"Фантастика 2024-67". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Трофимов Ерофей - Страница 540

Почему это вдруг казалось важным.

Но старик покачал головой.

— Почему?

«Не рисунки. Не сочли важным. Я должен писать слова. Слова важны».

Не всегда. Далеко не всегда.

— Ты помнишь, что было изображено?

Осторожный кивок.

И новый лист, хрупкий, как первый лед. Но старик касается его с трепетом. И кисть меняет. И все повторяется, только сейчас на листе рождаются не линии букв, но нечто большее.

Гора?

Нет, скорее пирамида. С одной стороны. А с другой… разве такое возможно? Словно часть пирамиды приклеили к башне.

— Погоди, — Верховный остановил старика, который вновь потянулся к чернилам. — Я рад, что твоя память до сих пор с тобой. И она нужна мне. Но не здесь. У тебя есть вещи, которые тебе дороги?

Непонимающий взгляд.

— Я заберу тебя. Мне нужно, чтобы ты повторил то, что увидел на том листе. Сможешь?

Кивок. И второй, куда более уверенный. И кисть снова касается листа.

«Внук. Заберите. Пожалуйста».

— Он работает здесь?

Поклон.

— И ты хочешь, чтобы я забрал его? Что он умеет.

Старик молча указал на тушь. Листы. И снова. А потом на рисунки.

— Если он вполовину столь же хорош, как ты, у меня найдется и для него работа. Унактли, конечно, не будет рад… что ж, ничего страшного.

Верховный поднялся. И посмотрев на кипу свитков, позвал:

— Унактли. Этот человек и тот, на кого он покажет, я забираю их. Разрешаю посадить здесь больше рабов. И можешь не отрезать им языки.

Вряд ли там, во внешнем мире, помнят о существовании тайного хранилища. Раз уж сам Верховный о нем забыл.

Забыл, а теперь вспомнил. Он поднял пергамент из тех, что хранили память о временах ушедших. Букв почти не было, да и рисунок стерся. Но все же кое-что можно было различить.

Башня.

Пирамида.

Золотой человек. И небо, с которого падали звезды. Щит в руках. Пламя, щит охватившее. И головы пирамидой. Множество голов.

Достаточно ли этого, чтобы понять?

Глава 15

Глава 15

Миха

Опора моста осталась позади.

То есть, мостом это точно не было, скорее уж и вправду походило на гигантскую антенну или даже несколько, собравшихся воедино.

Но опора осталась позади.

Первая.

А вторая виднелась уже над пропастью. Она уходила в овраг и там, пробив зеленое покрывало колючек, терялась под ним. Вероятно, сама опора являлась естественным продолжением оврага, если уж на деле он из железа. А может, и частью огромной структуры, возведенной Древними. Тогда и кольца эти имели смысл.

Понять бы какой.

Но главное, что по мере приближения ко второй опоре неприятные чувства усилились. И если сперва казалось, что шкура просто чешется, то теперь зуд исходил изнутри, будто под кожу Михе запустили выводок муравьев.

Он не удержался и поскреб шею.

Потом спину.

Потом понял, что еще немного и выпустит когти, и стиснул зубы.

— Дальше может быть хуже, — Тень остановился над пропастью. — Тут недалеко…

Навскидку метра три-четыре. Да и меж опорами протянулся толстый стальной трос, на который можно опереться. Вот только…

— Попробовать надо, а то еще ударит чем, — Миха поискал вокруг хоть что-то, но не нашел. Оно, конечно, весьма сомнительно, что провод под напряжением, но кто их, этих Древних, знает.

Ирграм бочком подвинулся к проводу и провел над ним ладонью.

— Нет. Просто железо.

Ну да.

Просто железо. Сплетенное в жгут. Лежавшее… сколько? Да если не от сотворения мира, то от предыдущей катастрофы. И не тронутое ржавчиной.

Миха все же выломал ветку какого-то куста, благо, не колючего, но все одно жесткого, упрямого, и ткнул в провод.

И вправду ничего.

— Я пойду, — решился Тень. — Потом ты… Ирграм?

— Последним.

— Можем мы с ним и управимся? — Тень поглядел в глаза.

А что, неплохое предложение. В конце концов, не обязательно переться на подвиги всей толпой. Они старше. Опытней. И знают больше. Пусть и лезут, а Миха погодит… подстрахует, если что. Оно ведь и вправду, мало ли.

