"Фантастика 2024-67". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Трофимов Ерофей - Страница 527

— И сегодня?

— Нет. Сегодня позвал он. Тот. Как его звали?

— Мекатл.

— Он пришел. Вечером. Сказал, что надо… надо подняться.

— И ты послушала?

— Да.

Все-таки ребенок. Доверчивый. И куда охрана смотрела?

— Не ходи больше одна, ладно? — Верховный провел ладонью по волосам. — Это опасно. А если бы он тебя убил?

— Ксочитл говорит, что нас все равно убьют. Когда придет та, другая…

— Ты её видишь?

— Да. Иногда. Ксочитл говорит, что не нужно рассказывать. Что… она — там. А мы здесь. И боги сами рассудят. Это… мне кажется, это не очень хорошо.

Дитя сомневается в матери?

И её сомнения можно использовать. Даже нужно, ибо влияние этой женщины растет, что опасно для самой Ксочитл в том числе. Но…

— Боги и вправду рассудят, — Верховный произнес это мягко. — И каждому воздадут по делам его.

— А ты говорил, что они далеко.

— Совесть близко, — усмехнулся Верховный. — На деле что мы можем сделать, чтобы помочь ей?

— Не знаю.

— И я не знаю, — он развел руками. — Разве что не позволить Империи рассыпаться, ибо грядут смутные времена. А это всегда… сложно. Ты можешь попытаться поговорить с ней.

— Я пробовала. Она меня не слышит. А теперь и вовсе… она пропала.

Девочка поерзала.

— Я её чувствовала. Всегда. Не прямо, но что она есть. Там. А тут вдруг раз и нет. Это… неприятно. Зато они снова шептаться стали. Сильно.

— Маски?

— Да. Первые. Старые. Старые могут, — она оглянулась. — Говорят, что нужно отыскать сердце.

— Какое?

— Бога. И тогда он восстанет. И все будет хорошо. Только… — Императрица посмотрела снизу вверх и тихо-тихо добавила. — Я им почему-то не верю.

Глава 8

Глава 8

Миха

На рассвете закричал мальчишка, тот, которого нарекли Красавцем. До того он лежал тихо и, кажется, спал. А может, находился в забытьи, что тоже вероятно. Сам Миха придремал. Как сам… Дикарь продолжал прислушиваться ко всему, что происходило вокруг. И это было донельзя разумно. Круг кругом, маги магами, но само место доверия не внушало.

Вот и слушал.

И кажется, не только он.

Во всяком случае, когда предрассветную тишину разорвал дикий вопль, первым к мальчишке кинулся Тень. Он упал сверху, прижимая дергающееся тело к земле. Крик вдруг оборвался. И парень захрипел.

— Что с ним? — впервые, пожалуй, Миха видел наемника растерянным. — Что с ним…

Миха понятия не имел.

Эпилепсия?

Похоже на то, но… из Михи медик-диагност, как из… сравнения в голову не шли. Да и синюшные вывернутые губы не вписывались в общую картину. И пальцы загнутые, которыми мальчишка скреб землю. и глаза раскрытые, выпяченные так, что еще немного и, казалось, выскочат из глазниц. Причем глаза вращались…

— Держи крепче! — Карраго сдавил голову, но стоило ему прикоснуться, и мальчишка захрипел, засучил ногами, пытаясь вырваться из захвата. — Да помоги ему!

Он почти умудрился скинуть Тень, который вцепился в парня, всем своим весом пытаясь вдавить того в землю.

Миха навалился на ноги.

— Миара!

— Тут я, — она не слишком спешила. — Ишь ты как его… что это?

— Понятия не имею! — отозвался Карраго.

Отличный ответ. Вдохновляющий.

— Я могу соврать, но зачем, — он пожал плечами. — Как по мне что-то нехорошее.

А то бы Миха не догадался.

— Да держи…

Парень извернулся и, высвободив руку, рванулся, вцепился в горло наемнику. И губы его исказила улыбка.

— Т-т-сы… — вырвалось из горла.

— Говорил же, держите крепче, — Карраго раздраженно хлопнул мальчишку по лбу и тот вдруг побелел и затих. Пальцы разжались и он просто упал. — А лучше свяжите. И покрепче.

— Что… с ним, — Тень потер горло. Голос был сипловат, да и красные пятна на коже выделялись ярко.

— Вы его парализовали! — Миара склонилась над телом и оттянула парню веко. Поводила пальцем. — Удивительно… так быстро.

— Поживешь с мое, научишься обращаться с неадекватными пациентами.

