"Фантастика 2024-67". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Трофимов Ерофей - Страница 848

— Очень интересно наблюдать за священнодействием любителя своего дела, — сказал я, чтобы хоть как-то развеять возникшую паузу.

— Не подмазывайся. Я не люблю лесть, а когда она звучит ещё и неискренне, то это можно счесть как оскорбление.

— Да я серьезно! Я же от души, — протянул я.

— Помолчи от души, а? Вот если я неправильно соберу ингредиенты, то ты можешь обзавестись собачьим хвостом. Или же кошачьим — это как повезет.

— Всё, молчу. Всё понял и осознал. Можно я пока поделаю мандалу?

— Делай, только не раздражай меня.

Я сел за небольшой столик и начал постукивать по трубочке, ведя желтую песочную струйку по изогнутой линии. В голове царил кавардак. Хотелось подумать о многом, взвесить всё и было отчаянное желание ухватить за хвост мысль, которая отчаянно от меня ускользала.

Желтая струйка шла по линии. Она словно разделяла мою жизнь на до и после. В голове крутились мысли о помощниках Ицуми, о мертвых якудза, о девочке Сузу. В нос настырно лез говняный запах элексира Норобу.

— Ну что же, почти готово. Теперь ты должен сделать небольшую дыхательную гимнастику, а после выпить элексир.

— Чего? — взглянул я на чашку с помоями, где горделиво плавали какие-то ветки. — Не буду я этого пить.

— Не будешь? Ну и ладно, — неожиданно легко согласился Норобу. — Тогда носи свои волшебные очки и не снимай их до конца жизни. Впрочем, тебе немного осталось…

— Ну чего ты сразу начинаешь? Друзьями же были недавно…

— Пей, Тень! Будь мужчиной! — рявкнул сэнсэй и сунул мне в руки чашку. — Пей, или я заставлю тебя снова танцевать голым при луне, только уже перед фасадом дома.

Против такого аргумента не попрешь, поэтому я зажмурился, зажал нос и хлебнул эту неприглядную жижу. На вкус она показалась такой же мерзкой, как и на вид. Меня едва не вырвало, когда я пытался протолкнуть жижу внутрь, а организм наоборот — выталкивал наружу. Всё-таки я справился и задышал, как загнанная лошадь.

— Вот и молодец. Интересно, что же у меня получилось? Да не пучь ты так глаза, я шучу, — заулыбался сэнсэй. — Присядь пока, я приготовлю свечу.

Он ловко зажег свечку щелчком пальцев, поставил рядом пиалу с водой и сказал:

— Наклони свечу и покапай воском…

Я так и сделал. Воск закапал в воду, создавая каплями причудливую форму.

— Раз в крещенский вечерок девушки гадали: за ворота они гэта, сняв с ноги бросали, — проговорил я, слегка переделав известную поэму.

— Зачем они гэта бросали? — недоуменно уставился сэнсэй.

— А если в кого попадут, тот будет их суженым-ряженым. Попадут по макушке, затащат в дом, а там уже всё — никуда не денешься. Пока мужик очухается, у него уже дети и ипотека в придачу, — вздохнул я.

— Мда, суровые у вас нравы, — покачал головой сэнсэй. — Ладно, достаточно.

Я посмотрел на полученный результат. Полученный результат взглянул в ответ. Судя по всему, мы друг другу не понравились. Да и как может понравиться нагромождение восковых капель, без формы, без содержания, без морали?

— Ого, а за тебя серьезно взялись, — покачал головой сэнсэй.

— Что ты увидел?

— Мда, и надо же было кому-то так заморочиться…

Я пытался разглядеть в каплях воска хотя бы что-то похожее на фигуру, но на ум лезла только коровья лепешка. Да-да, именно такой формы, какая плавала в пиале.

— Да что ты увидел-то?

— И ведь как здорово сделано… Без специального ритуала не снять, — снова покачал головой Норобу.

— Да что сделано-то? Кто заморочился-то? Ты можешь нормально сказать или так и будешь стенать и покачивать башкой?

— Ну, я могу ещё пойти лечь спать, а тебе придется разгребать это дерьмо самому.

Резонно.

— Извини, сэнсэй, просто нервы взвинчены. Что ты там увидел?

— На тебя наложено очень сильное оммёдо. Кто-то раз за разом накладывает на тебя иллюзии, а ты не можешь увидеть того, кто у тебя перед носом творит разные преступления. Мало того, ты даже не можешь подумать об этом…

Я тут же вспомнил Шакко, но перед внутренним взором её образ закрыла большая грудь госпожи Икэда. Да нет, не могла эта испуганная девчонка сделать такое… Она же сама как испуганный птенчик.

