Мой безумный Новый год (СИ) - Веленская Наталия - Страница 90

Дрожу от каждого его прикосновения, сгораю дотла и возрождаюсь каждой клеточкой. То, что он делает со мной это что-то немыслимое. Я полностью выпадаю из реальности, как по щелчку пальцев отключая свой разум.

О последствиях этого безумного поступка я подумаю уже завтра. Или нет... Ведь завтра будет новая жизнь, в которой не будет места прошлому. А значит не будет места и сожалениям.

Я снова на полу – полностью обнажённая, как в наше с Костей первое свидание. И это самое правильное завершение истории нашей любви.

Любви, которой вроде бы не было, но которая на самом деле жила в наших сердцах.

Это был идеальный способ сказать друг другу «прощай».

***

Костя безмятежно спит, закинув одну руку себе за голову, а я не могу перестать им любоваться. Раньше мне нечасто выпадала такая возможность – обычно Захаров пробуждался первым и вырывал меня из царства сна самыми неприличными, но безумно приятными способами.

И я снова, как в то в наше первое утро, поражаюсь безгранично уверенному виду Кости с ноткой наглости и самодовольства, которые не покидали его даже во сне. И этой лёгкой улыбке, которая отражалась на его красивых широких губах... Впрочем, сейчас я знала, что на самом деле скрывается за этой улыбкой. Как много противоречий и ран все эти годы хранил Костя в своей душе.

Ласково провожу рукой по его щеке, молясь всем богам, чтобы он наконец проснулся. Будет неправильно уезжать, не сказав ни слова. Будто бы я трусливо сбегала от него и от нашего прощального разговора.

И будет неправильно уехать, так и не сказав ему тех самых главных слов…

- Лерка, - распахивает свои болотно-зелёные глаза Костя, приветливо мне улыбаясь. Но улыбка вмиг сбегает с его лица, когда он замечает, что я уже полностью собрана и одета. И дело было вовсе не в моей феноменальной способности быстро привести себя в порядок. Увы, такого мастерства во мне просто не было заложено матушкой-природой. Просто когда Захаров уснул, распластавшись на широкой кровати, я так и не смогла сомкнуть глаз. Вместо сна я предалась мучительным размышлениям. К счастью, это были не просто хаотичные мысли, которые мелькали в моей голове, сея лишь непонимание и хаос. Это был откровенный диалог с внутренним «я», который увенчался вполне себе годным планом действий на ближайшее время.

И потому сейчас я совершенно точно знала, как мне действовать дальше. И первые пункты этого плана – собраться и заказать такси были выполнены мной безукоризненно.

- Ты… ты не останешься? – резко приподнимается Захаров, сбрасывая с себя всю сонливость.

- Нет, - качаю головой.

- Всё-таки ты возвращаешься к нему…

- Нет, Кость Я возвращаюсь к себе домой в Петербург. Я хочу навести порядок в своей голове. Я хочу принять взвешенное решение и чётко следовать ему, не терзаясь сомнениями.

- Лер, я думал, что мы… что вчера ты…

- Кость, сейчас мы действительно поставили точку, - говорю я, а у самой внутри болезненно сжимается сердце. Захаров, тяжело дыша, откидывается на подушку и буравит меня не самым тёплым взглядом. Но я всё равно храбро продолжаю свой мучительный монолог, - Сегодня ночью, когда ты уснул, я наконец смогла признаться себе, что я действительно тебя люблю.

Костя распахивает свои огромные каре-зеленые глаза и даже чуть подается вперёд, услышав моё признание.

- Ты был прав от первого до последнего слова – я любила тебя все эти годы. Любила, но боялась обнажить свои чувства. И не только перед тобой, но даже перед собой. Потому что… Если бы я могла допустить хотя бы мысль, кто ты для меня на самом деле, я бы просто не вынесла… Не смогла жить, зная, что ты на самом деле не мой. Что ты чей-то муж, и каждый раз, покидая меня, вновь возвращаешься к ней. К своей законной жене. Целуешь её, ласкаешь, так как ещё недавно меня… Знать, что на самом деле я всего лишь твоя любовница… Пускай ты никогда меня так не называл, но фактически это так. Все эти годы я была просто твоей любовницей, хоть я и это отрицала всеми возможными способами. Но, как говорится, из песни слов не выкинешь. Я так не хотела вновь становиться чьей-то любовницей, что добровольно лишила себя любого статуса, любой значимой роли в твоей жизни. Как и права мечтать о взаимности и о нашем с тобой совместном будущем.

