"Фантастика 2024-67". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Трофимов Ерофей - Страница 1018

Он поднялся со своего места и дружески обнял меня за талию. Я едва не втащил ему с локтя по оскаленным в улыбке зубам. Сдержался только испуганно напрягся, а потом расслабил мышцы. Похоже, что Озэму это понравилось…

— Сейчас схожу в уборную и тогда пойдем, послушаем тебя. Думаю, что ты поешь, как соловей, — сказал Хара и отпустил мою талию.

Пока он журчал за ширмой, я быстро скользнул к сауне и поставил терморегулятор на максимум. Когда мы вернемся, там будет миниад. То, что нужно.

Со стола взял две виноградины и засунул их себе за щеки. Чуть удлинил нос, вытянул уши. Заставил волосы улечься аккуратно, как будто смазанные гелем. Узнать Кента Озэму мог, но вот другие посетители ни за что бы не узнали меня. Всего лишь несколько штрихов и я стал другим мальчиком.

— Ну, идем, мой маленький соловей. Мне так хочется услышать, как ты вскоре будешь петь, — проурчал Озэму, когда вышел из-за ширмы и снова потянулся обниматься. — Ой, а что это с твоим лицом?

Даже не помыл руки. Меня едва не передернуло. С трудом, но я это вытерпел. Старику явно не хотелось никуда выходить, но если он «так говорил», то можно и потерпеть.

— Я взял две виноградинки, — ответил я, вытащив заготовки из-за щек. — Очень кушать хочется. Нет-нет, не надо показывать на стол. С вашего позволения, я сначала спою, а потом поем.

— Ну, ладно, по пути доешь, — понятливо кивнул Хара. — Сейчас споешь, вернемся и ты поешь нормально.

Он всё ещё присматривался ко мне, так что пришла пора действовать.

Я вежливо поклонился и двинулся на выход. Озэму шлепал рядом. Мы зашли в кафе, где было чуть больше десятка человек, и старик громко проговорил:

— Дорогие друзья, приятного вам отдыха и приятного аппетита. Мой маленький друг хотел бы спеть вам песню, специально для улучшения вашего пищеварения. Мне кажется, что вскоре он будет украшать все сцены Японии своим появлением, так что пока он не очень знаменит, вам выпал шанс послушать его бесплатно! Поддержите же аплодисментами юное дарование!

Сам он подал пример, захлопав в ладоши и усевшись на свободный стул. Охочие до представления японцы ответили тем же. Я получил небольшую дозу оваций. Ну что же, можно и спеть. Откашлялся и затянул песню Бориса Гребенщикова:

— Под небом голубым есть город золотой, с прозрачными воротами и яркою звездой. А в городе том сад, все травы да цветы; гуляют там животные невиданной красы…

Особо вытягивать не старался. Пел как поётся. А поётся мне громко и противно…

Никто не снимал на телефон. Значит, пел достаточно противно, даже лицо Хара было такое, словно он ел лимон. Что же, это хорошо. Нет, Кента бы это никак не задело, но вот мальчишка в красном кимоно потом смог бы вызвать интерес у полиции.

Когда я допел, то раздались вежливые аплодисменты. Вежливые, потому что гости явно ни хрена не поняли, но метафоры оценили. Или не хотели обижать молодого певца, тем более что представление было бесплатным.

Вместе со всеми хлопал и Озэму. Он кивал так, что щеки ударялись об жирную грудь. Похоже, что он уже продумал стратегию соблазнения невинного дурачка и сейчас не мог дождаться того момента, когда мы войдем в комнату отдыха. Тем более, что «Виагра» должна была начать действовать.

Озэму встал и поклонился посетителям.

— Друзья, спасибо вам за поддержку. Она очень важна для нашего маленького соловья. Приятного вам аппетита и хорошего отдыха. Идем же, мой милый друг. Ты умеешь держать себя перед публикой. Ты — молодец!

Он положил руку на моё плечо, и я почувствовал, какая она горячая. Его дыхание было учащенным, лицо раскраснелось ещё больше, и я даже немного испугался, что его хватит апоплексический удар раньше времени. Солнечные зайчики плясали на его лысине веселую польку-енку.

— Да-да, идемте, господин Хара. Я так рад, что вам понравилось. Вы уверены, что меня возьмут в шоу-бизнес? — спросил я, увлекая его за собой в сторону комнаты.

