"Фантастика 2024-67". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Трофимов Ерофей - Страница 656

— Первые их акции были… бестолковы. Локальные сбои в системе, которые легко устранялись. Их сперва вовсе сочли технической ошибкой. Жертв не было. После того, как схлопнулись и самоликвидировались некоторые локусы, было проведено расследование, которое и выявило присутствие в системе следов внешнего воздействия. Тогда группа и заявила о себе.

— Они знали? Взрослые. Про эту… девицу?

— Про то, что она является членом группы? Да.

— Тогда почему… — Винченцо замялся. — Её просто не ликвидировали?

— Физически?

— А как еще?

— Первые попытки вписывались в вектор развития и даже позволили говорить о некоторых успехах проекта. Поиск новых путей, некоторая склонность к негативизму, внутренний протест — признак возвращения эволюцинного вектора.

Винченцо прикрыл глаза.

То есть, они не ликвидировали бунтовщиков, а обрадовались тому, что те есть? Ладно… допустим, отец тоже не велел повесить Винченцо на воротах, когда тот перебрал вина.

Дурацкое происшествие.

Он ведь не собирался пить тогда вовсе, как-то оно… получилось. Хотя, кажется, теперь Винченцо и понимал, как именно. Отец сам приложил руку. И старый приятель Тарх, которого Винченцо искренне считал другом, не посмел бы ослушаться… и не ослушался. А в итоге Винченцо понял, что у мага из рода Ульграх не может быть друзей, и еще, что пить — вредно.

Да, его не повесили.

Но шкуру со спины кнутом спустили. Да и потом…

А эти?

Обрадовались?

— Вижу твое удивление. Ты рассматриваешь ситуацию с точки зрения человека, существование которого сопряжено с постоянным стрессом. Ты воспринимаешь его, как зло, тогда как с их точки зрения стресс во многом является движущей силой, заставляющей человека думать.

— Додумались, как вижу, — буркнул Винченцо.

— Скорее здесь совпало несколько факторов. Ощутимый регресс общества, который нельзя было игнорировать и дальше. Массовое сокращение социальных связей, разрывы их, в результате чего общество как таковое прекращало свое существование, превращаясь из сложной структуры в суммарную совокупность отдельных индивидуумов. Тебе понятно?

— Более или менее.

— И статистически достоверное снижение уровня интеллектуальных способностей. Здесь я говорю о личностях.

— Они тупели, — Винченцо посмотрел на море. — Они запирались в мирах, каждый в своем, удивительном, идеальном и безопасном. И сидели там, создавая себе такое же идеальное окружение. Женщин… мужчин. Детей? Кого еще? Не важно, главное, что им было хорошо. Каждому и в отдельности. И зачем живые люди, когда есть такие, как ты, почти не отличимые от живых.

— Именно. У тебя вот, к слову, довольно высокий уровень интеллекта.

— Спасибо.

Лести тоже стоит опасаться.

И на сей счет отец сумел преподать урок. Винченцо он стоил пару недель боли, которая казалась забытой, а теперь вот всколыхнулось внутри, сжалось комом. А ведь здесь он все может повторить, сделать так, как нашептывала та рабыня, подаренная отцом.

Ему бы подумать, с чего отец расщедрился.

А он… молодой, наивный.

Узкое личико, темные глаза, которые смотрят с таким восхищением, что за спиной вырастают крылья. И Винченцо готов на все, лишь бы это восхищение не исчезло, лишь бы не обмануть…

Дурак.

— Знания примитивны, но при этом ты способен анализировать информацию. Более того, она тебя не пугает.

— А должна?

— Ты находишься в месте, принципы существования которого лежат за пределами твоего понимания.

— Принципы существования внешнего мира, знаешь ли, тоже лежат за пределами моего понимания. но жить это особо не мешает.

— Именно. Ты практичен. Приземлен. Стрессоустойчив… я почти готов поверить, что у них получилось. Перед первым поколением стояла задача выявить причины социального кризиса и нащупать возможные пути развития. Впрочем, тогда почти все склонялись к тому, что разделение фаз существования будет оптимальным вариантом.

