Приручить босса (СИ) - Лисина Ольга - Страница 29

Позволила себе понежиться несколько минут, а потом все-таки выбралась из теплой постели. Задернула шторы, чтобы свет не мешал Роме отдыхать, и отправилась в ванную.

Стоя под душем думала, вспомнит ли он, что мы провели ночь в одной постели? И даже не знала, какой вариант для меня предпочтительнее. Решила, что сама ничего не буду говорить, а если он поднимет эту тему, то отпираться не буду.

В ванной обнаружила махровый халат, в который с удовольствием завернулась. А Ромину рубашку и свое нижнее белье закинула в стиральную машину. Несколько минут изучала множество кнопочек в попытке запустить стирку. Боже, это стиральная машина или космический корабль?

Наконец разобралась и удовлетворенно прислушалась к тихому рокоту работающей техники. Очень надеюсь, что Рома не проснется и не застанет меня в одном его халате на голое теле.

От мыслей, что могло бы произойти, щеки запылали. Тут же одернула себя. Рома болен, ему нужна забота и уход, а не то, о чем я подумала.

По пути на кухню заглянула в спальню. Рома укутался в одеяло и крепко спал, чуть приоткрыв чувственные губы. От это картины в груди что-то сжалось и запульсировало. Как бы мне хотелось просыпаться с ним каждое утро.

А дальше меня закрутили дневные заботы и хлопоты. Приготовить поесть, чуть прибраться. Потом у Ромы опять поднялась высокая температура. Несколько раз он просыпался, но кажется не совсем осознавал действительность.

Иногда звал меня, и я садилась рядом с ним на кровать, поглаживая по волосам. А он утыкался носом мне в живот и тяжело сопел. В такие моменты хотелось плакать от разрывающей душу нежности.

Удивительно, но в его квартире я чувствовала себя как дома. Мне было здесь тепло и уютно. Нравилось заботиться о своем боссе, проверять его состояние, прикасаться прохладной ладонью к горячему лбу.

Даже выдалось немного времени, чтобы побродить по дому. Не могла удержаться, любопытство пересилило чувство такта и смущение от вторжения на чужую территорию. В одной из комнат я обнаружила его мастерскую.

На столе аккуратно разложены инструменты, установлены какие-то станки, предназначение которых для меня осталось загадкой. На полках возле стены расставлены баночки с лаками и сложены пирамидкой деревянные брусочки.

В этой комнате Ромино присутствие ощущалось особенно остро. Видимо именно здесь он проводит большую часть свободного времени.

С грустью поняла, что его хобби — вырезание по дереву — это занятие для одиноких людей. Этим нельзя заниматься в компании друзей, здесь нет команды и соратников. Только долгие темные вечера и свет настольной лампы.

В этом мы с ним удивительно похожи. Я такая же одиночка по натуре, просто скрываю это. Хотя мне нравится заниматься чем-то в одиночестве, но я бы хотела, чтобы рядом был мой человек, мой мужчина.

Когда закрываешься в своем мирке надолго, тебя неминуемо ожидает одиночество, которое отравляет душу. Рядом обязательно должен быть любимый человек. Сможем ли мы стать друг для друга такими?

Вернулась в спальню проверить состояние Ромы. Снова высоченная температура. От его тела исходил жар. Сверилась с часами. Жаропонижающее давать слишком рано, но и оставить его в таком состоянии я не могла.

Когда-то я читала, что сбить жар помогает обтирание прохладной водой. Можно попробовать, хуже не будет.

Уже через несколько минут я сидела возле Ромы с мягким маленьким полотенцем в руках, а на тумбочке возле кровати стоял тазик с водой.

От первого прикосновения прохладной ткани он вздрогнул, но не проснулся. По коже побежали мурашки, мышцы непроизвольно сокращались. Я завороженно следила за сильным, но сейчас таким беспомощным мужчиной.

Маленькие капельки воды скатывались со смуглой кожи, повторяя очертания мускулов. В горле пересохло, дыхание сделалось поверхностным. Один вид его совершенного тела творил со мной что-то неподвластное моему пониманию.

Мысленно повторяла про себя, что Рома болен и ему нужна моя помощь. Но мысли все равно ускользали от лечения к горячим фантазиям.

