"Фантастика 2024-67". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Трофимов Ерофей - Страница 190

Бойцы, дождавшись начала атаки, принялись забрасывать лагерь гранатами. С учетом того, что у каждого казака было по четыре гранаты, туркам прилетевшие гостинцы понравились. Аж до смерти. Выскакивая из палаток, они попадали под разрывы гранат, не понимая, кто и откуда их атакует. Но турки недаром прослыли серьезным противником. Очень скоро в ответ зазвучали ружейные выстрелы, и казаки взялись за винтовки.

Бой превратился в бойню. Сообразив, что шансов отбиться у них нет, турки начали организованно отступать из ущелья в сторону границы. Приказав прекратить огонь, Руслан собрал свое воинство и, убедившись, что, кроме царапин от осколков камней, других потерь нет, с облегчением перевел дух. На рассвете, вызвав из лагеря коноводов с фургонами, он дал казакам время собрать трофеи и, расстелив карту, принялся размышлять, откуда может появиться противник и куда идти дальше.

То, что им в этом бою повезло, было понятно без подсказки. Примерно из батальона, стоявшего в ущелье лагерем, вырваться смогло около двух рот. Считай, половина численного состава. Уничтожить всех поголовно задачи не стояло. Главным было – выгнать турок из этих мест. Теперь, пока они доберутся до своего командования, пока нажалуются большим дядям, что их тут обидели, пока те дяди примут решение, пройдет немало времени. К тому моменту русское командование успеет что-то предпринять, чтобы прикрыть это направление.

Выходит, сидеть тут не имеет никакого смысла. Глядя на карту, Руслан прикидывал, сколько времени займет переход от Ахалкалаки до Гюмри. Это был ближайший к турецкой границе город в Армении, и миновать его османы просто не могли. Но для такого перехода требовался проводник, хорошо знающий местные тропы. А самое главное, нужна была дорога, по которой можно было провести фургоны с боеприпасом.

Из задумчивости его вывел запыхавшийся посыльный. Молодой казачок из команды следопытов, подбежав, плюхнулся в пыль на колени и, заполошно дыша, коротко выдохнул:

– Беда, княже. Османы идут.

– Отдышись. Вон, воды глотни и доложи все толком, – спокойно приказал Руслан, у которого от этого известия шерсть на загривке дыбом встала, словно у бойцового пса. – Сколько их, откуда идут, как далеко? – задал он самые насущные вопросы.

– Идут вроде столько же, сколько в ущелье стояло. Все пешие, до нас еще часа три ходу и все в гору. С ними те, что ночью ушли, – отдышавшись, доложил разведчик.

– Казаки, в ружье! – громко скомандовал Руслан, поднимаясь.

– Быстро берем из ящиков мины и идем их ставить, где я скажу. Остальным готовить себе огневые точки. Враг рядом. Отбивать его тут будем. Вон там, на тракте узость серьезная. Там его и зажмем, – принялся раздавать он указания.

Три с половиной часа пролетели, словно полторы минуты. За это время бойцы успели расставить два десятка мин вдоль дороги, выведя взрыватели на веревочку. Установили минометы так, чтобы контролировать огнем большой участок дороги и оборудовать себе что-то вроде стрелковых ячеек из камня. Копать окопы в скале никому и в голову не пришло. Благо камня для брустверов тут было в избытке.

Схема минирования была проста, как мычание. По обеим сторонам дороги, в шахматном порядке были расставлены мины, взрыватели которых должны были сработать после удаления предохранительной чеки. Разложив по порядку веревки для инициации взрывов, Руслан с грустью посмотрел на это убожество и, вздохнув, мысленно дал себе зарок «изобрести» взрывной генератор для электроподрыва. Благо, что такое провода, тут уже знали. Осталось вспомнить, из чего изготавливается лак для их изоляции.

Шагали турки красиво. В колонну по три, закинув оружие в положение на плечо, в ногу. Сразу становилось понятно, что это не банда, а регулярные войска. Шатун подобрался, внимательно наблюдая, как первые ряды приближаются к минной ловушке, когда над скалами вдруг послышалась песня. Шатун едва не выругался, но прислушавшись, вдруг понял, что над горами звучат слова баллады «Иду на вы».

