"Фантастика 2024-67". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Трофимов Ерофей - Страница 429

Имущества же, как подозревал Миха, хватит, даже если его разделить на всех сироток.

- Но у Алефа тоже были жены… и уж они-то не допустят… конкуренции.

Мир здесь все-таки дерьмовый. Даже отвлекаясь от грядущего апокалипсиса.

- Детей Теона в живых не оставят. Или возьмут в заложники, чтобы договориться. Старшая жена Теона была из рода Ашшар. А они довольно мстительные. И малочисленны… может, и не рискнут убивать? Детей. А если Вин заявит права, они объединятся.

- Как? – уточнил Миха.

- Муж погиб. Клятвы остались. Жены будут верны роду, но клятвы не помешают написать письмо, скажем, отцу. С просьбой о помощи. Слабой женщине тяжело одной в этом ужасном сложном мире, - Миара откровенно издевалась. – И тогда в башню пришлют кого-нибудь из родни.

- Одной уже прислали, - Миха поскреб спину. – Ладно. Суть я уловил. Они или сожрут друг друга, или сперва объединятся, чтобы убрать лишних. Лишнего.

Винченцо прикрыл глаза, притворяясь умирающим.

- Соваться ему в город нельзя… - мысль крутилась в голове. Какая-то такая на диво удачная, но ускользающая. Вот же… - Тебя, как понимаю, отправлять бесполезно.

- Скорее бессмысленно. Женщина не может выступать главой рода.

Это они, конечно, зря.

- Целитель – ценный трофей, - сказал Винченцо, по-прежнему не открывая глаз. – Её просто-напросто запрут. Выдадут замуж. И…

- Не поеду я туда, - Миара вернулась в кресло.

- Хорошо. Насколько вы опасны для них?

- Не знаю, - Миара чуть поморщилась. – Можно, конечно, обратиться к вассалам. Потребовать исполнения клятвы. Написать письма союзникам. Пообещать что-нибудь… и навстречу пойдут. Но это будет означать долги. Такие долги возвращают столетиями.

- То есть, победить у вас не получится, но проблем доставить вы способны?

- Именно.

- Тогда надо написать письмо.

- Кому?

- Кто там за главного?

- Полагаю, Ахбет. Это мать старшего сына Алефа. Она не слишком умна, но за ней стоит род Ульца, а они весьма сильны и уважаемы.

- Не важно. Надо… - Миха встал и заложил руки за спину. – Надо написать ей, что вы готовы договариваться. Скажем, Винченцо отречется от власти в пользу этого вот наследника.

На него поглядели с интересом.

- От власти не отрекаются, - уточнила Миара.

- Это вас просто еще не прижало по-настоящему. Надо донести до нее и тех, кто стоит за ней, простую мысль, что дружить – лучше чем воевать.

- И это ты считаешь простой мыслью?

- Не перебивай. Надо дать понять, что вы можете доставить неприятности. И тогда вся эта возня с наследством затянется. Особенно, если ты вдруг решишь поддержать другого наследника. Или другой род.

- Не думала, что дикари настолько коварны.

А глаза блеснули. Явно уже сочиняет письмецо.

Пускай.

- И потребовать… сделки. Пусть доставят тот аппарат, пластины, что-нибудь еще… да, пожалуй, может и получиться. Но они все одно не отстанут. Пока Вин жив, есть опасность, что он вернется и заявит свои права.

А кому это надо?

Правильно. Никому не надо.

- Только если… - она прикусила губу. – Но уже довольно давно никто не заявлял об отсечении.

- Чего?

- Раньше. Сотни лет тому. Когда род становился слишком большим, то младшие ветви отделялись. И основывали собственные дома. Сейчас можно получить право на башню, и только. Но род. Герб… Совет не слишком обрадуется.

- И им напиши, - предложил Миха. – Объясни, что новому роду – новые земли, что вы не претендуете на возвращение, башни эти…

- Нас сочтут безумцами.

- Пускай. Главное, чтобы под ногами не мешались.

- А это вряд ли, - Винченцо пошевелил пальцами. – Уничтожить попытаются. На всякий случай.

- Но не сразу, - Миара встала. – Пожалуй, в этом есть смысл… пока будут решать дела с наследством. Это их займет. Ульца придется договариваться с Михарами, да и дети Теона… для них потребуют малую долю. С этой долей не согласятся представители других родов. Плюс остальные бастарды… маги – это ценность, стоят дорого. А ведь не только одаренные, есть еще артефакты Алефа. Лаборатории. Мастерские. И многое, многое…

Отлично. Чем больше имущества, тем надольше затянется дележка.

