Измена. Закрывая гештальты (СИ) - Шабанн Дора - Страница 26

Дописала вторую главу за день и выдохнула. Надо, наверное, прерваться на сегодня да посмотреть, что там с планами выходит.

Мы с Котом жили уже вторую неделю на даче у Анфиски, а Лера у деда Коли и бабы Тани, которые временно прекратили общение с собственным сыном.

Ну, я была удивлена, но дочь, криво усмехнувшись, шепнула:

— Мам, он к деду в выходные привозил Олечку. Такой скандал был. Вся деревня на ушах. Бабушка плакала, а дед орал с балкона: «И со шлюхой своей малолетней к нам приезжать не смей!» Короче, там теперь разговоров лет на пять вперед во всех магазинах и на каждом углу.

Вопросы у меня к свекру пропали, к Роминой адекватности обострились. Да еще и свекровь (уже почти совсем бывшая) в телефоне стала проявляться с завидным постоянством. Со слезами и сожалениями. Отправила к ним Леру пожить. Пусть взбодрят друг друга.

И я выдохну слегка.

Больничный мой был, наконец, закрыт, давление скакало несильно, терапия помогала. Карьера в администрации оказалась благополучно завершена. С работы документы вместе с вещами успешно вывезены. На машине. Мной.

Глава района сокрушался потере высококлассного специалиста, рекомендаций и премий отвалил, но, когда я выходила, перекрестился.

Александр Васильевич был в момент моего визита на ковре в Смольном. Я же не просто так время приехать выбирала, да с секретариатом и бухгалтерией его согласовывала.

Женское коварство безгранично, так-то.

Стремительно надвигались майские, а с ними все ближе была дата, когда мы с Романом Николаевичем станем абсолютно чужими друг другу. Пятнадцатого мая нам должны были выдать свидетельство о разводе.

Вот и сказочке про «жили они долго и счастливо» конец.

Двадцать с лишним лет прошли, а в сухом остатке двое прекрасных детей, гипертония, гастрит, невроз, паршивый характер и обострившаяся подозрительность.

Ну, говорят, бывает и хуже.

Поэтому будем считать, что я легко отделалась, как и сказал мой адвокат, после заседания, на которое я не ходила, организовав не только доверенность на представление своих интересов, но и медицинское заключение о категорическом противопоказании стрессов и общем состоянии здоровья.

— Роман Николаевич согласился со всеми требованиям: дети остаются с матерью, квартира продается и делится один к трем в пользу матери и детей, машина достается жене с детьми.

— С чего такая покладистость, хотела бы я знать, — задумчиво пробормотала, но скорее для себя, чем ожидая ответа.

На том конце в трубку хмыкнули:

— А он не один пришел. С отцом. Не улыбался, документы подписал. Молчал больше. С судьей не спорил.

Да, ларчик просто открывался, а я-то беспокоилась, горстями глотала таблетки, пока ждала звонка.

Сообщению: «Все удалось» от адвоката, сначала не поверила, и лишь когда он через полчаса позвонил с комментариями, выдохнула.

А после все было очень быстро: продали квартиру, часть обстановки и вещей, перебрались на дачу.

И вот сейчас я, отодвинув ноутбук, понимаю, что завтра нам надо с детьми метнуться в Новгород: всем посмотреть квартиры, а Косте сходить на знакомство в один из настоятельно рекомендованных клубов.

Дел вагон.

А у меня и продолжение для книг готово.

Кто молодец? Я, определенно.

Глянула на телефон — тишина. Благодать.

Игорь звонил сразу по возвращении из командировки, но я как дятел только твердила:

— Мы с тобой расстались. Между нами все кончено. Прощай. Желаю счастья.

В различных вариациях.

Он продержался ровно двадцать две минуты:

— Арин, я понимаю, ты в стрессе. Я подожду.

И исчез.

Тишина стояла вот уже почти неделю. Езус-Мария, можно так и будет дальше? Пусть он, не знаю, девушку хорошую встретит, а?

Вечером к нам на дачу прикатила дочь. Мы с Котом как раз досматривали «Форд против Феррари»:

— А чего, мам, ты сейчас гонки не смотришь?

