Запретная звезда - Гвендолин Евгения - Страница 37

– Как зовут девушку?

– Эйлит, – ответил он глухо. – Ее зовут Эйлит.

Часть II

Дикое мясо

Глава 13

Эйлит

На ступни легли маленькие полоски света – все, что пропускало тюремное окно. Три часа дня. В семь принесут ужин, в девять объявят отбой. Она почти привыкла к этому распорядку, единственное, что угнетало, – так это беспросветная скука. Когда-нибудь она сведет Эйлит с ума.

Ее друг Ове – крыса, обитающая в соседней камере, – уже пролез в дыру в стене и ожидающе на нее глядел. Эйлит точно не знала, мальчик это или девочка, в руки Ове не давался, поэтому подобрала имя, которым называли и тех и других. Так вот, Ове, которого она за столько дней прикормила, пришел за своей долей хлеба. Эйлит достала спрятанный с завтрака кусочек и бросила ему. Честно говоря, все еще оставалось загадкой, почему Ове предпочел ее крови обыкновенный хлеб, решила, что они заключили некий договор: горбушка в обмен на спокойные ночи.

Доев, Ове потер морду лапками и снова требовательно взглянул на Эйлит. То ли кусочек в этот раз был не таким сытным, то ли крыса стала жадной до еды.

– Больше нет, – Эйлит развела руками. – Дождемся ужина, там тебе перепадет.

Ове пошевелил усами и осторожно приблизился. Сперва Эйлит решила, что он снова захотел ее укусить, но крыса лишь понюхала ее пальцы, словно убеждаясь в правдивости сказанного, и скрылась в своей дыре. Эйлит вздохнула. Очередной день в бесконечной веренице. И нет им конца.

Знакомые чеканные шаги. Снова Циглер? Что-то рановато. Выглядел он озабоченно. Эйлит привычно встала и прижалась к стене. Неужели от нее наконец-то решили избавиться? Графу надоела?

Похоже, огневик был чем-то недоволен: уши прижаты, хвост виляет. Интересно, что его так обеспокоило?

– Что-то не так? – спросила она, осторожно приблизившись и обхватив пальцами решетку.

– Тебя хочет кое-кто видеть. – Циглер принялся искать нужный ключ в связке. Он что, собирается освободить ее? Правда?.. – Пошли.

Дверь распахнулась. Она свободна!.. От неверия Эйлит застыла как истукан.

– Ну же, – нетерпеливо гавкнул он.

Она помолилась про себя и вышла из камеры. Даже как-то странно оказаться по ту сторону решетки… Словно в другом мире.

Циглер, ни слова не говоря, повел ее вперед, придерживая рукой меч, бряцающий на бедре.

Воздух… Свежий воздух!

Наконец, впервые за многие-многие дни, она оказалась на улице. В лицо ударил продирающий до костей горный ветер. Эйлит остановилась, чтобы сделать глубокий вдох, затем огляделась. Стены, вокруг стены… Позади осталась караульная башня – круглая, сложенная из крупных камней, истончаясь кверху, она напоминала воина, вжавшего голову в плечи. Дильхейм, графство Байльштриг, Марый острог…

Они обогнули башню и вошли в сумрак нависающих скал. Отсюда было видно, что лишь небольшая часть замка отстроена из камней, остальную вырезали прямо в скале: в складках виднелись прорезанные в горном массиве окошки, навесные бойницы и балконы, местами укрепленные подпорками. Кое-где камень треснул или осыпался, некоторые окна оказались завалены. Острые треугольные крыши замка укрывала черепица, словно чешуя, а свет закатного солнца, целующий верхушки деревьев, окрашивал стены в кровавый цвет.

Графство Байльштриг, Марый острог… До чего же ты красив и ужасен в своей красоте.

Они миновали мощеный двор, со всех сторон окруженный хозяйственными постройками. Впереди встречало широкое крыльцо с вырезанными медведями-колоннами, поддерживающими широкий балкон, с которого за двором наблюдал граф. Когда она прошла мимо, Теодор приветственно помахал рукой.