- Лерка… - ошарашенно смотрит на меня Захаров, точно я сейчас говорила на неизвестном ему иностранном языке.

- Кость, я просто хочу сказать тебе спасибо. За то, что вновь научил меня чувствовать. За то, что я всё-таки умею любить… Хотя я искренне думала, что эта способность уже давно атрофировалась у меня за ненадобностью.

- Лер, я ничего не понимаю… Ты говоришь, что любишь меня и при этом уходишь?! Ты хочешь окончательно сломать мне мозг?!

- Ты привёз меня в этот дом, чтобы между нами не осталось никакой недосказанности. Это просто ответный шаг с моей стороны.

- Но ты же сказала, что меня любишь!! – Захаров сжимает мои ладони и с отчаянием смотрит мне в глаза.

- Кость, я говорю о том, что на самом деле происходило между нами все эти годы, - закусываю до боли нижнюю губу, пытаясь унять подступающие слёзы. – Но это не имеет никакого значения сейчас. Мы слишком поздно научились откровенно разговаривать друг с другом. У нас было множество шансов всё изменить, но мы ими не воспользовались. Несмотря на свои чувства ко мне, ты ставил на первое место деньги и бизнес, а я – свои страхи и гордость. У такой любви просто не было шансов.

- А с ним, хочешь сказать, у тебя есть шанс?!

- Кость, любовь очень многогранна. Есть любовь, которая зажигает внутри тебя свет. Она меняет тебя к лучшему, открывает в тебе новые удивительные грани. Именно это я чувствую рядом с Ромой. И между нами не просто страсть. За эти новогодние праздники он стал мне одним из самых близких людей на свете… Но есть и другой тип любви. Она прекрасна и мучительна одновременно. Она безрассудна, она разрушает всё, сжигает дотла. Так было у нас с тобой… В этом чувстве не было ничего созидательного. Мы целенаправленно, с особой жестокостью причиняли бред близким нам людям. Ты можешь как угодно относиться к своей жене, Кость, но она ведь правда любила тебя все эти годы… А ты ей изменял. И Ромка… Ромка совершенно не заслуживал увидеть того, что он увидел вчера. Наши чувства не сделали нас с тобой счастливыми, Кость. Они разрушили и наши жизни, и жизни тех, кто искренне нас любит. А мы с тобой просто потеряли несколько лет, скрываясь за недосказанностью и мучая друг друга. Рано или поздно этому должен был прийти конец. И вот он наступил.

- Значит… он для тебя свет, а я тьма? – подводит горький итог Захаров, отстраняясь от меня.

- Тьма притягательна, Кость, - киваю я, нежно касаясь его руки, что лежала поверх одеяла. – Именно поэтому я вчера не смогла не ответить на твой поцелуй. Но я не хочу потерять себя без остатка… А ещё ты прав – я эгоистичный ребенок. Возможно, эмоционально я так и осталась на уровне маленькой девочки. Я хочу быть для тебя на первом месте. Я не хочу делить тебя и твоё внимание ни с твоей женой, ни с твоим ребенком.

Замолкаю, вспоминая слова Ромки, которые он сказал мне тогда в баре.

Лер, мне нужна ты вся полностью: от каждой твоей мысли до каждого вздоха. Мне нужно не только твоё тело, мне нужны твои эмоции, чувства… Мне нужно твоё сердце, в котором не должно быть место другому мужчине. Можешь называть меня мечтателем, можешь узурпатором, можешь этим новым модным словечком – абьюзер. Но я такой. Я не хочу тебя ни с кем делить!

Кто бы мог подумать, что в этом вопросе мы будем полностью солидарны с товарищем писателем. Хотя во многом другом мы с ним были полные противоположности. Но это не мешало нам стать по-настоящему близкими…

- Ты говоришь, тогда у нашей любви не было ни одного шанса… И я с тобой согласен, Лер. Но сейчас? Сейчас, когда мы с тобой изменились? После того как между нами не осталось никаких секретов, ты по-прежнему так думаешь?