подарок для бывшего (СИ) - Романовская Ирина - Страница 47

За окном слышится рев въезжающей машины. Несмело подхожу к окну. Стараюсь выглянуть во двор, чтобы хоть одним глазком увидеть того, с кем предстоит через пару минут встретиться лицом к лицу.

Увы, пока я пробираюсь через многослойные портьеры и тюль, то никого уже не застаю на улице.

На подъездной дорожке стоит только черный внедорожник. Очень похожий на тот, который был когда-то у Воронцова.

Угомонись, я тебя прошу! Хватит саму себя мучить!

Собственный мозг отчаянно ищет любой возможности, чтобы напомнить мне о человеке, который где-то все еще живет в этом городе.

– Кристина, зачем ты… – грозный голос хозяина дома раздается по всему дому.

Не-е-е-ет!

– Дорогой, ты наконец-то дома. – Радостный голос Кристины перебивает мои слуховые галлюцинации. – У меня для тебя сюрприз! Проходи в гостиную. Я сейчас.

– Какое еще сюрприз? Я же тебя просил оставить меня в… – еще раз до боли знаковый голос «бьет» мне по ушам.

Этого не может быть. Не-е-ет!

Хлопает входная дверь. В коридоре слышатся решительные шаги в сторону гостиной. Хозяин дома быстро приближается к тому месту, где в данную минуту нахожусь я. Рядом с мужской ходьбой отчетливо слышно, как семенят тонкие каблуки Кристины.

Они идут вместе сюда. Эта семья идет ко мне. Сейчас я все увижу.

Я трусливо отворачиваюсь к окну и зажмуриваю глаза. Не хочу, чтобы эти галлюцинации становилось правдой. Отчаяние, паника, страх охватывают мое сознание. Пальцами впиваюсь в свою маленькую сумочку.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Пусть я ошибаюсь.

– Сюрпри-и-и-из! – радостным голосом визжит Крис, едва они с мужем входят в гостиную. – У нас очаровательная гостья в доме.

Я чувствую тяжелый мужской взгляд, который тут же прожигает насквозь мою спину.

Я должна повернуться. Ведь это не вежливо по отношению к девушке. Она ведь ничего не знает. Я должна. Должна, но не могу.

В комнате начинает громко звонить мобильный телефон.

– Алло! Одну минутку, – звонок, судя по всему, поступил Кристине. – Я сейчас вернусь. Не обижай нашу гостью, Кость.

«Кость… Кость... Кость…» – эхом в голове проносится имя. То самое имя. Его имя. Его имя, которое произнесла другая женщина.

Еще сильнее жмурю и без того закрытые глаза. Чувствую, как слезные каналы наполняются влагой. К горлу поднимается болезненный ком. Поднимаю подбородок повыше и стараюсь поморгать.

Я не должна сейчас плакать. Не должна.

Зачем мне все это? Зачем? Чем я тебя разгневала, Вселенная?

Я слышу, как Константин подходит ближе. Становится где-то за моей спиной. Невзначай носом ловлю до боли знакомый аромат мужского парфюма. Тот самый, который я старалась забыть последние два года. Тот самый, который меня преследует каждый день. Тот аромат, который я так отчаянно люблю и одновременно ненавижу.

Слышу, как мужчина позади меня делает глубокий вдох.

– Вера? – сдавленным, хриплым голосом спрашивает Воронцов. – Это ты? На самом деле ты?

Кажется, у меня вновь галлюцинации. Надо проверить слух у врача.

Не может женатый мужчина, который с супругой пытается зачать общего ребенка, переживать о том, что увидел свою бывшую. Ту, с которой последний раз виделся два года назад. Ту, которую сам же и выгнал.

– Она самая, Кость. Собственной персоной. – Собираю всю волю в кулак и поворачиваюсь лицом к Воронцову. Растягиваю улыбку до максимально возможного состояния и радостно повторяю за Кристиной: – «Сюрпр-р-р-р-из».

Я не верю собственным глазам. Это – Костя. Передо мной мое относительно недавнее прошлое.

Костя – мой любимый мужчина, который два года назад сделал меня самой счастливой девушкой на свете. Подарил великолепный шанс стать настоящей матерью. Правда, одновременно со счастьем Костя подарил мне и самое большое горе в жизни. Сказал, что не верит моим словам и обвинил в измене.

Он делает размашистый шаг вперед ко мне, я – короткий шаг назад от него.

