"Фантастика 2024-67". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Трофимов Ерофей - Страница 861

Теперь я видел движения монстра так, как будто он пробивался сквозь толщу воды.

— Земляной Меч!

Железный штырь встретил мой первый удар Земляного Меча, а вот уже последующие два пришли в тело монстра. Он удивленно расширил глаза, а я отскочил, мотнул головой влево-вправо и поинтересовался:

— Потанцуем?

Наш последующий танец был наполнен тактом ударов, вскриков и рычания. Я бил монстра. Монстр бил меня.

Шаг. Удар. Отскок. Рычание. Присед. Удар. Отскок. Рычание…

Да, прилетало и мне. Не все удары поглощались Доспехом, некоторые проникали вовнутрь, оставляя следы на коже. Но я держался и бил… бил… бил…

И всё равно я не мог справиться. Монстр был очень силен. Он блокировал мои удары, принимал их на тело и всё равно даже не думал падать.

— Задержи его хотя бы на миг…

Сначала мне показалось, что я ослышался. Что это ветер принес, но через две секунды понял, что это прошептала девушка. Надо же как сильно обострились мои чувства.

Задержать хотя бы на миг… Ну что же, это можно попытаться сделать…

— Ледяной Наст! — выкрикнул я, отскочив на несколько шагов и сделав оммёдо.

Опять по бетону пробежала белая дорожка и поймала в свои сети лапы монстра. Тот оскалился в ответ. Он дернул лапой, и ледяная ловушка не выдержала. Она с хрустом осыпалась, освобождая одну ногу. Вторая пока ещё держалась, но освобождение её было делом пары секунд.

— Солнечный Удар! — послышалось со стороны лежащей девушки, а потом в сторону Ицуми ударил шквал солнечного света.

Этот выстрел пробил бок Ицуми. Пробил насквозь и утонул в стене. Монстр с удивлением уставился на новую дыру в своём теле. После этого он заревел от боли, а я ринулся в атаку.

Рано или поздно, но такая рана вызовет достаточное кровоизлияние, чтобы Ицуми ослаб. Молодец девчонка! Вовремя подоспела со своей помощью…

Дело пошло веселее, когда к нам присоединился сэнсэй. В четыре руки мы смогли-таки одолеть монстра. Ицуми упал на колени, высунув язык наружу и тяжело дыша. Его глаза всё с той же ненавистью прожигали нас, но сил справиться с двумя людьми уже не было. Лапы дрожали, штырь улетел куда-то в воду, шерсть полностью свалялась от пролитой крови.

— Видишь, всё-таки не все пилюльки одинаково полезны, — хмыкнул сэнсэй. — Вряд ли ты вернешься в человеческое обличье, а оставлять тебя так… Нет, думаю, что ты не заслужил жизнь, господин Ицуми.

Сэнсэй нанес последний удар. Лапы подогнулись, то, что недавно было аристократом, упало на пирс и задергалось в судорогах.

Я посмотрел пару секунд на это зрелище и бросился к девушке:

— Сэнсэй, тут нужна твоя помощь!

Когда я подскочил к незнакомке, то она слабо улыбнулась:

— У вас всё-таки получилось…

— Получилось-получилось. Сейчас ещё тебя подлатаем и будешь как новенькая.

Сэнсэй подошел, потер ладони и простер их над раной девушки. Синеватый дым заструился от кожи вниз.

— Кто она тебе, Изаму? — спросил сэнсэй после десяти секунд.

— Незнакомка из Хино-хеби, которая спасла жизнь. Ну, до этого я спас… В общем, тут длинная история.

— Да? Тогда расскажешь, когда пойдем домой. Сейчас же прощайся с этой якудзой. Ей недолго осталось…

— Что-о-о? Сэнсэй! Ты же можешь мертвого поднять! Чего ты такое говоришь?

— Она держится только благодаря воле. Всю свою силу вложила в Солнечный Удар. Сожгла напрочь боевые меридианы и утратила боевой дух. Теперь она не способна сделать даже самое маленькое оммёдо… И я не знаю, сколько ей осталось жить!

— Да и плевать! Пусть только живет!

— Живёт? Возможно, но что это будет за жизнь? Всё отпущенное время на лекарствах и в инвалидной коляске? Даже посрать без посторонней помощи не сможет. Девчонка, я не смогу тебя вылечить, но я благодарен тебе за то, что спасла жизнь моему ученику. В благодарность я могу подарить тебе только легкую смерть.

— Сэнсэй, это жестоко!

В ответ я получил пощечину.