— Это как?

— Изначально человек существует и развивается в естественной природно-социальной среде. Он выполняет возложенные обществом функции… к примеру, репродуктивные, если его генетический материал проходит селекционный отбор. Или, допустим, воспитания нового поколения. Строительства… обеспечения безопасности среды.

— В общем, все то, что люди просто делают? — уточнил Винченцо.

— Именно. Но в созданном обществе за развитием его наблюдают кураторы, которые и корректируют… направляют данное развитие. По достижении определенного возрастного рубежа… хотя по поводу возраста имелись сомнения и споры, кто-то предлагал ориентироваться не на возраст, а на фактор социальной пользы с тем, чтобы минимизировать уровень воздействия девиантных особей…

— Погоди, — Винченцо прервал речь. — Это… вроде как… хорошо себя ведешь, получаешь… что?

— Баллы. По достижении определенной суммы становится возможен переход в цифровую ипостась. Чем выше твоя полезность, тем…

…раньше получаешь возможность свалить из общества в личный драгоценный мир.

Винченцо задумался.

Интересно… а они знали? Те, кто жил в сотворенном городе? Подробности, скажем так, или им втюхали красивую сказку о лучшем мире, в который отправится душа?

— Но созданная модель общества по мнению некоторых личностей была на редкость неустойчивой. И это привело к появлению альтернативных мнений, что в общей массе было скорее плюсом, поскольку наглядно демонстрировало, что социум отошел от точки безразличия. Или хотя бы обозначил движение. Тогда и была выдвинута теория, что контролируемых сложностей для развития недостаточно. Что общество, плотно опекаемое извне, все равно не сможет сполна раскрыть внутренний потенциал. И что для развития необходимы радикальные перемены.

Об переменах порой заговаривали и в городе.

Больше в шутку, с оглядкой, поскольку и такие разговоры могли быть опасны. Особенно для тех, кто столь же наивен, как, по мнению отца, был наивен сам Винченцо.

— Очередная акция привела к сбою в системе, в результате которого нарушился синтез в целом блоке. Это привело к потере ценного материала. И нарушению графика выхода.

— Но их все равно не призвали к ответу.

— Именно. Вреда разумным причинено не было. Следствие рекомендовало проведение частичной психокоррекции, однако это вошло в противоречие с основными паттернами программы, не допускавшими вмешательства в психику до момента перехода. Было доказано, что частота психокоррекции связана с понижением когнитивных функций, пусть и незначительным. Так что известным членам группы просто ограничили доступ к системе.

— И все-таки… что случилось? — Винченцо подумал, что Алеф заинтересовался бы подробностями.

И не только.

Он бы остался в этом стабильном спокойном локусе пространства столько, сколько тянулась бы беседа. А при его уровне любопытства, беседа заняла бы вечность.

— В последующие несколько лет группа не предпринимала активных действий. И было сочтено, что момент подросткового протеста, связанный не столько с интеллектом, сколько с действием гормонов и половым созреванием, пройден успешно. Психологические тесты указывали на стабильность психики, пусть и несколько повышенный уровень радикальности восприятия. Но даже куратор проекта была уверена, что это — часть естественного процесса взросления. Их заняли. Допустили… в ограниченном режиме… к некоторым проектам.

Идиоты.

Нет, в самом деле… кто в здравом уме допустит потенциального врага к важному делу? Даже если враг утверждает, что он не враг?

Что осознал?

Раскаялся?

— И результат был. Оказалось, что часть процессов… неоптимальны. Они вникали во все. Изучали. Спрашивали. Инициировали дополнительные исследования. Вникали глубже. Способствовали переформированию…

И верили им, надо полагать, больше и больше. Хотя куда уж больше.

— Система продолжала наблюдение, не думай, — поспешил заверить Цаи. — Фильтровались запросы на предмет отклонений, потенциально-опасной информации. Записывались разговоры… система искала в них слова-маркеры. И не находила.