— Ох, милые, а когда? Я как вспомню, по молодости, мы с вашим дядей Андреем для того, чтобы трансляции смотреть, то ни свет ни заря вставали, когда сезон начинался и они проходили в Австралии, в Мельбурнском Альберт-Парке; то полночи не спали, когда в Штатах в Индианаполисе гонялись. Да, было время. Сейчас я до полуночи то пишу, то текст правлю, то на иголках лежу, ибо спина разламывается на погоду, нагрузку или просто на старости лет.

— И вовсе ты не старая, — заворчал сын.

А Лера вдруг подхватила:

— А про то, что отец на молодую повелся, ты не думай. Нам сегодня на «Психологии социума» сказали, что бывает так: когда у человека все хорошо, ему требуется какой-то трэш, блудняк и острота запретных отношений.

— А еще он мне сказал как-то, когда я с ним жил, что если бы ты не начала требовать развод, то он бы через пару лет обратно бы Ольгу эту отправил. В Кировск.

Мы с Лерой сидели с одинаково выпученными глазами, а Кот отвернулся смахнуть слезу.

— Милый, ты любишь папу, и это нормально. Папа огорчил тебя, но так тоже бывает. Оттого, что он не прав и совершил ошибку, отцом твоим он быть не перестал, но продемонстрировал, что тоже человек, а значит, и ты при общении с ним должен об этом помнить. Он не царь и бог, он может ошибаться, так что ты не обязан выполнять бездумно все, что он тебе говорит.

Костя хмыкнул, затем фыркнул, потом заявил:

— Пусть мымру свою сначала производителям вернет на склад, а потом мне чего-то говорит.

Да, пошел сын на принцип.

Ну, да ладно, как припечет — разберемся.

Разогнала детей по кроватям, ибо вставать надо было рано.

А выехав на новую шикарную платную трассу «Москва — Питер» по утреннему холодку и с полусонными пассажирами, я вообще так воодушевилась, что собралась тихонько мурлыкать вместе с любимой музыкой из плейлиста «Для дороги».

Но понятное дело, мечтать не вредно.

Я достаточно осторожный и аккуратный водитель, неазартный. Правила соблюдаю, не гоняю, других участников дорожного движения в большинстве своем уважаю.

Понятно же, кто в таком случае легко и непринужденно может мне испортить любую поездку?

Да-да.

А с приходом тепла этого счастья на дорогах у нас более чем достаточно.

И вот, на скоростной трассе ранним субботним утром, мне тоже повезло.

Условно.

Глава 28

Сюрпризы (не)нашего городка

'Хочу, чтоб день этот не уходил,

Хочу навечно подлить этот миг.

И не хочу знать, что нас ждёт впереди,

Я просто счастлив с тобой, ты пойми…'

Владимир Захаров «Лишь только солнце развеет печаль»

За рулем я достаточно давно: двадцать три года, но с мотоциклистами — «покойниками в отпуске», по словам моего отца, на дороге мне достаточно сложно.

Честно говоря, я их боюсь.

Когда эти невероятные люди выскакивают на своих байках внезапно с прилегающих территорий или появляются за машиной вне зоны видимости зеркал, или пролетают с той стороны, где ты никого не ожидаешь — страшно.

Поэтому, когда два спортивных мотоцикла начали использовать мою машину, как центр рисунка-гирлянды, я взбесилась.

Нет, концентрацию не потеряла. Тут я «лежу строго на курсе».

Но было нервно и неудобно.

Поэтому я не упустила возможность свалить. Пусть и со всех ног.

И вот мы на тихой заправке.

Все как положено: очередь за бензином, очередь за едой и водой, очередь в туалет. Разогнала свою сокровищницу. Сама заправила машину.

Отдав детям френч-доги, я спокойно наливала напитки из автомата. «Латте» — наследникам и какао себе.

— Зачетная попка, — прозвучало за спиной.

Скосила глаз: два молодых парня в коже и с расписными шлемами в руках только что отошли от кассы и двигались, по-видимому, за кофе.

Оглянувшись и поискав глазами Леру, удивилась ещё — надо же, даже ее мешковатые джинсы не испортили впечатления, оказывается. Красота растёт у меня на загляденье всяким там, мимокрокодилам — ценителям.