"Фантастика 2024-67". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Трофимов Ерофей - Страница 1174

— С радостью! — воскликнул мальчишка. — Сейчас плошку принесу.

— Проглот, — покачала головой Мэдока. — Ведь только недавно ел.

Она сказала так, но наложила еды и сыну. Тот с важным видом принял тарелку и потерся щекой о материнскую руку.

— Мама, у меня молодой и растущий организм. Мне нужно усиленно питаться, чтобы встать во главе фирмы, когда босс отойдет от дел, — серьезно произнес Харуто.

Я едва не подавился. Зато на лице Норобу расплылась довольная улыбка. Он оскалился так, что рис едва не вывалился сквозь приоткрытую щель.

— Чего-то рано ты меня в утиль списываешь, — хмыкнул я. — Я ещё немного поуправляю фирмой.

— Да ладно, босс, я же шучу, — отмахнулся Харуто. — Я же знаю, что сперва встанет Киоси, а потом уже я.

— Экие вы быстрые. Прямо на ходу подметки рвете. Ладно, потом по факту разберемся, кто будет управлять. Вот ты недавно рассказывал, что в твоём детском доме пропадали дети. А там были двое мужчин-воспитателей: Иоширо Маруяма и Хироши Ясуда?

Харуто помрачнел лицом. Он словно вспомнил о чем-то неприятном. О том, что недавно забылось, а я разбередил память. Что же, это было необходимо. По информации, которую мне предоставила Оива, те двое были ещё теми уродами. И вот сейчас тень на лице мальчишки подтверждала слова Оивы.

— Они были воспитателями... В младших группах. В тех, в которых были дети до пяти лет. И говорят, что они торговали детьми... То есть не отдавали на усыновление, а продавали. И продавали за хорошие деньги. Я сам слышал, как они хвастались, что набирают партию для отправки в какой-то лагерь. Ни одного из тех, кого они отдали, я больше не видел, — проговорил Харуто.

Что же, всё сходилось. Слова Оивы снова не расходились с делом. Эти уроды и в самом деле торговали детьми, а параллельно делали с ними то, что хотели. Я ни капли не сожалел о том, что отправил их на разговор с королевой тьмы. Пусть она сама с ними разбирается.

— А что за лагерь? Ты не знаешь? — спросил Норобу.

— Честно-честно не знаю, — помотал головой Харуто. — Но эти воспитатели говорили, что это очень хороший лагерь и там учат, как заработать много денег и потом всю жизнь не работать.

— Да уж, я бы тоже хотел так, — вздохнул Норобу. — А то на старости лет приходится вкалывать...

Я поджал губы и взглянул на него. Снова он стонет. И чего жалуется? Я же предлагал всем отказаться, если не хотят участвовать в группе поддержки. Вот Шакко и Малыш не стонали. Они с нетерпением ждали начала обучения. Правда, мы не сказали об этом Кацуми, но это была уже моя инициатива — я не хотел втягивать подругу во что-то опасное.

И вовсе не потому, что её отец мог мне нахреначить по самое небалуй, если её с единственной дочерью что-то случится, а потому... Потому что... В общем, не сказали и всё тут!

— А когда отправляли партии? И ты можешь узнать — отправляют ли сейчас? — спросил я, чтобы отвлечься от мыслей.

— Ну да, могу. Мне мальчишки все завидуют, что я в такой крутой компании сейчас. Завидуют, но я им приношу вкусняшки, поэтому мы не ругаемся. Мама много денег дает на подарки ребятам...

Я перевел взгляд на Мэдоку. Она опустила глаза и затеребила край фартука. Потом всё-таки заставила себя поднять голову и взглянуть в ответ.

— Мэдока-сан, подскажите, вы все свои деньги спускаете на подарки ребятам из детского дома?

— Господин Такаги, нам не нужно много, — снова опустила глаза женщина. — А ребята там радуются. Мне кажется иногда, что вместе с ними радуется на небесах и моя Кохэку.

— Я поговорю с Айко, возможно, получится заняться благотворительностью и часть налогов перекинуть туда. Вот только мне ещё надо бы немного поинтересоваться этим детским домом. Чую я, что не всё с ним так просто...

— У тебя мало гемора? — спросил Норобу. — Зачем ты ещё и это на себя взваливаешь?

— Я не взваливаю. Просто хочу поинтересоваться. Слишком уж любопытен я от природы. Надо бы навестить этот детский дом и посмотреть — что там и как.