— Конечно же возьмут. Не сомневайся! — с легкой хрипотцой ответил он.

Поодаль я увидел Ленивого Тигра, который поймал мой взгляд и кивнул в ответ. Отлично. Значит, записи с камер остановлены, моё лицо нигде не засвечено, а мальчишку в красной юкате вряд ли кто сможет точно описать.

Мы дошли с Озэму до комнаты, где я почтительно пропустил его вперед. После этого вошел сам и закрыл дверь. Оммёдо, которое я должен был сделать, требовало немного времени, поэтому я начал складывать мудры сразу же, как только дверь закрылась.

— Ну что же, теперь мы остались одни, мой мальчик, — повернулся ко мне Хара. — Теперь ты…

— Теперь я убью тебя, — холодно ответил я и хлопком завершил сложение мудр в сильное оммёдо.

Это оммёдо я упросил-таки показать Норобу. Он в своё время с помощью него заставил меня танцевать «ламбаду» перед садом камней. Хотя и самого сэнсэя сильнейший оммёдзи Дзун Танагачи заставил совершать неприличные телодвижения при былом споре. Но самое главное применение этому оммёдо пришлось на выдачу дерзкого босодзоку клану якудза. Тогда мотоциклист попал как кур в ощип и сейчас трудится где-то на стройках на благо развития Японии.

Озэму выпрямился и устремил взгляд в стену. Его оттопыривающаяся в уровне паха юката была как лакмусовая бумажка — она показывала степень готовности клиента. Что же, к фармакологическому букету, которым я снабдил грейпфрут, не хватало приправы в виде жара.

— Сними юкату, иди в сауну и сядь там, — скомандовал я.

Хара послушно повернулся, скинул халат и двинулся в сторону сауны. Там он уселся на разогретую поверхность и всё также невидяще уставился на стену. Его смерть должна наступить с минуты на минуту.

Я же подошел к терморегулятору и выкрутил на прежний уровень. Сейчас же внутри было сто десять градусов. Для опытных парильщиков это не такая уж большая температура, но вот для таких толстяков, как этот извращенец…

Хара сидел за стеклянной дверцей и всё также пялился в стену. Лицо побагровело, тело начали посещать судороги. Он ещё дышал, но это были последние мгновения. Сердце не должно было вынести поднявшегося артериального давления, да ещё в совокупности с увеличенной температурой.

Я же в это время изменил себе форму скул, черепной коробки, подбородка. Теперь даже одноклассники Кента Итаку не смогут сравнить меня с ним.

Заходил один мальчишка, уходит другой. Семья Итаку в это время дает показания в полицейском участке. Камеры нельзя надолго останавливать, поэтому мне надо поторопиться. Я начал стирать отпечатки пальцев юкатой Хара везде, где только касался.

Озэму накренился и бухнулся на скамью. Плешивая голова уперлась в горячую стенку.

Я зашел в сауну и приложил палец к сонной артерии. Пульса не было. Озэму Хара умер.

Что же, найдут его не скоро, так что можно спокойно удаляться. Я вышел, поймал взгляд Тигра, чуть кивнул и прошел в раздевалку. Рубашка и штаны, в которых я пришел, остались на дне рюкзака, а вот футболка и шорты пришли им на замену. Красный халат-юката тоже лег в рюкзак.

На выходе я отдал браслет со штрих-кодом другой девушке хостесу. Другой девушке, не Ситоку. Та приняла и чуть посетовала, что я ничего не взял. Я улыбнулся в ответ и оплатил только сумму посещения онсэна. Ситоку скользнула по мне взглядом, когда я прошел мимо неё. Не узнала нищету…

Что же, через пару часов в комнату отдыха должны будут постучаться и осведомиться — всё ли нормально? К этому времени мальчишка в красном халате будет уже далеко.

Я вышел из онсэн, подождал за углом и сел в подъехавшую машину. Ленивый Тигр за рулем поинтересовался:

— Всё нормально, босс?

— Всё нормально, Тигр. Едем домой, а то мне хочется помыться.

— Это после онсэна-то?

— Это после прикосновений толстого выродка, — хмыкнул я. — Если бы не подстраивание естественной смерти, то бил бы его смертным боем до тех пор, пока не превратил в кровавую кашу из говна и раздробленных костей…

Глава 18