"Фантастика 2024-67". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Трофимов Ерофей - Страница 710

К этому времени мастер Норобу закончил лечение и угостил нас чаем. Мне налили не в глиняную чашечку с искусной росписью, а в одноразовый пластиковый стаканчик. Уверен, что этот старикан после моего ухода ещё и дом продезинфицирует. Если не сожжет ко всем чертям.

Чай и в самом деле был хорош. Не могу сказать точно, что мастер Норобу туда намешал, но я сразу же почувствовал прилив сил. После его лечения пару раз присел, провел быстрое сканирование организма и чуть ли обрадованно не запрыгал — я был абсолютно здоров! Мелкие царапины и синяки не считались.

А теперь я узнал, что могу получить новые, пока добираюсь домой. Хм, и где мне искать район, который исчез с лица Токио? И стоит ли вообще туда переться?

— Убрали с карты? А как же мне его найти?

— Изаму, он находится на стыке районов Аракава и Тайто, но… Сейчас уже поздно, тебя могут поймать во время комендантского часа. А если ты попадешь в отделение полиции, и там узнают о рабах-родителях. Хм, пару дней тебе точно придется провести в участке, надраивая и полируя всё вокруг. Поэтому… — Мизуки пригубила чай.

— Даже не вздумай! Я не позволю этому отродью ночевать под одной крышей со мной! — тут же взвился Норобу.

— Да мне и самому не улыбается. Вдруг он пердит громче, чем храпит? Звуковое сопровождение ещё можно вытерпеть, а вот атаку серным газом…

Почему-то мне захотелось поддразнить старика. Слишком уж часто он называл меня грязным и ничтожным. А ещё надо бы провернуть одну старую штуку, которая не раз меня выручала…

— Да как ты смеешь, грязный хинин! Я не пускаю газы! Мастера моего уровня настолько владеют телом, что могут обходиться без воздуха неделями. А уж пускать газы…

— Ага, так и скажи, что наполняешь ими волшебные фонари, а после поджигаешь и пускаешь летать по небу. Вот в эту версию я поверю быстрее, чем в задержку дыхания. Тебе, как ловцу жемчуга, цены бы не было!

Я заметил, как Мизуки прикрыла рот ладошкой, словно поперхнулась чаем. На самом же деле пыталась удержать улыбку. Норобу строго взглянул на девушку, а потом выставил ко мне ладонь.

— Чего ты? Дать пятюню? — не понял я.

— Смотри же, глупец. Вот это ты, наглый и беспринципный дурак! — на ладони старика возникла синеватая фигурка.

Фигурка напоминала меня, пухлого, согнутого, приволакивающего ногу. Пусть она и была создана из сигаретного дыма, но общие черты угадывались.

— Какой красавчик, — не мог я отказаться от шанса пустить шпильку. — Прямо бог красоты.

— А вот это я! — рядом с пухлой фигуркой возникла вторая.

Только теперь это была фигура старика. Себя он сделал с мощными плечами, рослым и могучим.

— Таких уродцев ещё поискать. Может быть, колдовство не удалось? Попробуешь ещё раз? Я никому не скажу про эту неудачу.

Мизуки хихикнула.

— Наглец… И вот что я с тобой сделаю!

Фигурка старика осыпала первую фигуру градом ударов. На мой взгляд удары были хороши — ни одного лишнего движения, всё четко и отточено, прям залюбуешься. Мою фигурку качало из стороны в сторону боксерским мешком. Мелкие брызги дыма символизировали разлетающуюся кровь. Потом в руках фигурки старика возник огромный молот, и он со всей дури зарядил по башке пухлого «меня».

— О, бля! — вырывалось у меня, когда из-под молота показалось синеватое месиво, похожее на аккуратную какашку.

— Вот что с тобой случится, если будешь дерзить! — проговорил с довольной ухмылкой старик.

— Ладно, старик, убедил. Хочешь пердеть — перди, — поклонился я. — Тогда я лягу возле окна.

— Я не хочу пердеть…

— Не хочешь — не перди. Ты хозяин в своём доме.

— То есть я… Да что ты вообще о себе возомнил, толстый пиздюк? Ты будешь ночевать на улице! И всё! Вон отсюда!

— Сэнсей!

— Мизуки, не вмешивайся! Я не оставлю этого мудозвона под крышей своего дома.

