Измена. Закрывая гештальты (СИ) - Шабанн Дора - Страница 64

— Я? — это хорошо, что Лера мне и успокоительное впихнула, да.

Такой интересный разворот событий, однако.

А претензии-то какие.

— Ну, сами они поломают все к чертям, но под вашим влиянием. Не суть важно. Факт остается фактом: два моих самых многообещающих молодых специалиста, наплевав на регламент и правила внутреннего распорядка, подрались из-за Вас. Ох, и ведь умная же женщина. Идите, что уж теперь. Да и Шеф Вас ждет.

В полном офигении зашла в здание, где милейшие администраторы хором поприветствовали, узнали и указали, куда пойти.

Не к добру.

«Баскетболист», чье имя я так и не запомнила, привстал, приветствуя, и пригласил к себе за отдельный стол для совещаний.

— Арина Егоровна, Ваш сын показал себя как в отборочных, так и в товарищеских матчах более чем достойно. Константин вполне проходит по требованиям одного из областных грантов, а это, как вы понимаете, совсем другой уровень и перспективы. Да.

Как-то слишком сладко, как бы у меня все не слиплось тут от одних обещаний.

— В чем нюанс? — мы же взрослые люди и играть в эти кошки-мышки, ну, такое. Не для моего состояния здоровья сейчас.

Хозяин кабинета хмыкает:

— Уважаю умных женщин. Только условием получения гранта является переход Кости в другой клуб. Тренировки будут проводиться по специальной, адаптированной для подростков, методике команд высшего дивизиона. И в новом спорткомплексе федерального значения. В Валдае.

О, как.

Ну, чего-то подобного я, конечно, ожидала, но чтобы так красиво и откровенно одновременно?

— Какие гарантии получения гранта и беспристрастного отношения к моему сыну в новом клубе?

Да, теперь я знаю, как улыбаются крокодилы.

Широко и довольно.

— Вот, это деловой разговор. Мы с Вами сейчас, ну, сегодня — завтра, подписываем договор, и вас там ждут прямо с первого сентября. Рекомендации Алексея Михайловича, Сергея Сергеевича и личная статистика позволят Константину достойно и на равных влиться в молодой сборный коллектив.

Улыбаюсь, хоть сердце и стучит, кажется, в горле. Не сглотнуть.

Киваю:

— В целом перспективы понятны.

— Ну, Вы же сами понимаете: так для всех будет лучше. Молодым везде у нас дорога, правда ведь? Ведь карьеры так внезапно и порой необъяснимо рушатся, а с ним и судьбы. А вы, как сознательная мать должны меня очень хорошо понимать, — он еще и доверительно ко мне склоняется через стол.

Ах ты тварь.

— Как сознательная мать? Безусловно, — выходит даже не хрип, а вполне себе вежливое хмыканье.

Да, годы работы в районной администрации иногда вылезают такими поведенческими плюшками.

Лицо я умею держать по-прежнему.

Директор и владелец клуба встает и провожает меня до двери со словами:

— Жду Вас тогда завтра с утра. Часиков в десять. Девочки как раз документы подготовят.

Когда я уже собираюсь красиво в нее выйти, то слышу в спину максимально откровенное:

— Арина Егоровна, у Вашего сына действительно большое спортивное будущее. Главное, чтобы окружающие его взрослые ничего не испортили. А это в Ваших руках.

Выхожу вон, мрачно кивнув на прощание.

Мне срочно нужна «помощь зала» или «звонок другу», определенно.

А когда я оказываюсь на крыльце и оглядываю стоянку, то понимаю, что звонить придется в Питер, Алексею Михайловичу, первому тренеру моего сына.

На парковке, около своего байка, стоит в полной амуниции Глеб Максимович, а на шее у него, восторженно повизгивая, висит Аллочка.

Глава 67

Судьбоносная среда. Заключительный аккорд

'Каждый выбирает по себе

слово для любви и для молитвы.

Шпагу для дуэли, меч для битвы

каждый выбирает по себе…'

Юрий Левитанский «Каждый выбирает для себя»

Это исключительно школа выживания от моей матери, когда у тебя в груди разрывается граната, а ты легкой походкой дефилируешь мимо и как бы невзначай, уже обернувшись, мило и вежливо замечаешь:

— Глеб Максимович, как освободитесь, найдите, пожалуйста, время на звонок. Нужно обсудить карьерные перспективы. Моего сына.