Оглядевшись, он сообразил, почему казаки рискнули запеть, не побоявшись раскрыться. Вся его команда, стоя за брустверами на коленях, сняв папахи, крестилась, целуя свое оружие. Маршировавшие по дороге турки своими сапогами глушили звуки пения, так что слышать казаков они просто не могли. Сняв папаху, Руслан перекрестился и, следуя примеру своих бойцов, поцеловал винтовку…

Ерофей Трофимов

Шатун. Шаг в неизвестность

Как они вернулись из того похода, Руслан не помнил. Всю дорогу провалялся в фургоне без сознания. Пуля из штуцера ударила его вскользь чуть выше виска. Контузия, очередной шрам, потеря крови, но рана на самом деле оказалась не так и опасна. Гораздо тяжелее были ее последствия. Особенно в той части, что касалось контузии. Что ни говори, а пуля из нарезного штуцера штука тяжелая, и удар был сравни хорошему удару кувалдой, все так же вскользь. Периодически приходя в себя, Шатун глотал поданную денщиком Мишкой воду и снова впадал в забытье. Как потом выяснилось, из двадцати пяти человек без ранений обошлись только Мишка и один из ветеранов, что был взят в отряд кашеваром. Оба полагались больше на свое умение стрелять, чем на силу в рукопашной схватке, так что держались позади остальных и, как следствие, обошлись без очередных украшений на шкурах. Но была и хорошая новость. Бой тот прошел для отряда без потерь. Ран и порезов хватало у всех, были и трое тяжелых, которых в срочном порядке оперировал врач армянин, живший в ближайшем городке, но все обошлось. Преодолевая тошноту и сильное головокружение, Руслан объяснил Мишке, как пользоваться шприцем, и все поголовно получили по инъекции пенициллина. Это был главный секрет Руслана и панацея их отряда от всех ранений и болезней. Раны при перевязках присыпали стрептоцидом, так что обошлось даже без нагноений. В общем, как говорится, бог миловал.

Теперь осталось только вернуться в Пятигорск и привести себя в порядок. После той драки их даже не пытались задержать. Эриванская контрразведка в лице ее начальника понимала: отряд на данном этапе как боевая единица не существует. К тому же в бою были растрачены все боеприпасы. Начиная от минометных мин и заканчивая патронами к револьверам. Про мины и гранаты и говорить не приходилось. Экономить нужды не было. Отряд дрался так, словно это был их последний бой. Впрочем, так оно и было. Их задачей было не пропустить турок в глубь своей территории и продержаться до того момента, когда к месту схватки подойдет местное ополчение. И они это сделали. От места боестолкновения у городка под названием Ахалкалаки отряд ушел через два дня. Когда раны немного поджили и появилась уверенность в том, что дорогу перенесут все. Доктора Мишка притащил в лагерь, заставив ехать под угрозой смерти. Размахивая револьвером, паренек разогнал и обывателей, и полицию и, усадив доктора в седло, приволок его в лагерь. Спорить с озверевшим казачком не рискнул никто. Да и желающих не было. Известие о драке обитатели городка получили еще до ее окончания и были уверены, что отряд будет просто уничтожен. Так что появление у дома доктора казака не стало для них большой неожиданностью. Гораздо больше их удивило известие, что хоть кто-то там остался жив.

До города они добирались около двух недель. Миновав заставу, казаки направили фургоны к дому командира. В очередной раз Руслан пришел в себя уже в своей собственной спальне. Рядом с кроватью, на стуле, клюя носом сидел Васятка. Полюбовавшись несколько минут русоволосой макушкой, Руслан негромко откашлялся, морщась от отдававшейся в голове боли, и мальчишка, тут же вскинувшись, с ходу спросил, вскакивая:

– Чего подать, княже?

– Водички, – хрипло попросил Шатун, с грехом пополам поворачивая голову.

– Вот. Холодная, недавно из колодца, еще не нагрелась, – бормотал малец, поднося к его губам глиняную кружку с водой.