"Фантастика 2024-67". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Трофимов Ерофей - Страница 508

Получилось.

Он огляделся.

Хмыкнул и протянул Ицу Михе.

- Будьте добры… я уже слишком стар.

А весит Ица не то, чтобы много, но и не пушинка вовсе.

Миха осторожно положил её рядом с Миарой, которая продолжала спать, и одеялом укрыл. На всякий случай пощупал пульс.

И дыхание проверил.

- Что с ней?

- Не знаю, - Карраго разглядывал пластинку, что лежала на ковре, однако коснуться её не пытался. – Интересно… весьма интересно…

- Что?

- Все.

Издевается?

Судя по ехидной улыбке, точно издевается.

- А вот прикасаться к ней я бы не стал, - заметил он, когда Винченцо попытался подняться, правда, вышло у него лишь встать на четвереньки. – Очень… специфическая вещь. Я подобные лишь однажды видел. Да…

Он сам опустился на пол, опершись на одно колено. После и вовсе сел, скрестив ноги.

Упырь заворчал, и следом оскалилась его тварь, которая, может, и не кусается, но за каким-то хреном зубы себе отрастила.

- Что ты чувствуешь? – поинтересовался Карраго, протянув руку. – Ирграм?

- Силу, - нехотя произнес упырь. – Темную. Такую… тянет.

- А вторая пластина где?

Упырь засопел.

- Понимаю, что расставаться не хочется…

Засопел громче.

- А мне не хочется тратить силы, упокаивая такой интересный образец нежити. Поэтому… быть может, ты просто положишь её? Вот сюда, - Карраго указал на пол. – Я не буду её забирать.

Даже Миха ему не поверил. Дикарь, впрочем, тоже.

Что уж про упыря говорить. Он заворчал что-то, явно ругательное, но пластину извлек. На первый взгляд она показалась точной копией предыдущей, только…

Что-то не то.

Размер схожий.

Линии вот ломаные, будто кто-то взял и нацарапал иглой детский рисунок. Одни чуть более вдавленные, чем другие. А главное, чем больше смотришь, тем сильнее тянет потрогать.

Убедиться, что металл на самом деле гладкий.

Холодный или…

Дикарь заворчал. И Миха очнулся, а заодно отступил на всякий случай.

- Погоди, - Карраго задумчиво переводил взгляд с одной пластины на другую. – Они разные…

- Найди десять отличий.

- Что?

- У нас… такие книги. Для детей. С рисунками, которые на первый взгляд одинаковы, но нужно найти отличия. Десять.

- А… интересная практика. Весьма. Но тут рисунки идентичны. Разница скорее в энергетике… этот вот, - он указал на тот, что был оставлен упырем. – Слабый. А вот тот словно… словно дыра? Тьма? Истинно темная энергия?

- Алеф?

- Не думаю. Зачем ему?

- Понятия не имею, - Винченцо закрыл глаза и вытянул руку. Он подержал её над первой пластиной, затем над второй. – Да. Эта тянет силу много интенсивней.

- Нет. Не думаю, что это Алеф, к тому же его смерть освободила бы от клятв, ему принесенных.

- А письмо баронессе прислали после его смерти, - напомнил Миха.

- Именно… именно… тут другое интересно, - Карраго перехватил руку Винченцо и повернулся к упырю. – Бери их.

- Что? – тот даже застыл. – Обе?

- Они ведь тебе нравятся, верно?

- Д-да…

- Сильно?

- Весьма.

- И ему… кстати, милое создание.

Создание повернулось и уставилось на Карраго алыми глазами.

- Нежить… старая и очень старая. А потому сильная. Псевдожизнь – интересное направление, но мало изученное. Бери, бери, пока я не передумал.

Упырь как-то сгорбился, а потом вдруг раз и оказался у пластин. Миха моргнуть не успел. Вот это… скорость.

Когтистые руки подняли обе пластины.

А потом сунули их куда-то под грязную куртку.

- И как ощущения? – заботливо поинтересовался Карраго.

Губы упыря растянулись в улыбке.

Рот чуть приоткрылся. А дыхание сделалось громким, с присвистом.

- Вот и доказательство.

- Чего? – спросил Винченцо.