- Твое прошение должны будут рассмотреть в Совете, и уже, что Ульца, что остальные костьми лягут, чтобы это прошение удовлетворили. И Советники это знают, а стало быть, будут торговаться… потом уже поздняя осень. И зима. Зимой никто не ходит воевать.

- Почему? – удивился Миха.

На него поглядели, как на идиота.

- Холодно, - сказала Миара. – Очень.

Аргумент, однако.

С другой стороны, что Миха знает о здешних зимах?

- До весны дотянем, - Миара потерла щеку. Раны на коже её почти затянулись, оставив, правда, мелкие следы, словно ямки. – А там, глядишь, огненный дождь начнется…

И всеобщий апокалипсис.

Чудесная перспектива, если подумать.

- Запасы, - Миха тоже поднялся. – Надо сказать, чтобы подвалы в порядок привели. И рассказать придется. Обо всем. Баронессе. Джеру. Пусть наведут порядок в замке. Зерно стоит закупать. И не только его. Мясо. Соль. Орехи.

Мать его, что еще можно заготовить так, чтобы прокормить людей?

И скольких людей?

Как рассчитать, что понадобится? В каком количестве? Ведь не факт, что… даже скорее всего не получится…

- Огненный дождь длился дюжину лет, - сказала Миара, отводя взгляд. – По одним летописям.

- А по другим?

- Дюжину дюжин.

- Первый вариант мне нравится больше.

Она прошла мимо, подобрав полы длинного темного одеяния. И темнота его подчеркивала неестественную бледность кожи. Да и сама магичка изрядно похудела.

Изменилась?

Не стоит обольщаться.

- Сердце, - Ица создала на стекле рисунок. Теперь над чудовищем поднималась пирамида. – Нам нужно найти сердце бога.

- Найдем, - вздохнул Миха. – Куда мы, нафиг, денемся-то?

Глава 2

Глава 2

Верховный жрец опустился на колени перед девочкой, которая раскладывала по полу золотые монеты. Их принесли в сундуках, и сундуки теперь стояли раскрытые. Девочка брала монетку, крутила в пальцах и клала на пол.

Узор, ею создаваемый, несомненно, был странен.

Но еще в нем виделся какой-то скрытый, недоступный пониманию простого смертного, смысл.

- И давно она так? – тихо спросил Верховный, когда колени заныли. А дитя и головы не повернуло. Оно выглядело всецело увлеченным странным этим занятием.

Что пугало.

- С рассвета, - столь же тихо ответила Ксочитл. – Она поднялась и потребовала… золото.

- Просто золото?

- Ей принесли золотой песок, слитки и монеты. Выбрала их.

Тонкие пальчики ныряли в золотую гору. И девочка замирала. Потом зачерпывала монеты, поднимала руку, позволяя им скатываться сквозь пальцы. А потом из оставшихся на ладони выбирала одну. Прочие летели в сундук.

Монета же занимала место в рисунке.

И все повторялось.

- Она ничего не ела и не пила, - пожаловалась Ксочитл, прижимая руки к щекам. – Когда же я осмелилась проявить настойчивость, то она просто… просто…

Ксочитл протянула руку, на которой виднелись синие отметины.

- Тогда я решилась обратиться к вам, господин.

- И правильно сделала. Кто-нибудь еще знает?

- Брат, - она потупилась, а на щеках женщины вспыхнул румянец. – Он… велел сообщать… он не причинит зла.

- Не сомневаюсь, дитя, - Верховный говорил ласково.

- Вы не сердитесь?

- Нет.

Он и вправду не испытывал ни злости, ни раздражения, ибо с самого начала было очевидно, что привели эту женщину не только затем, чтобы приглядывала она за юной Императрицей.

Вернее сказать, что говорить об увиденном она будет не только Верховному.

- Мага надо позвать, - Верховный провел ладонью перед глазами ребенка, но та будто и не заметила. – Весьма похоже на какой-то транс, но…

Монета.

И еще монета.

Девочка чуть приподнимается, чтобы дотянуться дальше. Губы её плотно сжаты. Выражение лица сосредоточенное. И ощущение такое, что она где-то весьма далеко.