Измена. Закрывая гештальты (СИ) - Шабанн Дора - Страница 59

Лера протянула воду и таблетки, а Глеб сжал мою руку в знак поддержки и обозначая свое присутствие.

— Ну, так мы на звук его мотоцикла к дороге вышли. Девчонки, правда, вопили, что нельзя показываться: убьет, изнасилует, расчленит и скормит собакам. Ну и прочий бред. Из-за того, что они тряслись, плакали и верещали, мы его первый раз и упустили. Но, раз дорогу нашли, то и топали по ней. Нам повезло, что он обратно ехал. Я его тормознул. Он мою форму клуба опознал и Кирилла Андреевича набрал…

Сын рассказывает о произошедшем так просто, даже воодушевленно, жестикулирует, улыбается. Видно, что собой доволен.

А я сижу в тихом ужасе: ночь, пустая лесная дорога, пацан и три девчонки. И мотоциклист.

Езус-Мария, спасибо, что обошлось!

Пока я пила, что положено, старательно дышала и успокаивала бунтующий организм, сын чего-то там себе подумал и сгенерировал внезапную идею:

— Мам, а если бы написать такие небольшие книжечки. Для молодежи. Типа, короткие истории: чего может случиться, как делать надо, а как нет. Ну и телефонов там полезных добавить, может, лайфхаки какие? Вроде того, что замок можно не защелкивать, если кусок металлической линейки впихнуть между дверью и косяком? Или как ключи в почтовый ящик бросать. Или что если батарейку камнем постучать, то она еще поработает.

Какой креативный ребенок-то вырос.

— Про линейку откуда? — интересуюсь, потому что, и правда, любопытно.

— А, дед Коля как-то показывал.

Шикарно, свекор мой — очень ответственный дед.

— Напомни потом, я тебя научу замки скрепкой открывать, — хмыкает Глеб и тема обсуждения тут же меняется.

Дети с любопытством слушают о развеселом детстве Котикового тренера, о его приключениях и похождениях вместе с лучшим другом Киром, а кое-что явно запоминают на будущее.

А я гляжу в окно и никак не могу отделаться от мысли, что ведь можно же? Можно написать серию «Маленьких Страшных Историй», да хоть из своего детства я с десяток вспомню: и как в подвал затопленный лазили, и как на чердаке полуразрушенного дома застряли, и что с нами было, когда мы на колхозные поля за морковкой ходили.

Это будет для меня новая форма, новая подача, да и аудитория тоже новая. Совершенно.

И псевдоним, конечно, придется другой брать.

Именно этот неожиданный концепт я обдумывала всю оставшуюся дорогу до дома.

А там закружила обычная бытовая карусель.

— Итак, Константин Романович, в связи с имевшим место не далее как в четверг событием, волею своей, налагаю на Вас санкции, — заявила в воскресенье за обедом, когда устала от ожидающего взгляда Леры и предвкушающего — Глеба.

Котик насупился, но покорно снес все, что злая мать пожелала ему выкатить.

Так и получилось, что сын посещал тренировки под бдительным и неусыпным контролем Глеба Максимовича, а в оставшееся время, в компании тех самых приснопамятных девиц, развеселой экскурсионной группой бродил со старшей сестрой по всем важным достопримечательностям Новгорода. И ежели за вечерним чаем не мог связно изложить, где был и что видел, то компьютерные игры в ночи отменялись.

Сама Лера забегала в Университет с утра, пока Кот тренировался, а после, выгуливая подопечных подростков, оттачивала на молодежи свои сарказм и навыки экскурсовода — любителя.

— Не, мам, нормально. Они хоть и неотесанные, но не злые. Хотя мне больше нравится Зоя, а не эта Алиса, на которую запал Котик, — поделилась дочь за утренним чаем, когда за Глебом и Костей закрылась дверь.

Кстати, проклятые корзины черных роз появлялись у нас регулярно. И лишь разбитое сердце было изображено на прикрепленных к букетам карточках.

Раздражали меня они безмерно, посему безжалостно выставлялись на балкон или на подоконник в комнате Леры.

Глеб, иногда встречая курьера утром, хмурился и поглядывал на меня мрачно. А вечером, «на прогулке», был очень убедителен в выражении своих чувств, да.