Лицо старика покраснело. Казалось, что сейчас он готов выполнить все удары, которые недавно продемонстрировал на фигурках из дыма. Сейчас только не перегнуть палку. После такого потрясения требуется что-то сверхнеобычное, чтобы перевести человека в хорошее настроение. И теперь пришло время исполнить тот самый старый трюк.

— Я сам не останусь тут! — выкрикнул я, вскочил на ноги и бросился к выходу.

Пора!

Нога запнулась за ногу, и я что было духа грохнулся на татами. Надеюсь, что получилось убедительно. Звякнули склянки на стеллажах, мой пластиковый стаканчик опрокинулся на пол.

— Ты… ты такой же неуклюжий, как беременная черепаха. Да! Ха-ха-ха! — расхохотался старик и повторил ещё раз свою остроту. — Как беременная черепаха.

Я сел, постарался сделать как можно более озадаченную рожу и почесал голову. Неловко улыбнулся. Моя мина и улыбка сыграли на отлично. Старик покатился со смеху, упал на спину и задрыгал в воздухе тонкими волосатыми ногами.

Мизуки вторила ему, но я видел, как легкое подмигивание одобрило мои действия. Она заметила, что я всего лишь сыграл роль неудачника. Старик продолжил веселиться. Он начал награждать меня такими метафорами и эпитетами, как «разбитая параличом гусеница» и «неловкая личинка бабочки».

Простейший психологический ход — выводишь человека из себя, потом случайно причиняешь себе боль и вот он уже торжествует. А когда человек вволю поиздевается, то у него появляется чувство жалости к тому, над кем он только что изгалялся. Манипуляция прошла успешно. Три фазы пройдено, осталось пройти последнюю — жалость к наглецу. Не хотелось переться среди ночи в сомнительный райончик.

— Да уж, все названия подходят к Изаму. Сэнсэй, ну и куда такого выпускать? Он же голову разобьет, как только спустится на тротуар, — сказала Мизуки, когда издевательский смех старика и его ехидные комментарии чуть притухли.

— Ладно, пусть остается. Но циновку пусть кладет у выхода.

— Чтобы было больше воздуха? — буркнул я.

— Чтобы не ворочался во сне и не опрокинул мои склянки с лекарствами, неуклюжая беременная черепаха, — снова покатился старик.

Мизуки тем временем взглянула на экран телефона и поднялась.

— За мной приехали. Сэнсей, надеюсь, что вы не убьете мальчишку за ночь. Изаму, а ты не болтай языком, чтобы на него не наступили. Утром тебе привезут одежду и телефон. Подкину немного деньжат на первое время. Так что не ругайтесь тут… без меня.

— До встречи, Мизуки-тян, передавай отцу пожелание крепкого здоровья и вот… — старик легко поднялся с пола и снял со стеллажа небольшую запечатанную склянку с фиолетовой жидкостью.

— Благодарю тебя, Норобу-сэмпай, — поклонилась Мизуки, беря склянку из рук старика.

После этого она подмигнула мне и легко выскользнула из дома. Я проследил взглядом за её походкой. Ох и хороша же, прямо вот так взял бы, да и… проводил до машины.

Норобу сидел, глядя перед собой вплоть до того момента, как на улице раздался хлопок двери автомобиля. После этого он взглянул на меня.

— Вот теперь рассказывай.

— Чего рассказывать? — прикинулся я непонимающим.

— Демон, рассказывай, как ты завладел телом этого толстого мальчика. Я знаю многих сикигами, которые овладевали человеком. Кто ты из них? Горёсин? Дайтаро Боси? Кто ты? Скажи прямо — кто ты и что делаешь в нашем мире? Не вздумай юлить — тебе же будет хуже.

Я чуть помолчал, потом подошел к столику и налил себе чай в глиняную чашку. Старик даже бровью не повел, продолжал смотреть на меня.

Ну что же, ты хотел откровенности? Я дам тебе её.

Что мне терять, в конце-то концов? В случае чего сошлюсь на больную голову.

— Отец, ты прав, я не из вашего мира. Но я и не демон. Так получилось, что я попал сюда. Не перебивай, я постараюсь уложиться кратко.

Отпил душистый отвар, прополоскал горло и начал говорить. Рассказал про суровую школу жизни детского дома, потом выход во взрослую жизнь и уход в армию. Рассказал, как мыкался никому не нужный с работы на работу. Рассказал про борьбу с несправедливостью и уничтожение преступников. Рассказал про последнее дело, благодаря которому очутился здесь.