"Фантастика 2024-67". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Трофимов Ерофей - Страница 243

– Христос воскресе, барышня, – шагнув еще ближе, произнес заводила.

– Воистину воскресе, – холодно отозвалась Катерина, кутаясь в широкую шаль.

– Не по-божески поступаете, барышня. А как же похристосоваться? – делая еще один шаг и продолжая ухмыляться, спросил приказчик.

Это была своего рода религиозная ловушка. После этого приветствия, по канону, полагалось трижды поцеловаться с человеком, поздравившим тебя с праздником, и парни нередко пользовались этим, чтобы сорвать поцелуй у понравившейся девушки. Но лезть с подобным предложением к знатной девице было верхом нахальства.

– С собутыльниками своими христосуйся, – отрезал полковник, заслоняя собой дочь.

– А ты, дядя, гонор-то придержи, пока бока не намяли, – небрежно огрызнулся один из троицы.

– Может, со мной попробуешь? – прошипел Руслан, шагнув им навстречу.

В своей роскошной белой черкеске и с полным Георгиевским бантом на груди парень являл собой весьма впечатляющую фигуру. Казаки, стоявшие метрах в семи от ворот, рядом со своими конями, бросили поводья и направились к приказчикам, на ходу разматывая нагайки.

– Вам чего тут, псы шелудивые, надобно? – грозно поинтересовался хорунжий, надвигаясь прямо на заводилу.

– Ты кого псом лаешь, шваль?! – тут же взвился тот. – Да ты знаешь, кто за мной стоит?

– А мне плевать, – зло усмехнулся хорунжий и стремительно взмахнул рукой.

Нагайка подсекла приказчику ноги, и тот, охнув, рухнул на мостовую. Свистнув в воздухе, нагайка прошлась по упавшему организму, заставив того взвыть от боли. Двое остальных тоже недолго задержались в стоячем положении. В течение пары минут на улице слышались только вопли боли и посвист нагаек. Казаки обрабатывали наглецов от всей души.

– Хватит, – осадил своих бойцов Руслан. – Свяжите их, и в холодную. Пусть проспятся.

– Только в нашу холодную, – добавил, подходя, граф. – Есть у меня к ним несколько вопросов.

Не давая трем недоумкам опомниться, казаки скрутили их сыромятными ремнями и, перекинув через седла, увезли.

– Ну, и что это было? – задумчиво спросил Руслан, глядя им вслед.

– Завтра узнаем, – небрежно отмахнулся Михаил. – Твои казаки их так обработали, что, протрезвев, они шелковыми будут. Ваше превосходительство, сударыня, позвольте откланяться, – повернулся он к Вяземским.

– До свидания, Михаил, – улыбнулась в ответ Катерина.

– Честь имею, граф, – щелкнул полковник каблуками.

Руслан усадил их в коляску и, отвезя домой, распрощался, пообещав, что вечером они с девушкой снова увидятся.

Вернувшись домой, парень завалился спать. Все равно день был праздничным, и заниматься чем-то, кроме празднования, никто не будет. Выспавшись, Шатун умылся, не спеша позавтракал, или пополдничал, потому как было уже три часа пополудни, и, пройдя к себе в кабинет, озадачился вопросом, чем бы занять оставшиеся до свидания с Катериной несколько часов.

– Что вечером делать станем? – с порога спросил Рязанов, вваливаясь в комнату. Граф явно выспался, хорошо отдохнул и чувствовал себя прекрасно. Так что желание как-то развлечься так из него и перло.

– Я заказал столик в ресторане. Хочу вечером посидеть там с Катериной. Можешь присоединиться к нам.

– Думаешь, это будет удобно? – слегка задумался граф.

– Миша, ну мы же не в отдельном кабинете ужинать станем, – отмахнулся Руслан. – В зале посидим. Разговеемся, так сказать. Заодно на наших господ проверяющих полюбуемся.

– А они-то тебе зачем? – не понял граф.

– Мелькает у меня одна мысль, – вздохнул Шатун.

– Поделись, вместе подумаем, – с улыбкой предложил Рязанов.

– Думаю, утреннее происшествие как-то с ними связано.

– Ну, тут ты не оригинален. Такая мысль и у меня мелькала. Но как это все доказать?

– Вывезем подонков к ближайшему оврагу, сами все расскажут.