Кстати, я, и правда, взялась писать «Маленькие Ужастики», и пошли они на удивление хорошо. Да, а еще повелась на уговоры дочери и выбралась с ними на конкурс литературы для молодежи и подростков.

Так бы эта неделя мирно и катилась, если бы не участившиеся звонки, после которых мрачный Глеб долго меня целовал, обнимал, гладил и скрипел зубами над моей головой.

Да, и к родителям на ужин он ездил уже целых три раза, а возвращался в такой ярости, что Лера перехватывала у меня домашние дела и выставляла нас на внеплановую прогулку, невзирая на погоду.

На первом этаже, где мы преимущественно и гуляли, вся ярость трансформировалась в такую бешеную страсть, что я плавилась, захлебывалась и даже порой пугалась, хотя он ни разу не причинил мне ни малейшего вреда. Вот только взгляд его, больной и какой-то загнанный, вызывал у меня ужас.

Как будто стоя у подножья склона, я наблюдала за сорвавшейся с вершины лавиной, несущейся точно на меня.

И спастись я никак не успевала.

Глава 62

Нежданно негаданно

'Слышу эхо событий в перестрелке часов.

Всё пытаюсь забыть их, но до конца не готов.

Всё предрешено, не случайно

Осень бьёт крылом.

Ты, мой Бог — ты даришь мне

Счастье с оттенком отчаяния…'

БИ-2 «Три сантиметра над землёй»

Неделя после визита в Питер прошла под знаком культуры, образования, работы и нервотрепки. Моей.

Вечером в пятницу, ожидая молодёжь с очередной экскурсии и дописывая пятый ужастик, поняла, что устала.

Утомилась, перенервничала.

Кажется, батарейка села и бобик внезапно сдох.

Уточнив у Леры ориентировочное время прибытия детей домой, полезла в бар.

Как же это было давно…

А нет, по времени — вот, совсем недавно, лишь два месяца назад, а по ощущениям и пережитым эмоциям — как полвека.

Сидя в одиночестве на балконе, покручивая на редкость удачный и ароматный пинотаж, призадумалась.

А что же это такое вокруг меня происходит?

Ведь снова звенит. Тревожно. Резко.

Страшно.

И, обращаясь к пережитому не далее как прошедшей весной потрясению: хорошего почему-то не жду. Странно, да?

Нельзя зацикливаться, нельзя негативный опыт прошлых отношений проецировать на новые.

Да, это правильные и умные слова, но то место, на котором я сижу, шепчет мне обратное.

Будто бы из самых дальних уголков памяти всплывает такое, что и не хотелось бы принимать во внимание, а придется.

Я гораздо старше Глеба.

Он ни разу не говорил ничего конкретного, лишь общие «только моя», «будущий муж», «я подожду».

Кому это? К чему это? Куда ведет?

Далее: он ведь не из яйца вылупился, у него есть родители, а конкретно, отец, владелец столь выдающегося транспортного средства. И что-то мне подсказывает, что раз мы до сих пор не представлены, то ничего хорошего с той стороны ожидать не приходится. Как бы не вышло так, что скоро у меня на пороге окажется его маман с требованием оставить ее молодого и перспективного мальчика в покое.

А что? Вполне возможно.

Я и не удивлюсь совсем.

Потому что и сама это прекрасно понимаю.

У него вся жизнь впереди, а я не только немолода, но у меня есть еще и дети, и проблемы со здоровьем. Да и рожать я, естественно, как-то больше никого не планировала.

А Глебу совершенно точно нужны будут дети. Хотя бы один. Его собственный.

А принимая во внимание папин белый «Эскалейд», вероятность того, что у родителей любимого тренера моего сына есть на примете «подходящая партия», породистая невеста с достойным приданым — не просто отлична от нуля, а, скорее всего, стремится к ста процентам.

И что же вы, Арина Егоровна, будете ждать, когда гром грянет конкретно над вашей головой? Молния расколет не только небосвод, но и вашу с таким трудом отстроенную после предательства Ромы жизнь?

Ведь совершенно точно ясно — разрыв с Глебом пережить будет в разы сложнее. Если вообще возможно.