- Природы. Нежить, как и маги, способна улавливать силу. Более того, сила ей необходима, но естественную, разлитую в воздухе, они потреблять не способны. Как и ту, что рождена источником. И потому была одна интересная работа, утверждавшая, что у нежити есть свои источники силы. Что именно они и эта некротическая энергия и способствуют зарождению и развитию псевдожизни. Именно поэтому нежить и возникает в местах больших… смертей? Поля сражений, катастрофы, эпидемии… там, где люди умирают и много. Энергия разрушения начинает превалировать над энергией созидания. Что и порождает всякого рода изменения.

Ирграм открыл глаза.

Явно затуманенные, словно он был… пьян? Только пьяного упыря им здесь и не хватало.

- К сожалению, всякие эксперименты с темной энергией были запрещены.

- Но Алеф…

- Алеф… Алеф умел обходить запреты, точнее он знал, как себя вести правильно. И до недавнего времени, признаться, я полагал… - Карраго осекся. И щелкнул пальцами. – Его гением… пусть и неосторожным, но такое случается. И эти его опыты над собой… их я не одобрял. Однако… однако, если допустить, что он не сам начал эти опыты. Что…

- Еще кто-то? – обреченно поинтересовался Миха.

Нет, ну что за…

Когда эти гребаные маги закончатся?

- Определенно, - Карраго поднялся и довольно резко. – Это объясняет… идеи, что вошли в голову Алефа. Его стремление добраться сюда. Его опыты и их успешность. Энергия тьмы весьма специфична, потому и запретили её, что в большинстве своем эти опыты заканчиваются смертью изыскателя. Или его преображением…

Тварь, упав на брюхо, поползла к Ирграму. Хвост её ерзал по полу и, если отвлечься от чудовищного вида, то вела себя тварь примерно как собака.

Пусть и крупноватая слегка.

Она даже заскулила, ткнувшись в ноги упыря.

- Алеф преобразился, - Винченцо тоже наблюдал за парочкой с немалым, причем, интересом.

- О, немного… тьма лишь слегка коснулась его тела, хотя, конечно, вскрыть было бы весьма любопытно.

- Тело сожгли, - Винченцо поморщился.

- Это вы поспешили, но да… полагаю, в своих поисках, изысканиях Алеф мог встретить кого-то, с кем… поделился мыслями, тем паче, что я не разделял все его идеи. А иногда хочется найти кого-то… соратника, скажем так. Единомышленника.

Пальцы Карраго хрустнули, и звук этот заставил существо замереть.

- И этот кто-то его научил? – предположил Миха.

- Научил… помог… и подтолкнул ко мне. Да… а заодно сделал так, чтобы я оказался здесь.

- Чума…

- Чума… и эта настойчивость главы Совета.

Карраго отряхнулся и глаза его сузились. Кажется, мысль, пришедшая в премудрую его голову категорически не понравилась.

Он обвел взглядом всех, собравшихся в комнате.

- Рассказывайте, - велел он. – Обо… всем.

Винченцо посмотрел на Миху.

И барон тоже.

И даже упырь, хотя казалось бы, он к Михе каким боком.

Нашли крайнего. Миха вздохнул и, почесав в затылке. Можно, конечно, и отовраться. Или притвориться, что они тут просто так, случайно, а вообще знать ничего не знают и ведать не ведают. Но… смысл? Молчание не принисет ничего.

Правда, не факт что и откровенность принесет хоть что-то. Миха вздохнул и начал рассказывать. Карраго, может, и не образец милосердия, да и на всех собравшихся ему положить, но в делах нынешних он соображает всяко больше Михи.

А потому…

Миха ему интересен.

И библиотеку Древних получить хочется. И не только её. И остается надеяться, что этого интереса достаточно, чтобы не сдать.

Миху.

Замок.

Башню.

Детишек этих, которые во всей этой истории точно играют, но какую роль?

Он говорил.

И говорил. И в какой-то момент вдруг оказалось, что в горле пересохло настолько, что язык прилип к нёбу. Но Миха продолжил говорить.

И…

- Все, - он с каким-то облегчением выдохнул. – Это… все.

- Вин?

- Замятню у города устроил отец, - поморщившись, признался Винченцо. – Мешеки расплатились со стариком камнями. Слезы неба. Чистые. Отцу они были нужны. Вот и нашел барабанщицу… хотя, как-то тоже… не настолько же они ценные? Эти камни? Тогда все казалось правильным. А теперь? Столько погибло ради горсточки камней…