"Фантастика 2024-67". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Трофимов Ерофей - Страница 514

Это должно быть того же уровня.

Думай.

Если так… ощутить. Можно. Нужно. Или сдохнет… все сдохнут. Тень вон застыл, вперившись взглядом в рыхлую стену. И только ноздри чуть подрагивают. Что-то…

Вот.

Полог.

И присутствие кого-то… или чего-то… главное, как только Миха сумел его определить, дышать стало легче. И он сумел сделать шаг. Потом другой.

Огонь.

На пустом месте огонь не развести. Дерево нужно. Бумага… бумаги нет. Дерева вокруг хватает. Мох… сыроват. Но пускай. А вот кора отходила клочьями. Михины когти выламывают её, но щепки впиваются в кожу. Неприятно. Но Миха дерет. Крутит. Ветки трещат.

Ломаются.

Миха кое-как сгребает их.

— Давай… вот так, — Карраго перехватывает, спеша уложить. — Огонь нужен… нужен… сейчас…

Искра рождается меж сомкнутых рук, такая крохотная, такая яркая, что глаз отвести невозможно. А потом переползает на собранную Михой гору. Огонь не желает приживаться, скатывается с влажноватой коры, плавит мхи горьким дымом и робко облизывает ветки. А потом те все-таки вспыхивают.

И снова ярко.

А туман отзывается горестным воем.

— Двигаться можешь? — по лбу Карраго катятся капли пота. — Их надо… ближе подтянуть. Кого сможешь.

— Что за…

— Потом. Эта тварь голодна. Так легко не отступит.

Вой не утихал.

Слева. Справа. Ближе. Много ближе, чем мгновенье тому. И печальней. Это уже не вой, а песня, просто на языке, который Миха забыл. Он знал его некогда, но потом все-таки забыл… и теперь, если прислушается, непременно вспомнит.

Узнает.

Поймет.

Нет.

Отряхнуться. Отступить. Едва не споткнуться о мальчишку. Джер сидит, прижимая к себе императрицу мешеков, и чуть раскачивается. Глаза его широко распахнуты, а по щекам катятся слезы.

Крупные такие.

Миха подхватил обоих, благо, дергаться Джер не стал.

— Вот так, смотри на огонь, — Карраго тотчас сдавил голову мальчишки, развернув к костру. — Тень… найди его. Он быстро отойдет.

Но следующим попался Винченцо.

Миару Миха поднял. А вот магу дал пинка, на который тот, правда, отреагировал вяло, с недоумением.

— Вставай! — рявкнул Миха в самое ухо. — А то сожрут!

И снова, до костра — пара шагов, он рядом, а по ощущениям — вечность преодолеть надо. Но стоило Винченцо увидеть огонь, и он нахмурился.

— Что за…

Тень.

Три шага. Все еще сидит. Оскалился. И стоило Михе прикоснуться, как Тень извернулся. В пальцах его мелькнул клинок.

— Т-ты…

— Огонь, — Миха потрогал порез на коже. — Костер. Тут. Рядом. Надо дойти.

— Я…

— Вставай. Держись за меня. Его я возьму.

Мальчишка. И странно, что жив. Весь покрыт какой-то дрянью, что просачивается сквозь бинты. Но жив. И дышит громко, сипло. А что без сознания, так это хорошо.

— Сам. Пусти, — Тень дергает плечом. — Веди. Извини. Дурит… я… соображу.

Он двигается медленно и как-то рывками, словно перетаскивая себя с одного места на другое. А у огня замирает и выдыхает, долго, тяжко.

Винченцо уже на ногах. Он отступил на три шага и опустился на корточки, чтобы пальцем протянуть по земле линию.

А Карраго подбрасывает в огонь остатки веток. И ведь пламя само по себе не яркое, но его присутствия достаточно, чтобы прийти в себя.

Надо…

Вернуться.

За людьми.

Одного наемника Миха находит в двух шагах от костра. Тот стоит, переступая с ноги на ногу, и на лице его застывает выражение крайней решительности.

Миху он встречает ударом клинка.

Пытается.

Но снова рука его двигается так медленно, что Миха без труда её перехватывает. Вялые пальцы наемника сами разжимаются, и меч падает во мхи.

— Идем, — Миха рывком сдергивает человека. Но тот снова начинает топтаться на месте.

Конечно.