Внутри замок был куда больше, чем могло бы показаться на первый взгляд: видимая часть, сложенная из камня, вмещала в себя лишь сторожевую башню. Остальная сливалась со скалой, образуя муравьиные коридоры, неосвещенные, с гладкими полами, отполированными подошвами сапог, часто заканчивающиеся тупиками или запертыми дверьми. Эйлит с удивлением касалась волнообразных следов от долота и пыталась представить ту сокрушительную мощь человеческой воли, что сточила камень.

– Вчера сюда приехал минейр, – наконец пояснил Циглер, когда они подошли к низкой деревянной двери.

– Кто?..

– Наместник Лорда-Магистра. Они громко спорили с графом, и мне это совсем не нравится.

– О чем спорили?

– Похоже, о тебе, Эйлит.

Интересно, зачем она наместнику? Узнал о странном чудовище и решил взглянуть своими глазами?

– Он приказал тебе вымыться и подняться к нему на ужин. – Циглер приоткрыл дверь. – У тебя полчаса. Наслаждайся.

Небольшое помещение, в которое она попала, таилось глубоко в подвале замка. На деревянной скамейке Эйлит уже ждала простыня, чтобы вытереться, и свернутое платье, цвет которого было невозможно определить во мраке. В центре комнаты громоздилась настоящая медная ванна с мочалкой и куском мыла. Фиалкового… От восторга все внутри затрепетало, Эйлит осторожно забралась в ванну, стараясь не расплескать драгоценную воду.

Она как раз заканчивала мылить голову, когда Циглер постучал вновь, предупреждая о времени. Эйлит нехотя вылезла, допрыгала до одежды, оставляя после себя влажные следы, и принялась спешно одеваться. Вместо тюремной робы ей досталось платье светло-зеленого цвета с пестрой вышивкой на вороте и рукавах. Грудь при этом оставалась чуть открытой, так что видны были выпирающие ключицы. Тело в нем выглядело непривычно… взрослым. Эйлит ведь сейчас должно быть тридцать девять лет…

Она натянула заботливо оставленные туфли из бархата, оказавшиеся немного широкими для ее узкой ноги, и вышла из помывочной. Увидев ее, Циглер удивленно вытянул морду, затем хмыкнул и пригласил следовать за ним.

Ванна немного придала Эйлит немного бодрости. Теперь волновали лишь два вопроса: к чему ее готовят и как не потерять обувь по пути.

Циглер проследовал в жилую половину замка, где каменные стены сияли свежей известкой, на полу были постелены огромные шкуры медведей. Одна из них оказалась такой большой, что Эйлит не смогла представить, какого же размера было то чудовище – неужели с целый дом? Потолок, местами сводчатый, местами выделанный из горных пород, был украшен люстрами и фонарями.

В просторной гостиной тянулась странная Т-образная лестница, а сверху свисала широкая люстра из оленьих рогов. Эйлит невольно замерла, разглядывая причудливые фигуры волков, лис, зайцев и прочих животных, поддерживающих перила.

– Нам сюда. – Циглер указал на коридор слева. – Обращаться к нему можно или «господин наместник», или «минейр» и никак иначе. Когда зайдешь, нужно поклониться, но не слишком глубоко. Вот так. Да, отлично. В глаза не смотри, так не принято. И лучше молчи, пока он сам тебя не спросит. Поверь мне, лучше молчи.

– Ты его знаешь?

– Знаю, – отозвался Циглер и помрачнел. – Мерзкий тип.

У широкой двустворчатой двери столовой, покрытой резными листьями, их ждал старый знакомый. Капрал. Его взгляд скользнул по ее платью, и от этого сделалось неприятно. Шакал обнажил клыки:

– Что-то вы долго.

– Дама прихорашивалась, – жеманно отозвался Циглер и распахнул перед Эйлит дверь. – Прошу.

На негнущихся ногах она вошла в столовую с вытянутым прямоугольным столом. Двигаясь мимо стульев, Эйлит ощутила странную тоску, которая наполняла весь замок. Количество мебели и картин указывало на то, что некогда здесь жила большая семья, от которой остался лишь граф. На столе ее ждали несколько тарелок с печеной картошкой, уткой и овощами, серебряные столовые приборы, каких она никогда не видела, и даже… Даже графин и два кубка.