Константин оказывается слишком близко.

Пытаюсь не дышать, но надолго меня не хватает. Стараюсь перейти на короткие вдохи, чтобы, ни в коем случае, не совершить старую ошибку и не втянуть в себя слишком много аромата этого мужчины. Я до сих пор помню все ноты его классического и стойкого парфюма. Терпкие ноты с примесью древесных и пряных оттенков. Он идеально подчёркивает мужскую силу и стальной характер своего владельца.

Близость Воронцова – пленительный яд для меня. Мне боязно. Моя внутренняя стена слишком шаткая.

Если я позволю себе окунуться в пучину вспоминаний, если вновь перед глазами пробегут наши хорошие месяцы, то я тут же пропаду. Потому что эти записки памяти, как ядовитый клещ, который въедается мгновенно под кожу, попадает через кровь в самые глубины сердца и постепенно отравляет мне жизнь изнутри.

Поддавшись им, я начинаю тратить жизненные силы организма на любовные надежды и несбыточные мечты.

Не просто так я запрещала себе вспоминать о нас, о нем, о том лете. Без этого запрета я бы не выжила. Без этого табу я бы потеряла свою дочь еще там в больнице. Кто-то скажет, что дело не в запретах, а в назначенных врачами лекарствах и капельницах, которыми меня пичкали сутками. Но для меня один факт остается главнее всего: как только я запретила себе ждать Воронцова – угроза выкидыша тут же миновала.

Эй, там есть кто наверху? Прошу, дай мне сил выстоять и не провалиться в этот сладкий обман еще раз.

Мне ведь до сих пор больно. До сих пор в моей груди кровоточит эта рана. Я до сих пор помню все, что между нами было. Помню, то счастье, спокойствие, нежность, которую может дарить этот мужчина. Помню его любовь.

Или это был самообман?

А я ведь только начала жить новой жизнью, только недавно смогла собрать себя в кучу.

Зачем ты так со мной, Вселенная?

Я внимательно смотрю на стоящего предо мной мужчину и не могу поверить в то, что вижу.

Воронцов словно постарел на несколько лет. А ведь ему всего тридцать восемь. Щетина на подбородке мужчины выглядит длиннее и жестче. На висках заметно прибавилось седины. Морщины на лбу стали глубже. А шоколадные глаза практически утратили весь былую теплоту и кажутся теперь слишком холодными и безразличными. Даже длинные ресницы, которые я так любила рассматривать по утрам, будто стали короче.

Что случилось в его жизни за эти два года? Почему Костя выглядит таким несчастным? Ведь у него, похоже, в жизни все прекрасно. Есть шикарный дом, красавица жена, которая мечтает подарить ему ребенка.

Стоп. Жена. Он женат.

Отрезвляет немного.

– Как ты здесь оказалась? – Костя нарушает повисшую между нами паузу.

– Меня привела твоя жена.

– Кто? – лицо Воронцова становится жестче. Брови сходятся на переносице. Глазами Костя бегает по моему лицу, пытается «считать» эмоции.

Я не знаю откуда мне удается брать силы, чтобы стоять перед ним с гордо поднятым подбородком и прямой спиной.

Маленькая, раненая девочка внутри меня хочет поскорее сбежать из этого дома и поскорее оказаться рядом с дочерью. Только, когда она рядом, я спокойна.

– Кристина, кто ж еще?

– Она – не моя жена. Мы…

– А вот и я!

В комнату возвращается жизнерадостная супруга Воронцова. Она не смотрит на нас, что-то печатает в телефоне. За ней следом бесшумно ступает взрослая женщина в переднике, с подносом в руках. Та самая помощница по дому, наверно, о которой Крис упоминала ранее

Гостиная тут же наполняется ароматом свежезаваренной ромашки.

– Кость, в пятницу в гости приедут Ивлевы. Тебе надо будет подготовить беседку и мясо, – Крис поднимает голову вверх. – Дорогой, почему Вера все еще стоит на ногах? Мог бы проявить хоть немного гостеприимства и предложить сесть на диван. У неё такое горе в семье приключилось.

Кристина садится по центру огромного дивана и жестом приглашает меня присоединиться к ней.

– Вер, иди сюда. Не стой как статуя. – На негнущихся ногах подхожу поближе к едва знакомой девушке. – Ты Костика что ли испугалась? Ты это брось. У него только выражение лица грозное, а на самом деле он – тот ещё душка.