Не оставлять же магов без защиты.

Это было разумно, но…

— Пусть он останется, — Миха покачал головой. — Я с тобой.

Спорить Тень не стал. Ирграм и подавно.

Наемник вытащил из сумки свернутую веревку, которая выглядела довольно тонкой.

— Волокно обработано особой вытяжкой. Оно и лошадь выдержит, — пояснил наемник, обвязываясь. — Придержишь?

Миха обернул конец веревки вокруг руки.

Двинулись.

Что сказать. Чем ближе, тем неприятней ощущения. И главное, канат этот вроде толстый, натянутый до предела, но стоит ступить и сердце обмирает. Не страх, скорее уж… понимание. Там, внизу, колючее море. Над головой — переплетения антенн.

И ветер холодный.

— Давай, — Тень добрался до опоры без труда.

Миха сглотнул.

Он никогда… он и в цирке не сказать, чтобы номера акробатические жаловал, не говоря уже о том, чтобы самому. Но придется. Не отступать же…

Стыдно.

И чувство равновесия у него получше будет.

Веревка опять же есть. Если свалится, Тень подстрахует. Но сердце все одно ухает в груди. И колени дрожат. Даже зуд отступает ненадолго перед этим страхом.

Стальная дорожка прогибается под весом. Немного, но все же. И дрожит, натянутая до предела. А если… если тут ржавчины нет, а в местах креплений есть? Если…

Надо.

Идти.

И Миха идет, усилием воли отодвигая другие мысли. И потом, когда становится их много, уступает место Дикарю. А тому смешно. Разве сложно это? Путь ясен.

Надежен.

И недалек. Пара шагов и вот опора.

— Надо закрепить тут веревку, — Тень уже осмотрел её со всех сторон. — Если получится, то можно переправу будет сделать для остальных.

Логично.

С веревкой приходится повозиться. Главное, что её не так и много, не хватит, чтобы протянуть через весь овраг. Или в сумке еще имеется?

Миха заставляет себя думать об этой вот веревке, жесткой, царапающей пальцы. О стали, которая совсем даже не сталь, а металл с неизвестными свойствами. О Тени, который тоже спешит, но так, без паники, стало быть, ощущает это жжение.

Зуд.

И руку удается удержать до того, как когти пробивают кожу.

Второй пролет.

Тень снова впереди. И сейчас пропасть под ногами глубже, а страх прежний, хотя Миха все равно упрямо движется вперед. И добирается. Здесь воздух густой, тягучий.

И на коже оседают капли то ли пота, то ли воды. Дышать получается с трудом.

— Что за…

— Понятия не имею, — Тень тоже мокрый. Его лицо покрыто мелкими каплями, которые стекают по шкуре, и грязная рубашка пропиталась потом, пятнами пошла.

А вот упырь выглядит… да как и раньше он выглядит.

— Аномалия, — он полусидит, опираясь на руки, чуть подавшись вперед. И в этой позе мерещится нечто донельзя обезьянье. — Энергетическая. Здесь концентрация силы такова, что она влияет на физическую составляющую мира.

Чтоб вас всех. Вместе с миром.

— Дальше, — Тень вытирает руки о грязную рубашку, и Миха краем глаза отмечает, что руки эти дрожат. — Надо. Спешить. Пока. Можем спешить.

Но веревку они крепят.

Еще один пролет. Здесь металл иного цвета, не серый, а такой вот, будто покрытый патиной. И по нему сбегают ручейки воды. Она темная и пахнет железом, а потому пить её не хочется. И первым через пролет устремляется упырь.

Следом — Тень.

И Миха замыкающим. Теперь путь по натянутой струне не пугает, как и падение. В какой-то момент Миха даже задумывается над тем, не упасть ли ему, потому как там, внизу, конечно, колючий кустарник, но, может, воздух этот отпустит.

И будет чем дышать.

И…

Дикарь упрям. Он втаскивает Миху на опору. И руки сами собой проверяют веревку. А Тень также, не произнеся ни слова, вытаскивает из сумки еще один моток. Сам же и крепит узлы.

Дальше.

Берег уже рядом.

Почти.

Он проступает сквозь белесую дымку тумана. Снова тумана… а там мертвецы. Или что похуже? Но увидев его, Ирграм замирает. А потом тонкие губы его растягиваются в подобии улыбки.