И тут же грудь пропала, а на её место выступила Шакко, которая смотрела застенчиво и загадочно…

Так вот про какие волшебные очки говорила Сузу. Скорее всего это Шакко… Снова появилась женская грудь, а в уши ударили страстные женские стоны. Я постарался очистить голову от всяческих мыслей и взглянул на сэнсэя:

— И что?

— А то, что этот человек тебя контролирует. Он играет с тобой в кошки-мышки, а ты даже не можешь о нем подумать плохо. В общем, буду снимать с тебя это оммёдо… Процесс долгий, нелегкий. Постарайся пока никуда не деваться и ни во что не встревать. Договорились?

— А ты куда? — спросил я, когда увидел, что старик направился в сторону заднего двора.

— А я туда. Буду там проводить ритуал. Не хочу, чтобы твой храп отвлекал меня от дела. И не подглядывай — рано тебе ещё видеть оммёдо такого уровня.

— Может быть, как-нибудь помочь?

— Помоги. Скажи Киоси, чтобы тот сбегал на гору Митакэ за кедровыми шишками.

— Тебе нужны кедровые шишки?

— Нет, мне не нужен Киоси, — ответил сэнсэй и вышел.

Сказано-сделано. Киоси ещё раз понюхал мою одежду, фыркнул и помчался в сторону железнодорожной станции. Если всё пройдет нормально, то он вернется через четыре часа. Солнце уже скрылось за горизонтом и на Токио опустились сумерки. Конечно, плохо отпускать мальчишку в такое позднее время, но за Киоси я был спокоен, он и не с таким заданием может справиться.

Чтобы не мешать сэнсэю, я сел в комнате и постарался предаться медитации, чтобы хотя бы чуть-чуть привести мысли в порядок. Увы, мысли продолжали прыгать и скакать. К тому же, к их прыжкам прибавилось легкое постукивание, как будто мысли были обуты в деревянную обувь гэта. Лишь только через десять секунд я понял, что это стучат в дверь.

На пороге стояла чем-то знакомая красотка. Она озиралась по сторонам, как будто чего-то опасалась.

— Печенье продаешь? — спросил я на всякий случай.

— Нет, я ищу Изаму Такаги. Ты не узнаешь меня?

— Ну, я-а-а… А! Вспомнил! Ты же Мизуки, девочка из дома удовольствий госпожи Окада! Откуда ты тут взялась?

— Мне позвонила Шакко. Она в беде…

После этих слов кончики моих пальцев похолодели. Сердце начало отстукивать в такт: «Шак-ко в бе-де. Шак-ко в бе-де».

Откуда-то издалека донесся голос подсознания, который вопил, что всё это неправильно. Что нельзя верить никому, что нельзя уходить! Но этот голосок скрылся под гомоном мыслей, которые тоже начали скандировать: «Шак-ко в бе-де! Шак-ко в бе-де!»

— Что случилось?

— Она не смогла до тебя дозвониться и позвонила мне. Сказала, что её похитили люди господина Ицуми, и теперь она находится в порту Токио в районе Синагава…

— А поточнее?

— Шакко видела только эмблему синего лотоса на терминале. Ей больше некому было позвонить и…

Мизуки всхлипнула.

— Плохо дело, но решаемо.

Я оглянулся. Сэнсэй всё также колдовал на заднем дворе, моё присутствие не требовалось, а крики про Шакко заставляли кровь течь быстрее и наполняли тело адреналином.

— У тебя есть машина?

— Да, вот она, — Мизуки показала на небольшую «Тойоту», стоящую неподалеку от дома.

— Тогда веди.

— Но я должна была только передать сообщение…

— Никаких «но». Вспомни, что защищая тебя мы лишились работы, а сейчас можем лишиться жизни, — нахмурился я, чтобы показаться серьезнее. — Отвези меня в Синагаву и сможешь проваливать.

— Зачем так грубо? — вскинула нарисованные бровки Мизуки.

— А что же ты, нежная такая, ласковая, слова за нас не сказала перед госпожой Окада? Или язык у тебя только для облизывания хуёв создан? Мы за тебя вступились, а ты сейчас из себя цацу строишь. Гони давай. Нас Шакко ждет!

Девушка съежилась, словно в ожидании удара. Мне на миг даже стало жаль её. Всего лишь на миг, так как в следующий момент в голове снова застучало: «Шак-ко в бе-де! Шак-ко в бе-де!» Я вернулся за иглами, спрятал их в карман, и вышел на улицу. Сэнсэй всё также колдовал на заднем дворе. Если всё пройдет гладко, то я успею вернуться раньше, чем он закончит.