И спокойно удаляешься к своей машине. Наплевав на то, что Аллочка уже валяется на земле и что-то верещит, а Глеб Максимович, отбросив шлем в сторону, бежит за тобой следом.

Просто отмахиваешься:

— Не сейчас. Дела.

И что немаловажно, вежливо улыбнувшись, неспешно уезжаешь.

Здорово, когда город компактный и здесь все относительно близко. Пока я доехала до Университета, у меня еще не успел начаться отходняк и зубы не стучали. Было бы перед учеными мужами и дамами неловко.

Без особых проблем найдя нужную дверь и сдав документы под роспись, выслушала дифирамбы собственному ребенку, завершившиеся словами:

— Ой, что там те полгода в Индии. Так, разминка. Экзотику посмотреть, поработать «приглашенной звездой». Для резюме эта поездка больше. Вот она вернется, там как раз такая подойдет стажировка в Китае, что просто мечта. Мы и данные Лерочкины уже подали. Вы не представляете, какие там перспективы.

Улыбнулась криво.

От слова «перспективы» сегодня меня уже изрядно подташнивало.

И да, конечно, такой чудесной женщине выдали провожатого до кафедры истории.

Ну, Вселенная, ты еще недостаточно пошутила сегодня?

Арсений Сергеевич сначала глянул на меня хмуро, а после, услышав, что именно мне нужно, улыбнулся невероятно радостно.

Аж противно.

До кафедры дорога оказалась недлинной и преодолели мы ее в полном молчании.

О чем думал, бросающий периодически на меня злорадные и предвкушающие взгляды, Сеня, мне было неведомо, а сама я пыталась сформулировать кратко и емко свои претензии к Сергею в связи с его бесперспективным разбазариванием бюджета на черные розы.

Но войдя в услужливо для меня распахнутую дверь в кабинет зав.кафедры я поняла, что все мои старания и мучения были напрасны.

Сцена, достойная, вероятно, не только страниц современного любовного романа с возрастным цензом 21+, но и какой-нибудь не самой захудалой порнушки, замерла.

Ну вот только что было видео: и внушительная грудь девушки колыхалась над столом, и за косу ее Сергей притягивал попой к своим бедрам очень резво, да и сам не забывал двигаться достаточно ритмично.

А стало фото.

И лица у героев такие, эм, изумленные.

Хмыкнула, вновь помянув матушку и работу в администрации тихим благодарственным словом, и мягко улыбнулась Сергею Владимировичу:

— Я возвращаюсь в Петербург. Розы больше не присылай.

Развернулась и спокойно потопала к выходу. Тут не лабиринт, не заблужусь.

Бомбануло, когда я уже ступила на главную лестницу:

— Видите, спали чары. Он выбрал молодую, а не «великую любовь» из прошлого?

Маленький же ты злопамятный засранец.

Положив ладонь на перила, обернулась к Арсению:

— Надеюсь, юношеская травма вашего отца, произошедшая из-за того, что его гордость была выше Уральских гор, не испортит вашу дальнейшую судьбу, Арсений. А мы будем действительно счастливы никогда больше ни с кем из вашего многочисленного и своеобразного семейства не пересекаться. Всего хорошего. Счастливо оставаться.

И неспешно двинулась вниз. Всего-то два этажа. Должна осилить даже такая старая мудрая женщина и мать, как я.

Какие перила гладкие.

Добравшись без приключений до машины, подышала в тишине минут пятнадцать. А потом вынуждена была прерваться, так как дочь звонила, а не писала, что было странно.

— Мам, Кот вернулся с разбитой губой и заплывшим глазом. Требует сменить ему клуб. Причину не называет.

— Приложите лед и намажьте «бадягой» или «спасателем». Я скоро буду.

Вот и Алексею Михайловичу звонить нет необходимости.

Клуб сменить? Не вопрос. Хм.

Да.

Перед тем как ехать домой, написала нашему риэлтеру. А чего тянуть?

Лера до марта в Индии, у Кости такие перспективы в Валдае. Все же очевидно, да?