Хорошая девочка. Версия 2.0 (СИ) - Шабанн Дора - Страница 65

Мы с ней в детстве хорошо усвоили основные мудрые мысли из «Маленького Принца», да.

Меж тем наша новая жизнь как-то устаканилась, наладилась и благополучно покатилась вперед. Я с удивлением отметила, что у нашей маленькой семьи образовались свои ритуалы, расписание. Стали даже зарождаться традиции.

Руслан учился и регулярно ходил с Владом в зал: тягать железо и на бокс. А кроме этого, они организовали ещё какие-то курсы подготовки к поступлению в ВУЗ. Мне велели не беспокоиться, обещали, что справятся сами.

Кирилл и Мефодий им в помощь.

Меня, правда, напрягало, что с некоторых занятий Руслан приходит сильно уставший, взмокший и в синяках. Но парни смеялись, говорили, что так и надо.

А еще у сыночкиного, регулярно упоминаемого дома, наставника имечко было занятное. «Зубная фея». Разглядывая смачный синяк на всю скулу любимого и единственного ребенка, очень понимала супертревожных матерей. Да и, в общем-то, было понятно, откуда произошло прозвище тренера.

Но ослик был доволен и мрачным стал ходить реже, поэтому я не выпендривалась.

Мы же с Владом внезапно начали-таки писать докторские. На тему, что породили глубины разума дорогого супруга в летних предутренних сумерках.

Классикой в процессе исследований было, например, такое:

— Ах, Влад, но это же гениально! — бормотала я, разглядывая чертежи. — Офигенная машина получилась. Ты, кстати, не думал, что если вот здесь добавить блок переключения с ручного управления на автоматическое, слот для загрузки программ и аккумулятор, то эту вот большую часть оборудования можно просто удалить?

— А я всегда говорил, Маргарита Анатольевна, что гений Ланского только в том, чтобы придумать невозможное, — Игорь Александрович цвел и пах с момента утверждения тем диссертаций.

— А для того чтобы это невозможное поставить на службу человека — тут-то Вы, несравненная, и нужны, — подхватывал Владимир Львович, жарко и порочно облизываясь да еще и мерцая почерневшими глазами.

Обещая невероятное.

Что мне оставалось? Хмыкала.

Последнее время Шеф с Владом общались так плотно и бодро, что возникали подозрения. Вот бы их спокойно обдумать, но пока никак. Поэтому оставалось только лишь задавать вектор:

— Хватит льстить, идите работать!

И они шли.

Таким образом, из одной сумасшедшей идеи тихонечко начали появляться на свет две докторские диссертации.

Влад писал о принципах построения модели, об организации процесса, технической реализации и физическом воплощении.

Мне же достались методы математического моделирования для обработки полученных при использовании агрегата результатов и программное обеспечение, для управления всей системой.

Дел было столько, что я благодарила Кирилла и Мефодия за уже достаточно самостоятельного сына. С младенцем писать такое — невывозимая жесть. Помереть в процессе, как не фиг делать.

«Роскосмос» после первых испытаний прототипа и полученных результатов сначала отвалил денег на семейный круиз класса люкс по Волге, автошколу Руса и белую норковую шубу до пят мне. А потом возлюбил Влада так, что я боялась — отнимет. Уволочёт в страшно закрытое КБ, и всё. Поминай как звали.

Но муж велел на эту тему не волноваться. А я ему доверяю. И, конечно, совсем не волнуюсь.

Просто валидол такой вкусный. Трудно удержаться.

Эпилог 2

Счастливого Нового года!

'Уходя — уходи!

Если кто-то тебе не поверит.

Уходя — уходи!

Затвори за собой плотно двери…'

Илья Резник «Уходя — уходи»

Я не могла поверить, что наступил декабрь. Почему-то меня круглосуточно переполняли радостные пузырьки шампанского. А энергии и сил внутри было столько, что я не просто сделала генеральную уборку в квартире и полностью приготовила семейное гнездо к Новому году почти за месяц до самого торжества, но и помогла как Нинке, так и Лей в их трудах.

Радость и восторг плескались во мне непрерывно. Мне казалось, что я излучаю невероятное количество позитива, ведь рядом со мной даже хмурый Рус периодически светлел лицом.