Сэнсэй знал, что в прошлом мире я тоже был воспитанником детского дома и поэтому принимал всё, что творится в таких домах близко к сердцу. Он покачал головой, вновь не одобряя моего желания. Впрочем, он редко когда одобрял мои действия. Я знал, что втайне сэнсэй гордится моими успехами, но он предпочитал делать это скрытно и не показывать на людях.

— И ты пойдешь с открытым забралом всё разнюхивать?

— Конечно же нет. Я попрошу три источника собрать немного информации, — покачал я головой.

— И что же это за источники?

— Первый источник располагается в полиции. Там есть знакомые. Второй в якудза, а третий источник, — я показал глазами на Харуто. — Третьим источником будут дети. Эти проныры могут узнать всё об этом доме, пусть и приврут слегка, но большая часть будет правдой.

— Да мы... Да я... — чуть не вскочил Харуто. — Да я сам всё разузнаю и выведаю! Мне это раз плюнуть.

— Сиди уж, вояка! — окликнула его Мэдока. — Пусть лучше расскажут ребята. Они всё-таки ещё там и всё видят и всё слышат.

— Вот и договорились, — кивнул я. — А теперь, Харуто, давай на перегонки? Кто быстрее съест, тот герой, а кто последний — тот какашка!

Я не успел договорить, а палочки Харуто засверкали с частотой швейной машинки. Он так быстро начал уплетать, что за пару секунд забил себе рот до невозможности. Его щеки раздулись, как у хомяка. Он пытался проглотить, но такую неразжеванную громаду заглотить не удавалось. А тут ещё я дотянулся, да легонько шлепнул по оттопыренным щекам.

От неожиданности Харуто рассмеялся. Смеяться с набитым ртом было трудно, поэтому лапша полетела во все стороны, а одна из самых пронырливых вылезла даже через нос. Тоже детдомовская шутка.

Пока Харуто хихикал и пытался собрать всё с тарелки, я спокойно доел и показал ему язык. Норобу снова неодобрительно покачал головой.

В это время в столовую влетел запыхавшийся Малыш. Он безумным взглядом окинул столы и устремился прямо к нам.

— Что случилось, Малыш?

— Там... Там напали на наше кафе... — еле выговорил он.

Глава 8

— Хидики-сан, может откроешь причину того, что не разрешил нам закатать хинина в асфальт? — спросил Минори Огава, когда четверка отошла на достаточное расстояние от хинина и его друзей.

— Конечно открою. Это далеко не секрет, — улыбнулся Хидики. — У нас появился союзник… вернее, союзница, которая тоже ненавидит хинина Такаги. Она увидела наши выпущенные фейки и её сердце воспылало ненавистью к этому уроду. Союзница и надоумила меня подарить лотос. Он непростой, кстати говоря…

— Подожди, то есть то, что только что было… — начал было Тетсуи.

— Да, это всего лишь небольшой кирпичик, положенный в основание дворца нашей победы, — лучезарно улыбнулся Хидики. — Но лучше нам сейчас отправиться на пару, а после обучения мы встретимся с моей новой знакомой. Демон побери, ребята, какая же она красивая… Ммм, я даже на обложках «Плейбоя» не видел такой красоты!

Трое друзей непонимающе переглянулись — что за союзница? Откуда она взялась? И что Хидики вложил в слово «непростой»?

Однако, Хидики Акаяма больше не произнес ни слова. Он повернулся и пошел в сторону входа в академию. Минори недовольно покачал головой. Он очень сильно не любил подобных недомолвок. Ему бы всё выложить напрямки: вот тут черное и оно плохое, вот тут белое и его надо защищать. А так…

Какая-то союзница, да ещё и странный цветок…

Ох и мутит что-то Хидики. То-то Минори последнее время не раз ловил на себе его испытующий взгляд, как будто Хидики оценивал состояние главаря. А ведь род Минори Огава имеет родословную чуть ли не в два раза длиннее рода Акаяма. Да и в отношении активов Огава побогаче будет. По всем направлениям на голову выше. И что этот стервец себе позволяет?

— Надо приглядеть за Хидики, — проговорил Минори. — Что-то не нравится он мне в последнее время.

— Может, это хинин так ему по башке заехал, что сдвинул шарики за ролики? — поднял бровь Тетсуи.