– Зверь вы настоящий, господин штабс-капитан, – иронично упрекнул приятеля майор. – Как же можно, живых людей, без суда и следствия, в овраг.

– Думаешь, надо было прям возле церкви повесить? – с таким же ироничным сомнением уточнил Руслан.

– Вот все бы вам, казакам, силой да оружием решать, – пожурил приятеля Михаил. – А как же подумать? Душевный разговор с людьми провести?

– Душевный, говоришь? Это можно. Пару раз сапогом в морду, и можно спрашивать, – продолжал мрачно шутить Шатун.

– Ну, можно, конечно, и так, но лучше первым делом просто пообещать прирезать, – в тон ему отозвался майор. – А если серьезно, то я завтра сам их как следует допрошу. Уж поверь, допрошу так, что они мне все выложат. Мне и самому вся эта история очень не нравится. Да и проверка эта дурная какая-то. Кроме подполковника, с нами вообще никто не разговаривал. И это они нас так проверяют?

– Мне тоже это показалось странным, – кивнул Руслан. – А что с последним фигурантом? Его все еще водят?

– А как же. Словно козла на веревочке. Мне его каждый шаг докладывают. И знаешь, что самое интересное?

– Дай угадаю, – усмехнулся Руслан. – Господин австриец имел беседу с кем-то из наших проверяющих?

– Не интересно с тобой, – делано огорчился Михаил. – Наперед все знаешь.

– И что у нас по господину из комиссии имеется?

– Пока ничего. Но депешу генералу я уже отправил. Лично в руки. Думаю, через пару недель будем знать все необходимое.

– Господи, когда уже нормальный телеграф изобретут, – мученически вздохнул Руслан. – Про телефон я даже не вспоминаю.

– Руслан, – осуждающе произнес граф. – Я же просил тебя.

– Уймись, Миша. Подобные работы уже ведутся, насколько я помню. Так что, еще немного, и это изобретение начнет внедряться повсеместно.

– А тебе откуда об этом может быть известно? – не унимался майор.

– Газеты читаю. И журналы тоже, – ехидно отозвался Шатун. – Миша, я еще не сошел с ума, чтобы говорить о подобных вещах с посторонними. Но ты-то обо мне знаешь все, и даже больше. Так что уймись. И постарайся понять одну простую вещь. Я не могу постоянно контролировать каждый свой шаг. Иногда мне нужно просто расслабиться и начать говорить с кем-то так, как я привык. В противном случае это может плохо закончиться. Это как с пружиной. Будешь держать ее постоянно сжатой, в нужный момент она просто сломается или не станет работать.

– Примерно так я и думал, – вздохнул в ответ Рязанов. – Ладно, мели, Емеля.

– Уже смолол, – отмахнулся Руслан. – Пошли собираться. Сегодня вечером будем кутить. А если повезет, еще и морду кому-нибудь набьем.

– Что, прям в ресторане? – делано изумился граф.

– А помнишь, как мы купца в чувство приводили?

– Это когда они с цыганами гуляли?

– Ага.

– М-да, и не поспоришь, – рассмеялся граф.

Не спеша собравшись, они уселись в коляску и покатили к дому Вяземских. Катерина уже ждала их во всеоружии. Сообщив полковнику, что уезжает, она легко вспорхнула в коляску, и кучер ловко щелкнул бичом.

В ресторане уже все было готово. Усевшись за дальний от сцены столик, вся троица не спеша принялась дегустировать поданные закуски. Убедившись, что готовить тут не разучились, Руслан жестом подозвал официанта и приказал подать кахетинского вина.

– А почему не французского или испанского? – тут же спросила девушка.

– Французское – кислятина. А хорошего испанского тут не найти. Так что доверься моему вкусу и поверь, что доброе кахетинское вино французскому ничем не уступит. Особенно если его не на продажу, а для себя делали.

– А разве есть разница? – усомнилась Катерина.

– Имеется, – решительно кивнул Руслан. – На продажу его много надо. Вот и пускаются люди на всякие ухищрения. А для себя делают от души. Потому и качество у него доброе.

– И тут наука, – удивленно покачала Катерина головой.

Вечер шел к окончанию, и вся троица от души веселилась, когда Рязанов вдруг подобрался, словно перед прыжком, и, улучив момент, тихо сообщил приятелю:

– У тебя за спиной пятеро из комиссии. Уже серьезно пьяны и, похоже, одному из них твоя Катя крепко понравилась.