Ему кажется, что он идет. И будет идти. На месте. Пока не упадет от усталости. Или гнета твари, которая подобралась ближе. Теперь Миха чувствовал её куда яснее.

— Закрой глаза, — приказал он наемнику, и тот подчинился. А Миха просто ударил по колену и, поднырнув под покачнувшуюся тушу, взвалил её на плечи.

Два шага.

Огонь.

И тихий мат.

— Не наступи! Я еще не закрепил! — Винченцо тянут свой рисунок, правда, что именно он вывел на земле, не разобрать. Михе и не надо. Он оборачивается.

Туман плотный.

Он подбирается к огню, тянет лапы, но натыкается на черту, что вывел Винченцо. И останавливается. Не потому, что не способен пересечь. Просто… останавливается.

А вот второго наемника не видать.

И упырь куда-то подевался вместе со своей тварью. Правда, их не жаль, а наемника… Миха крутил головой, пытаясь сообразить, где тот должен был быть.

— Бесполезно, — Тень дернул шеей. — Веток надо наломать.

Да.

Точно.

Только туман добрался и до деревьев. Они казались такими близкими, но Миха чуял, что, стоит сделать шаг, и он окажется там, за чертой, откуда не выйдет вернуться.

— Нет, — он и Тень удержал. — Что бы там ни было, оно здесь.

А Винченцо замкнул-таки круг, точнее соединил с линией, нарисованной Карраго.

— Дерьмо. Если огонь погаснет, оно нас сожрет, — Тень потряс головой. — До сих пор.

— Там человек…

— Был человек, — Тень сунул палец в ухо. — Мастер, что это за…

— Сам хотел бы знать, — Карраго опустился на колени у костра. — Но оно не любит огня.

Именно.

Не любит.

Не любовь — это еще не страх. А граница…

— И магический тут не поможет. Он мог быть первоисточником, но вот дальше… живой и только живой. К сожалению, сил у меня немного… да и тянет оно. Хватит, чтобы в границу вложиться. И держать. Сколько… сколько — не знаю.

Веток не так много. И коры пару кусков. А ведь времени-то прошло всего-ничего, хотя самому Михе показалось, что вечность минула.

Показалось.

Карраго пытается ограничить костер.

— Этот туман той же природы, что и тогда… — Винченцо медленно передвигается вдоль линии, что-то дорисовывая.

Вот только хватит ли рисунка, чтобы остановить тварь, когда огонь погаснет?

— Когда? — уточнил Карраго.

Он не рисовал.

Стоял, сложив руки на груди, пялясь в белесую муть. А та полнилась тенями. Они кружили, впрочем, не приближаясь, не позволяя себя рассмотреть.

— Когда мы выехали встречать… господина барона. Тогда мне сказали, что туманы здесь случаются часто. Но тот… был неприятен. Сырая сила. И при осаде тоже повторялось, главное, что сейчас я тоже ощущаю лишь сырую силу. И ничего живого.

— Живым оно быть и не обязано, — Карраго аккуратно доложил ветку. — Сколько тот туман держался?

— Не знаю… как-то… час или два.

— По-разному, — подал голос мальчишка. — Иногда они и несколько дней висеть могут. Я слышал.

Несколько дней они не продержаться.

— Будем… верить в лучшее, — как-то не слишком уверенно произнес Карраго.

— А нельзя там помагичить чего? — Миха огляделся.

Туман подобрался к самой границе. Он был настолько плотным, что казалось, мир за чертой вовсе прекратил свое существование. И главное, в белизне этой виделась неоднородность. Словно белые хлопья снега кружатся в белой же мути. И главное, что реально похолодало.

— Боюсь, нет… — Карраго покачал головой и добавил, словно извиняясь. — Оно и так силы норовит потянуть, а выплеснешь, так и вовсе выпьет до дна.

Вот тебе и сильномогучий маг.

Толку-то от них.

— Огненная стена? Он мне показывал?

— Да, возможно… когда тут найдется кто-то, у кого хватит сил сотворить огненную стену. В нынешних условиях, когда каждую каплю силы выдавливать приходится, — Карраго не скрывал раздражения.

— А… — Миха указал на рисунок. — Оно как?

— В том и дело, что здесь силы как таковой и нет. Ритуалистика и начертательная магия тем и хороша, что сила замкнута внутри контура, и пока контур целостен, она будет его поддерживать. В данном случае имеем пример простейшего защитного круга, элементарные подобия которого используют те же крестьяне для защиты от мелкой нежити.