Ковчег 5.0. Межавторский цикл (СИ) - Васильев Андрей - Страница 494

На дальней от меня стороне полянки находилась небольшая постройка, напоминающая старые погреба, которые я часто видел в небольших деревушках. Такой себе холмик с дверью и покатыми склонами. Причем конкретно этом случае дверь была очень даже непростой и больше походила на металлическую плиту с ручкой и коробкой небольшого электронного замка, который был выдран с корнем и небрежно откинут в сторонку.

Двое чумазых голых мужиков пытались вскрыть дверь. Для этого они вооружились камнями и планомерно стучали по местам, где, по их мнению, должны располагаться петли. Судя по их уставшему виду, заняты они этим были не первый час.

Неподалеку от них, привалившись спинами к кряжистому старому дереву, сидела пара наших старых знакомцев, которых Тонни недавно отправил на перерождение, и с ленцой наблюдала за людьми. Уроды были при одежде и оружии, которое представляло собой куски труб, лежащие от них в пределах вытянутой руки. На уродах были надеты камуфляжные штаны и зеленые хлопковые футболки. Рядом лежала пара кителей, накрывших собой небольшую груду одежды и обуви.

Татуированный панк с желтым хаером что-то вертел в руках, не забывая то и дело бросать внимательные взгляды как на группу плачущих в центре поляны людей, так и на парочку рабочих. Присмотревшись, я увидел, что в руках он вертел барабан от разобранного револьвера, запчасти которого лежали рядом с ним на расстеленной футболке.

Судя по зажатой в другой руке тряпке, он отчищал оружие от грязи, приводя его хоть в какой-то порядок.

По правую руку от него с приспущенными штанами сидел друг Сани, имя которого за предыдущие две встречи я так и не запомнил. Гвоздь, вроде бы, или как-то так, — слишком быстро тот умирал. К своему паху он прижимал голову хрупкой блондинки, которая, глотая слезы и всхлипывая, делала ему минет.

Уроды… как есть уроды…

Вот как им удается так быстро собраться после перерождения, да еще и находить очередных жертв для своих зверств? Баланс мироздания? Удача в обмен на мозги и мораль? Или таким, как они, благоволит сама Система? Надеюсь, что это не так, потому что в противном случае перспективы вовсе не радужные.

Увиденная картина измывательств троих подонков над людьми породила внутри меня волну гнева. Избитые до полусмерти парни, которые точно пытались дать отпор. Избитые и сломленные девушки…

Перед глазами встал момент перед моей смертью, когда Бас недвусмысленно намекал на посланных за моей сестрой бойцов и то, что они должны были с ней сделать.

Уроды…

Тихо, Вакс, тихо… Держи себя в руках.

Мотнув головой, выкидывая из нее неприятное видение, я пару раз глубоко вдохнул и медленно выдохнул, успокаивая внутренний огонь.

Сейчас не время поддаваться эмоциям — они ослепляют.

Я еще раз пробежался взглядом по поляне, стараясь подметить как больше мелочей. И особенно меня интересовал огнестрел в руках панка, ведь если у них есть один револьвер, то где гарантии, что нет и другого? Тем более, должно же что-то сдерживать взламывающих дверь ребят? Пару раз я замечал, как они бросали настороженные взгляды в сторону своих надсмотрщиков. Они их явно опасались. Вопрос в том, почему? Потому что они сильнее физически или потому, что у них есть и другое оружие, помимо кусков труб? Непонятно…

Дверь…

Даже с такого расстояния было понятно, что за ней вряд ли скрывается обыкновенный погреб с консервами. Разве что с очень дорогими консервами. Но это маловероятно, потому что все мое чутье вопило — это он, вход в тоннель. И в связи с этим, вопрос об убийстве подонков перешел в разряд «особо важных» и «немедленных», ведь если у них выйдет вскрыть дверь и проникнуть внутрь, то кто знает, что они там найдут. И хорошо, если это будут просто вещи. А если оружие? Тогда отбить у них это место будет в разы трудней.

— Как же ты меня бесишь, соплежуй сраный! Н-на! — Санек склонился над скрутившимся в бублик мужичком и методично наносил тому удары по голове, кроя его при этом последними словами.

Да-а-а… с нервами у него сильно не все в порядке. Такое лечить нужно. Радикальными методами.