Не знаю сколько я так просидела, водя тканью по его коже, но вскоре почувствовала, что температура немного снизилась.

Рома глухо застонал и разомкнул пересохшие губы. Я тут же поднесла стакан воды. Он сделал несколько жадных глотков и откинулся на подушки. А спустя несколько мгновений уже крепко спал.

Я недовольно посмотрела на влажные простыни, но будить его не стала. Решила осторожно передвинуть его на сухую половину кровати. Вот только сдвинуть с места такого огромного мужчину мне непосильно. Поэтому просто начала его подталкивать в бок, чтобы сам перекатился.

И мне удалось. Вот только Рома, оказавшись на другой половине кровати, схватил меня в охапку и притянул к обнаженной груди со словами:

— Мой Лисенок! Не отпущу!

Всмотрелась в его лицо, прислушалась к дыханию. Спит. Значит, сказал это бессознательно. На лице против воли расплылась широкая довольная улыбка.

Не стала сопротивляться объятиям и удобно устроилась у Ромы под боком, а через несколько минут уже сладко спала, слушая размеренный стук сердца любимого мужчины.

Глава 35. Рома

Голова раскалывалась, по телу разливалась противная слабость, во рту пересохло. Отвратительное утро!

Кое-как разлепил глаза и тут же снова зажмурился. Тусклый свет, пробивающийся через занавески на окне нещадно резал глаза. Со стоном перевернулся на другой бок.

Как же меня угораздило вот так свалиться? Помню, что поехал на деловую встречу, потом почувствовал себя плохо и отправился прямиком домой. Знал особенность своего организма — если заболел, то беспощадно. Несколько дней в почти бессознательном состоянии. Хорошо, хоть происходит это раз в несколько лет.

Но этот раз, кажется, по тяжести состояния превзошел все предыдущие. Аж до галлюцинаций дошло. Сквозь сон я будто ощущал нежные прикосновения мягкой руки и аромат, который присущ только Лисенку.

Рядом с ней было так тепло и уютно, не одиноко. До сознания словно доносился ее ласковый шепот. Слов я не разобрал, но чувствовал интонации. Готов был слушать ее вечно. Когда Олеся говорила, меня будто на волнах укачивало, а внутри разливалось приятное тепло.

Жаль, что это все лишь плод воспаленного сознания и горячечный бред. Я бы многое отдал, чтобы она была рядом. Болеть в одиночестве — так себе удовольствие.

Только сейчас признался себе наконец, что хочу видеть ее рядом с собой. Засыпать и просыпаться вместе. Лисенка я бы смог пустить в свою жизнь и наслаждаться ее присутствием. Вот только она меня отталкивает.

Но не в моих правилах сдаваться. Добью, заберу, присвою. Уверенность, что она моя женщина уже давно укоренилась внутри. Осталось убедить в этом ее.

Сил вставать не было совсем. Уткнулся носом в подушку с глухим стоном. Голова раскалывается, противная слабость приковывает к постели. А в носу щекочет от аромата Лисенка.

Что? Горячечный бред продолжается? Принюхался к подушке и действительно уловил ее запах. Вот только этого быть не может. Видимо болезнь не совсем меня отпустила.

Сколько интересно я так провалялся? Надо найти телефон и выяснить хотя бы какой сегодня день.

С трудом поднялся с кровати, мышцы на ногах противно подрагивали. Держась за стены добрел до ванной. Слегка освежившись, почувствовал себя значительно лучше. Теперь можно и на поиски телефона отправиться.

Тихие шаги и звон посуды со стороны кухни заставили напрячься. Домработница в отпуске на две недели, это не может быть она. А больше ключей ни у кого нет. Или это опять выходки Марины? Однажды она уже пробралась в мой дом против моего желания.

В любом случае я дома не один, и кто бы это ни был, ему здесь не место. Я сейчас не в состоянии разбираться с незваными посетителями. Собрав все силы в кулак решительно шагнул к двери на кухню, чтобы выгнать непрошенного гостя.

Но остановился как вкопанный, когда заглянул в помещение. Не может этого быть! Кажется, пора вызвать врача, потому что то, что я видел, не могло происходить на самом деле.