— Ты не в детском саду кашу распределяешь. Не тебе решать, что жестоко, а что нет. Поговорите с ней, а я пока прогуляюсь. Потом скажите, что решили.

Сэнсэй встал, раздраженно отряхнул кимоно и отошел на десяток шагов. Он раздувал ноздри и являл собой само возмущение.

— Изаму, — позвала девушка и я тут же присел рядом с ней. — Изаму… А меня зовут Сора Микадо…

— Вот и познакомились, — сказал я. — Изаму Такаги. Ты всё слышала, Сора. Тебе решать, жить или…

Я не смог закончить фразу. Теплый ком встал в горле.

— Чего ты расстраиваешься, Изаму? Я всё равно тебе бы наваляла… если бы поправилась… — слабо улыбнулась Сора.

— Это мы ещё посмотрели бы… Вдруг бы у нас что получилось?

— Не, я бы тебе не дала… кх-кх, — закашлялась Сора. — Ты вообще не в моём вкусе. И я… Я наказала своего убийцу!

— Ну и дурочка…

— Дурочка… — эхом повторила Сора. После этого она вложила мне в руку теплый прямоугольник. — Это тебе подарок… воспользуйся им правильно… И это… ты мой должник…

— Я могу сказать, чтобы сэнсэй…

— Не надо… Я не хочу жить овощем… — сказала Сора. — Лучше… просто поцелуй меня… Отдай долг…

— Просто поцеловать?

— Да…

Она смотрела на меня, когда я наклонился над лицом. Приоткрытые губы ответили на прикосновение моих губ. Это длилось недолго, всего несколько мгновений. После этого тело девушки судорожно выгнулось дугой. Она несколько раз дернулась в моих руках и замерла, устремив взгляд в ночное небо…

Я осторожно поднял её легкое тело и двинулся к сэнсэю.

— Я должен её похоронить по-человечески…

— Я с тобой согласен, ученик…

Глава 25

Я сидел на склоне горы Такао и смотрел на расцветающий закат. Только что пригубил сакэ и поставил на свежий холмик вскопанной земли стопку с алкоголем. Сверху положил краюху хлеба под названием «Секу Пан». Не наш, «Бородинский», но тоже сойдет. После этого вздохнул и задумался, глядя, как огромное солнце неторопливо катится на покой.

Три дня прошло с тех бешенных суток, когда я носился как ссаный веник и в итоге остался с трупом девушки на руках. Три долгих дня, в течение которых тоже произошло немало. Да что там немало — произошло не меньше событий, хотя и не таких кровавых.

Упомянутые сутки завершились поездкой на Такао, где мы с сэнсэем похоронили героическую девушку, которую по нелепой случайности занесло во враждующий с нами клан. Сора Минори нашла своё последний приют под высоченной сосной, между вековых корней. С этого места были видны небоскребы Токио, а чуть подальше красовалась Фудзи. Весьма живописное место. Возможно, когда-нибудь и я попрошу похоронить меня в подобном месте. Правда, до этого, надеюсь, ещё долго.

Утро же началось со звонка Мизуки Сато. Она позвонила на телефон учителя, тем самым вызвав недовольное бурчание и испорченное настроение. Причем настроение портилось у сэнсэя, а страдали окружающие.

— Да? Всё у нас нормально, Сато-сан. Если было бы не нормально, то я трубку бы не взял. Не бурчу я, а констатирую факт. И нечего приносить свои извинения, я всё равно уже не усну. Эй, Такаги, бегом сюда, мелкий паскудник! — выкрикнул сэнсэй недовольным голосом.

— Сам иди, я слишком устал после вчерашнего! — крикнул я в ответ, пытаясь руками разодрать слипшиеся веки.

— Если я встану и подойду, то ты ходишь уже никогда не сможешь!

— Ладно-ладно, уважу старость. Эх, чтобы ты без меня делал, дорогой мой сэнсэй? — пробурчал я, поднимаясь с лежанки.

Походкой больного зомби я добрел до комнаты сэнсэя. Всё-таки вчерашняя бешеная гонка давала о себе знать.

— Чтобы делал? Жил бы себе припеваючи, да к тому же ещё и высыпался. На, тебя госпожа Сато хочет слышать, — сэнсэй сунул мне в руку телефон.

— Олё? Привет! — сказал я в трубку.

— Малыш, привет! Как у вас дела? — послышался голос Мизуки.

А как у нас дела? Живы — уже хорошо.

Я взглянул на сэнсэя, а тот с видом патриция показал мне на выход, мол, бери телефон и убирайся. Я сделал глубокий поклон, с прочерчиванием руки у самого пола и вышел.