Приложив свою жертву локтем, бритоголовый урод дернулся и завалился на траву, потому что мужичок под ним истаял в тусклой вспышке. Ударив от злости кулаком в траву, Саня встал и направился к группе людей в центре поляны, плотоядно высматривая себе новую жертву.

— Оставь их, чудило! — крикнул его друг, перехватывая волосы блондинки другой рукой и наматывая на кулак, — кто нам жратву тягать будет, если ты всех завалишь? Бабы?

— Да похер! Еще наловим. Их тут и так толпы бегают, а если еще пару черепушек не проломлю — не успокоюсь!

— Да забей ты болт уже, Саня! Ну попали мы с тобой хрен знает куда с голыми жопами, и что? Админы не дураки и быстро все поправят. Так что оставь мясо — пусть живет. По крайней мере, пока. А то вальнешь еще всех за раз, и что? На баб перейдешь? Их и так мало.

— Гы… Не-е-ет, бабы — они для другого, — ухмыльнулся Саня, меняя траекторию движения. — Бухло еще осталось? — спросил он, подходя к друзьям.

Оттиравший пятнышки с барабана панк кивнул и махнул рукой в сторону кучи с одеждой. Подойдя к ней, лысый урод откинул кители и, покопавшись, выудил баночку пива. Открыв ее, он завалился рядом со своими дружками.

Я же скользнул назад, возвращаясь к Сергею.

— Ну что там? — жадно спросил он, стоило мне подойти к нему, — что там происходит?

— Нехорошее там происходит, — мрачно ответил я и взмахнул рукой, прерывая вопрос парня. — Помнишь вчерашних уродов, что вышли на поляну? С ними еще Тонни разобрался. Так вот, их там сейчас трое, не считая десятка парней и девушек, над которыми они издеваются.

— И убивают, — констатировал Сергей. — Я слышал крики и обрывки разговора. Что ты предлагаешь?

— Вернуться в лагерь, взять с собой ребят, прихватить арбалеты и только потом прийти сюда и зачистить подонков, что же еще? Не вдвоем же на них переть?

— А люди? Я же слышал, как они плачут? Там же девушки!

— И что? Нужно сломя голову бросаться их защищать? Серег, пойми, — сдохнув, мы им не поможем. А играть в героя ради не пойми кого я не собираюсь и тебе не дам — мне за тебя Маша голову оторвет и глазом не моргнет. И тебе, кстати, тоже. Так что ноги в руки и побежали — чем быстрее мы попадем в наш лагерь, тем быстрее сможем собрать все и всех и вернуться сюда. И если у девушек и тех парней есть хоть капля везения, то мы успеем вовремя и спасем их. Ну или тех, кто останется.

— Ты еще скажи, отомстим за их мучительные смерти и спляшем на могилах тех ушлепков. — пробурчал Сергей, поправляя лямки заплечной сумки и разворачиваясь в сторону нашего лагеря.

— Зачем? Ты и сам с этим прекрасно справился, — хмыкнул я и, хлопнув его по плечу, перешел на бег, кинув напоследок: — Не страдай фигней. Сейчас на это нет времени. Позже успокоишься и поймешь, что я был прав. Все, не отставай. И не вздумай проболтаться об этом своей ненаглядной или еще кому — не нужно нагнетать.

Забег к лагерю занял у нас едва ли с полчаса, и то только потому, что я чутко следил за показателем выносливости и не давал ему опуститься ниже половины. Так, на случай разных форс-мажоров. Не хотелось упасть бревнышком перед врагом.

Прибежав в лагерь, я опешил от удивления, потому, что его сперва не узнал, настолько сильно увиденное отличалось от того, что мы оставили утром. Между двумя росшими неподалеку от навеса пальмами была натянута проволока, на которой сейчас висели и сохли футболки, штаны, кофты и прочая найденная ребятами и сваленная в кучу одежда. Даже белье было, но оно сохло уже не на проволоке, а на мягком проводе, натянутом чуть повыше.

Бесформенные груды дров у костра превратились в три аккуратные кучки: с мелким хворостом, ветками потолще и поленьями. И все это было ровненько уложено, словно под линеечку.

Рядом расположилась зона кухни. По крайне мере, именно так я могу назвать разложенные на укрытом куском тента настиле из камней посуду и столовые приборы, вроде вилок, ложек и пары чашек, которые нашли на остатках лайнера. Там же лежала пара металлических пластин, которые Одри с Сергеем хотели приспособить под жарочные поверхности,