермистас ме!

Кровь в жилах будто превратилась в кипяток, грудь сдавило стальным обручем и в глазах потемнело.

Глава 91

Я стиснула зубы и продолжила вкладывать силу в заклинание, еще мерцающее на проклятой стене.

Магия, как закипающая вода, поднималась, заполняя меня от пяток до макушки.

Заклятье этого ужасного места тянуло ее из меня, причиняя раздирающую боль, но сырая сила, отозвавшаяся на мой зов, все прибывала.

По стенам побежали разноцветные всполохи, легкими вспышками они опались, жаля леденящими искрами мое пылающее лицо.

Стена начала потрескивать подобно тому, как трещат сухие поленья, подброшенные в растопленный камин.

Пол, казалось, волнами ходил под ногами.

Мне чудилось, что время тянется бесконечно медленно, словно залежалая ириска их старого сундука бережливой леди. Но вдруг…

Волна силы всколыхнулась во мне и поднялась, как от сброшенного камня. Я буквально почувствовала, что захлебываюсь магией изнутри. Нервы оголены, не хватает воздуха, чудовищная боль.

Я больше не выдержу, но должна…

Закусила губу, и почувствовала солоноватый привкус крови во рту.

Магия вырвалась и широким потоком ударила с протянутых рук в стену, растекаясь по ней искрящимся полотном, сначала тускнея, но заново наливаясь силой.

Я знала, что меня ждет, думала, что готова, но ошибалась. И теперь сосредоточилась лишь на том, чтобы сохранить хоть каплю разума в этом безумстве, чтобы активировать ожерелье, когда это потребуется.

– Мими! – я слышала яростный крик Эдуарда сквозь грохот выпадающих из стены булыжников.

– Это плохо кончится, – вторил ему Иден.

– Мими, остановись!

Но даже если бы я захотела, не смогла бы. Подобно горной лавине, сырая сила росла и стремилась наружу, прокладывала себе путь, чтобы вырваться на свободу, впитаться в землю, просочиться в камни, развеяться в воздухе и раствориться в воде, наполняя собой природу.

Тофинбейл был прав. У меня была всего одна попытка. Другой не будет, и я должна довести дело до конца.

Когда сердце стало пропускать удары, я как можно крепче ухватилась за ожерелье рукой с поджившими ранами, сдирая засохшие корочки с ладони и обагряя камни кровью.

Новый поток магии устремился из меня, но мои силы кончились, и в расход пошла жизненная энергия.

– Нет! Нет! Даже не думай! – тряс меня Эдуард.

Осознав, что до меня не достучаться, он прижался ко мне со спины вплотную, окутал собой, и я ощутила живительный и теплый ручеек, проникающий в каждую клеточку. Что он творит? Я же сейчас выжму его досуха!

Но я была слишком слаба, чтобы сопротивляться или остановить это безрассудство.

Из последних сил я старалась удержаться на грани сознания, злясь на себя за эту слабость. Я должна закончить и не должна стать обузой.

Последнее, что я запомнила, перед тем как отключиться, это луч тусклого света, пробившийся к нам снаружи, когда из стены выпал огромный блок. Каменная поверхность покрылась паутиной глубоких трещин, которые ширились, а ожерелье все продолжало делать свою работу.

В глазах потемнело, и ноги подогнулись, роняя меня в родные объятья. Обморок заглушил изматывающую боль.

Но возвращение в реальность было неласковым.

На меня сыпались мелкие камни, острыми краями царапая лицо и шею.

Как от толчка я резко распахнула ресницы и хватая ртом воздух глубоко вдохнула. Свежий морской воздух долетал до меня и чуть шевелил волосы. Голова раскалывалась, глаза категорически не желали переставать слезиться, но звуки, доносящиеся до меня, намекали, что не время разлеживаться.

А я именно лежала.

На пороге между портиком и внутренней галереей.

Широко расставив длинные ноги и расправив могучие плечи, ко мне спиной в покрытом пылью дублете стоял Эдуард.

Прищурившись, я увидела, что на другой стороне стояли фигуры в багровых хламидах.

Я поднялась и, пошатываясь приблизилась к любимому, стараясь не мешать ему и не перекрывать обзор. Справа и слева по нашей стороне галереи обнаружились Бриан и Крайст, чуть дальше Иден. Мельком бросив взгляд вниз на зал, я заметила, что гвардейцы ведут бой, командовал ими лорд Фаджио, но самое интересное разворачивалось здесь, возле меня.

Королевская боевая четверка применила огненную стену. И венценосное чудовище еще и продолжало подпитывать меня.

Сумасшедший! Ему самому мало! У него даже профиль изможденный! И весь он напоминал каменного идола с Верских островов. Нежность несвоевременно зашевелилась в груди, но не было смысла переливать из полного целого флакона в пустой с отбитым донышком. И собрав остатки сил в кулак, я оборвала ручеек энергии Эдуарда, питающий меня.

Его величество покосился на меня. Глубокая складка залегла между бровей. Если кто-то и мог в одном взгляде соединить ласку и недовольство, то это он. Но я поняла, что поступила верно, когда заметила, что спина короля немного расслабилась.

Я ничем не могла помочь друзьям. Разве что сбросила Фаджио свои ножи, когда его кинжал пронзил одного из стоящих напротив Эдуарда. Лорд-дознаватель отсалютовал мне и продолжил бой, но снаружи раздался усиленный магически голос Кассиана:

– Сдавайтесь! Именем императора! Вы окружены.

Подмога. Дельная.

Не то что я.

Прямо сейчас я была бесконечно благодарна Кассиану за то, что он, обезопасив сестру, пришел к нам на выручку.

– Форт окружен. Тем, кто сдастся, сохранят жизнь.

Часть воинов внизу побросали оружие и, подняв руки, склонили колени. Наверняка это были наемники, которые и знать не знали, что именно творится в этих стенах. Остальных теснили гвардейцы, среди которых я углядела того самого раненого телохранителя. Видимо, вырвавшись из коварного заточения, Иден смог подлечить соратника.

Однако очевидный перевес на стороне наших бойцов омрачало то, что вся цитадель ходила ходуном. Я чувствовала, что сила, отпущенная мной на свободу, продолжала разрушать форт изнутри. Воинам приходилось не только уклоняться от атак противника, но и лавировать между падающими на них обломками. Да и плиты галерее под моими ногами опасно вибрировали.

Казалось, Эдуард не обращает на это внимания. Друзья упорно продолжали сдвигать огненную стену, висящую в воздухе, в сторону двоих оставшихся орденцев, нечеловеческими усилиями превозмогая их сопротивление. Пространство было буквально пронизано противоборствующей магией, сопутствующие заклинания вспыхивали и рассеивались в воздухе, но огневая пелена неуклонно приближалась к своей цели.

Позади фигур в балахонах обвалилась стена, отрезая им путь к отступлению.

– Дуду, – попыталась я воззвать к разуму Эдуарда, – нужно уходить. Им некуда деться. Они останутся здесь. Запертые с огнем. Их завалит. Дуду! Ну же!

– Это будет справедливо, – наконец поддался он моим уговорам. – Пусть их ждет та же смерть, что они уготовили моим отцу и брату.

Эдуард сделал знак остальным из четверки, и те, напоследок толкнув огонь так, что он дугой отгородил орденцев, ринулись на портик.

– Фаджио, – крикнул его величество, – выводи людей!

Лорд-дознаватель кивнул и с руганью и проклятьями погнал под конвоем из гвардейцев разоружившихся бойцов куда-то вправо.