— Что значит, парализовал?

— А то и значит, — проворчал Карраго раздраженно. — Временно блокировал двигательные функции… да и в целом способность управлять мускулатурой.

Вдруг запахло дерьмом.

— Всякой… главное здесь — не затронуть сердце. Да и ряд иных мышц, иначе может случиться что-то серьезнее опорожнения кишечника.

Миха парня отпустил.

И огляделся.

Тишина.

Ни тумана, ни мертвецов, лес справа, лес слева. И овраг никуда не девался. Из него торчат хлысты колючего кустарника, покачивают ветвями на невидимом ветру. Небо бледное.

Холодок.

Костер почти погас, и чувствуется, что осень, если не наступила, то вот-вот уже. И дрожь пробирает до костей. Холодно… нет, стоп. Минуту назад он не ощущал холода. Во всяком случае такого, чтобы зубы стучать начали.

Это ненормально.

А значит, опасно. Все, что не нормально в этом гребаном мире априори опасно.

Миха подпрыгнул и потер руки. Огляделся.

Миара с Карраго склонились над лежащим парнем, причем Карраго что-то говорил, тыча пальцем в неподвижное тело, а Миара слушала. Может, без почтения, но явно внимательно.

Тень стоял с другой стороны, напряженный и явно готовый напасть, даже если это будет последним, что он сделает в жизни.

Но убить мальчишку он не позволит.

Винченцо…

Спал.

Спал?

Да быть того не может! Парень вопил так, что весь лес слышал. А этот лежит себе, улыбается счастливо, едва ли не пузыри пускает.

— Эй, — Миха опустился рядом с магом. — Просыпайся, мать твою.

Тишина.

И пощечина не возымела эффекта. И то, что Миха мага приподнял и потряс. Стоило опустить, и тело наклонилось, осторожно укладываясь на камнях.

Что за…

А вот и Джер. Тоже лежит. И тоже улыбается…

— Эй! — Миха попытался поднять его. Тяжелый. И длинный. Тощий, как большинство подростков, но еще и жилистый. Меч во сне сжимает, но и только. Но дышит. — Они тут тоже… что с ними?

— Полагаю, — Карраго подошел и коснулся шеи. — Мы имеем дело с…

— Чем-то непонятным? — не удержался Миха.

— Именно, — Карраго проигнорировал укол. — И это нечто непонятное, как вы изволили выразиться, явно воздействует на глубинные процессы, протекающие в мозгу.

— Они спят, — сказала Миара, приложив пальцы к шее брата. — Глубоко спят.

— А…

— И он тоже теперь спит, — Карраго тоже перешел к магу, чтобы повторить действия Миары. — Это и к лучшему.

— К лучшему?

Чтоб вас всех.

— Мы застряли не понятно где. В любой момент может опять появиться туман или… громыхнуть. Мертвецы. Чудовища. Что еще? Главное, что чем дольше мы тут торчим, тем…

— Выше вероятность, — кивнул Карраго.

— И вы так спокойно говорите…

— Могу поорать. И даже попаниковать немного, если вам станет легче, — а вот теперь язвил уже он. — Но смысла в этом немного.

— А в чем он есть?

— Во-первых, сон — это куда лучше смерти… хотя да, три трупа не замедлили бы нашего движения. Однако что-то мне подсказывает, что именно вы, многоуважаемый чужак, им бы не обрадовались.

— Я брата тоже люблю… этого, — Миара опустилась на землю и скрестила ноги. — Хотя он порой зануда и засранец.

— Во-вторых, я ощущаю некоторую активность их мозга, следовательно, он работает, что тоже хорошо. Лучше, чем если бы не работал.

Да уж. Непробиваемый оптимизм.

— Кроме того, есть одно средство… способное пробудить от долгого сна. Но требуется подготовка. И да, пока они спят, они восстанавливают силы. Это в-третьих.

А как проснутся, так сразу и за подвиги.

— На самом деле мне куда интересней другое.

— Что именно?

— Почему они? — Карраго потянулся к сумке и принялся вытаскивать из нее какие-то свертки и сверточки. Он раскладывал их на земле, время от времени меняя местами. — Допустим, я бы решил, что дело в возрасте. Взять ваших… воспитанников. Оба молоды. А разум детей куда более гибкий, чем у взрослых. С одной стороны это, несомненно, преимущество, ибо ребенок приспособится к почти любым условиям существования. С другой — недостаток. Повлиять на него куда проще, чем на взрослого. Наша закостенелость нас спасает.