Не помнила я в своей жизни такого декабря. Разве что, возможно, в глубоком детстве, когда Новый год ещё действительно являлся для меня семейным праздником. Но было это задолго до того, как я пошла в школу.

И да, в один из декабрьских вечеров это произошло.

Мне позвонила Вера Павловна.

На самом деле, я родственников разблокировала давно. Кажется, ещё по возвращении из Китая. Ну а побеспокоили они меня вот только сейчас. В преддверии главного праздника в году.

Не будем же мы учитывать звонок мужчины, с чьей помощью внутри Веры Павловны когда-то зародилась я? Пусть дальше ждёт свою Серафиму. Обижается на неё, ругается с ней виртуально — я не желала иметь к этому никакого отношения.

— Здравствуйте, мама.

— Риточка, так давно тебя не слышала.

Да неужели? Ох, матушка, истинная правда, что старого волка не научить новым трюкам. Да и не нужно.

— Мама, что ты хотела?

— Ой, да узнать, как твои дела, какие новости, как там Сашенька?

Раньше я бы офигела. Теперь хмыкнула:

— Очень странно такое от тебя слышать. Ну, ладно, может, ты не знаешь. Мы с Сашей развелись ещё в конце апреля. Я снова вышла замуж, с сыном переехала к моему новому мужу.

— Приезжайте как-нибудь и к нам, будем очень рады познакомиться.

Это что это? Подобрав челюсть с пола, красиво отказалась:

— Конечно, мама, когда-нибудь, но не сейчас. Пишем докторские, совершенно некогда даже просто вздохнуть. Сын готовится к поступлению, ему тоже не до разъездов.

— Ну, вы приезжайте, мы с мальчиками будем ждать.

Ну-ну. Обязательно, конечно, лет через сто.

— Хорошо, мама, звоните. И счастливого вам Нового года.

И все.

Неожиданно.

А где мозговынос? Амнистия?

Хорошо же, будем считать, что и этот гештальт я закрыла.

Выдохнула и словно с плеч мешок с мукой сбросила. Тяжело жить под колпаком, даже если сама себя туда определила.

Мои биологические родители были вот такие. Изменить их я не могла и больше не старалась. Их отношение ко мне — их выбор, а не показатель моей никчемности. Пусть у них все будет хорошо, но активно в их жизни я больше участвовать не желала.

У меня и своя кипела. Да.

Конечно же, я совершенно не удивилась, когда однажды вечером мальчики предложили встретить этот Новый год так же как и прошлый — прогуливаясь по центру города с какао, мандаринками и глинтвейном.

Тигрику постановили дать выходной и, после торжественного ужина, приготовленного совместно, выбрались в центр на метро.

Так как полночь должна была застать нас у самой известной конной статуи Основателя, соответственно, начать прогулку мы решили с Дворцовой площади.

Шли от метро по Невскому проспекту, потом свернули в арку Главного Штаба и выбрались, наконец-то, к Александрийскому столбу. Раскрасневшиеся и довольные. Выпили какао, пофотографировались, начистили мандаринок на финальный пеший переход до Исаакия.

Город бурлил, народ веселился, смех и музыка лились со всех сторон. А в воздухе висел густой аромат глинтвейна, хвои и цитрусов. Ему не мешал даже студеный и пронзительный ветер с Невы.

Осмотрев главную нарядную красавицу-ель в этом городе, сделав и разослав по друзьям, коллегам и прочим всяким личностям с десяток семейных фото, решили добираться до Исаакиевского Собора прогулочным шагом по аллее вдоль Адмиралтейства.

А еще под главной елкой Влад меня кружил на руках и долго целовал. Вредный же сын все это действо снимал, а после объяснил:

— Наделаю сейчас открыток. Поздравлю Александра Михайловича и бабу Веру с праздником. И Марка тоже.

Посмеялись, выпили еще по глоточку какао, и пошли неспешно вдоль известнейшего архитектурного памятника русского классицизма со шпилем и незабвенным корабликом наверху.

А около заснеженного фонтана у центрального фасада Главного Адмиралтейства незнакомый голос внезапно окликнул: