Ботаник (ЛП) - Грей Рамона - Страница 3

Стискивая зубы и молясь, чтобы у меня не началась гребаная эрекция, я приблизился к Айрис и предложил:

— Давай я помогу тебе войти в дом.

— Хорошо, но я принимаю твою помощь только потому, что моя промежность словно горит в огне, и я ненавижу блевать. — Айрис обняла меня за плечи и прислонилась ко мне. Я тут же напрягся, почувствовав ее приятный вес.

Ее лицо покраснело, и она опустила руку, прочистив горло, прежде чем легонько положить ладонь мне на плечо. Мы сделали несколько шагов вперед, и я с досадой наблюдал за болезненным выражением лица Айрис, когда она нагружала ногу.

И хотя понимал, что чертовски возбужусь, как только Айрис снова обнимет меня, я не мог смотреть, как она мучается.

— Обними меня крепко за плечи, чтобы я мог тебя поддерживать.

— Все в порядке, — надулась Айрис, ее лицо скривилось, а пальцы впились в мою руку, когда она сделала еще один шаг.

— Ничего не в порядке, — возразил я. — Тебе нужна помощь, если ты хочешь уменьшить нагрузку на ногу.

— Да, но ты для этого не подходишь, — смущенно заметила она.

— Что это значит? — Я остановился на полушаге, в недоумении глядя на нее.

— Я видела твое лицо, когда прислонилась к тебе. Все нормально, ладно? Я знаю, что намного тяжелее, чем кажусь.

— Подожди, ты думаешь, что я слишком слаб, чтобы поддерживать твой вес? — Я не мог скрыть, до какой степени оскорблен. Айрис была фигуристой, но я точно не выглядел слабаком.

— Нет, — осторожно ответила Айрис. — Я не утверждаю, что ты слабый. Просто говорю, что я тяжелее, чем кажусь, и…

Она пронзительно взвизгнула и вцепилась мне в плечи, когда я подхватил ее одной рукой за спину, а другой под ноги.

— Лука!

Не обращая внимания на ее удивление и на то, как напрягся мой член, я понес Арис к раздвижной двери во внутренний дворик. Дверь была задвинута, и я остановился перед ней.

— Можешь открыть?

Айрис пялилась на мою обнаженную грудь. А когда она нерешительно положила нежную ладонь на правую часть груди и стала водить пальцами по коже, я чуть не уронил ее на хрен от внезапной вспышки желания. Мой член тут же уперся в мягкую ткань шорт, неловко выпячиваясь наружу.

— Айрис! — рявкнул я. — Дверь.

Она отдернула руку от моей груди, пробормотав извинения, а затем потянулась и сдвинула дверь. Я быстро внес Айрис на кухню, едва дав время, закрыть дверь за нами, и оказался у стола где поспешно усадил ее на ближайший кухонный стул.

— Оставайся на месте, — велел я, моментально развернувшись. Я выбежал из кухни и направился в свою спальню, молясь, чтобы Айрис не заметила огромную гребаную палатку спереди моих шорт.

Глава 3

Айрис

Приходилось ли мне когда-нибудь в жизни испытывать подобный стыд?

Только один раз. Когда четыре года назад я пьяная помочилась на флоксы Луки.

Правда, сейчас я чувствовала себя еще более неловко. Может, потому что трезва, а может отвратительный факт, что парень, в которого я влюблена по уши, поставил замок на ворота специально, чтобы не пускать меня, сильно задевал мое девичье самолюбие.

На самом деле нужно поскорее убраться из дома Луки, но моя промежность горела, и даже мысль о попытке остановить кровь и промыть ногу вызывала рвоту. Боже, я просто неудачница.

Я окинула взглядом маленькую кухню Луки, ничуть не удивившись тому, насколько она опрятна и чиста. Лука казался мне человеком, помешанным на уборке, и я мысленно поставила еще одну галочку в графе «совместимость». По мне этого не скажешь, но я была аккуратисткой, не терпящей беспорядка.

«Перестань ставить галочки, подруга. Этот парень тебя ненавидит».

Да, точно, Лука едва меня выносит. То, что он вообще пустил меня в свой дом, похоже на чудо.

«Особенно после твоих настойчивых домогательств».

Мое лицо снова запылало. Лапать грудь Луки было огромной ошибкой, но я винила в этом потерю крови и боль. Дело, бесспорно, не в том, что я залюбовалась светлыми волосками, покрывавшими грудь Луки, и не в его удивительной мускулатуре.

То есть я знала, что мой сосед в отличной форме, но пока не увидишь парня голым, не поймешь, насколько он хорош. А Лука представлял собой сексуальный шестифутовый экземпляр из загорелой кожи и мускулов.

С восхитительно большим членом.

Чистая правда. С тех пор как Робби Бергенхайм лишил меня девственности в семнадцать лет, я переспала с изрядной долей парней, но даже беглого взгляда на член Луки хватило, чтобы понять, что я упустила. Чертовски жаль, что это был мой единственный шанс взглянуть на него.

Мысли о Луке и его прекрасном и недостижимом члене приводили меня в уныние. Чтобы отвлечься, я бросила взгляд на свою окровавленную ногу. Тошнота тут же вытеснила похоть, и я снова уткнулась в локоть, как раз когда Лука вернулся на кухню.

Он держал в руках аптечку и успел надеть голубую футболку и джинсы. Наверное, это к лучшему. Если бы мне пришлось и дальше смотреть на его красивую обнаженную грудь и внушительный пресс, я бы, наверное, начала пускать слюни.

— Перестань пялиться на свою ногу, — раздраженно сказал Лука. — Как твой пах?

— Вообще-то, лучше, — заверила я. — Пульсация почти прекратилась, так что я, пожалуй, пойду.

Я попыталась сделать шаг и закричала, как раненый мангуст, когда ужасная боль пронзила мое бедро и промежность. Моя дурацкая нога снова подкосилась, и я вцепилась в Луку, поспешно схватившего меня за бедра.

— Черт, — простонала я. Глаза слезились, и мне снова захотелось блевать, стоило Луке усадить меня обратно в кресло. Я прижала руку к внутренней стороне бедра, закусывая губу, чувствуя, как боль накатывает на меня тошнотворными волнами.

— Айрис? Не вздумай падать в обморок.

Я едва слышала голос Луки из-за звона в ушах.

— Лука, мне как-то нехорошо. — Мой голос отдалился, и мир поплыл.

Лука положил теплую руку мне на шею и слегка надавил, и я уткнулась грудью в бедра, а моя голова свесилась ниже колен.

— Дыши глубже, Айрис.

Я втягивала воздух большими глотками, пока Лука разминал мою шею, а пульсация в паху в конце концов уменьшилась до более приемлемого уровня.

Я выпрямилась, и Лука спросил:

— Голова еще кружится?

— Нет. Мне лучше.

Он по-прежнему гладил мою шею, проводя большим пальцем вверх и вниз по коже.

— Ты уверена?

— Да, — подтвердила я.

Мы в молчании смотрели друг на друга. Светло-голубые глаза Луки заглядывали в мои темно-карие. Его светлые волосы были коротко подстрижены, а в уголке рта притаилась самая милая маленькая родинка. Как же часто я представляла, что прижимаюсь губами к этой родинке. Темная светлая щетина покрывала его щеки и подбородок, и я с трудом удержалась от желания провести по ней пальцами. Обычно Лука был чисто выбрит, но я ничуть не жаловалась на наличие щетины. Ведь с ней он выглядел чертовски сексуально.

Лука продолжал водить большим пальцем по моей шее, и легкое давление и тепло от его прикосновений вызывали у меня странные ощущения. Пристально глядя на его родинку, я наклонилась вперед, приоткрыв губы. Может, Лука не будет возражать, если я его поцелую?

Лука резко отпустил меня и прочистил горло. Его щеки вспыхнули красным цветом, и я внутренне выругалась, откинувшись в кресле. Я вела себя как подросток, отчаянно желая, чтобы на меня обратил внимание сексуальный парень из старшей школы.

— Спасибо, — выдавила я. — Прости, я чуть не упала в обморок. Я не очень хорошо переношу боль. Бабушка говорит, что я самый слабый человек, которого она когда-либо знала.

— Потянуть связки в паху весьма болезненно, — заметил Лука. Потом присел на пол рядом с моей ногой и открыл аптечку, посмотрев на меня. — Айрис, отвернись, пожалуйста. Я бы не хотел, чтобы тебя стошнило.

— Хорошо, — сказала я со смущенным смешком. — Обещаю, что не буду блевать на тебя.

Лука ничего не ответил, и я отвернулась, когда он задрал мою порванную штанину. Я уставилась в окно над раковиной, пока Лука быстро и эффективно промывал царапину на моей ноге. Антисептик ужасно жег, а пах все еще ныл, но я стиснула зубы и не поддалась слезам, рвущимся на свободу. Я и так выглядела нелепо перед Лукой. Поплачу, когда останусь одна в своем доме.