Завтра выпадет снег (СИ) - Сумцова Марина - Страница 36

– Да ничего он мне не нравится, – фыркнула Торопова нарочито громко и тут же сдалась. – Просто я не думала, что он так сильно въелся в мою голову. Это всего лишь наваждение, оно пройдёт. После того, что произошло со Светкой…

– Светка – дура, – грубо прервала её и со звоном поставила чашку с чаем на стол. – Она нам даже не удосужилась сказать, что ей тоже нравится Кирилл. Иначе всё бы могло выйти проще. Но если ты переживаешь из-за Артёма, то мы больше не будем видеться.

– Почему? – воскликнула Като с серьёзным видом. – У меня это правда пройдёт, я перебешусь, и всё.

Я замахала руками в знак протеста.

– Мы с ним обоюдно решили, что у нас ничего не выйдет. Так что забей.

На самом деле всё время, проведённое рядом с Артёмом, я, как наивная глупая дурочка, представляла на его месте Женьку. Искала схожие черты, привычки, жесты. И, самое интересное, находила и радовалась, как ребёнок мороженому. Моё задумчивое настроение не осталось без внимания, Тёма быстро заметил всё, раскусил и предложил рассказать, что же меня так мучает.

Но что сказать, если это в любом случае ударило бы по его самолюбию? Я поведала лишь о завале на работе и проблемах с бывшим парнем, который забрал ключи и ушёл в закат. Правда, уже около выхода из ресторана, когда мы наелись и наболтались вдоволь, я чётко поняла, что в гости к новому знакомому точно не поеду. Не хочу. Поэтому сразу призналась, что ничего не выйдет, не ёкнуло. Парень, конечно, расстроился, но как настоящий джентльмен порывался меня отвезти. И я бы согласилась, если бы только не собиралась поехать к Катьке.

Подруга сразу предложила найти другого кавалера, ещё лучше, выше, галантнее. И я без раздумий отказалась – зачем давать надежду, если её точно нет?

– Это всё из-за Морозова?

Когда подруга задала самый важный вопрос вечера, я не знала, что ответить. Вот честно. Она знала, что я пытаюсь вытравить любые мысли о Женьке из головы. Разве могло быть иначе? Поэтому после вопрос я безразлично пожала плечами и начала собираться домой. Торопова меня не отпустила – закрыла дверь, спрятала ключ и в приказном тоне отправила обратно на кухню. Она пыталась помочь, поговорить, расшевелить, но я в тот момент уже была не способна даже соображать нормально. Время – час ночи, мне жутко хотелось спать. И подруге пришлось сдаться.

С утра она выдала мне самую подходящую одежду и отправила на работу. Всю дорогу я собиралась развернуться и поехать домой, так как наряд не внушал доверия. Из-за разницы в размерах с Катькой и просто огромной пропасти между нами в плане роста, подруга смогла выдать мне только трикотажное чёрное платье на лямках, которое ей целомудренно закрывало колени, а мне едва доходило до середины бедра. Дополнительно девушка отыскала в своём бездонном гардеробе пиджак в клетку – он едва прикрыл мою пятую точку, хотя на Катьке смотрелся как платье. Вместо неподходящих по размеру колготок подруга поделилась новенькими чёрными чулками. С обувью всё оказалось сложнее, поэтому мне пришлось надеть чёрные когда-то забытые у Тороповой кроссовки.

В итоге из бизнес-леди я превратилась в модную девчонку из соседнего двора и уже с утра ожидала очередных комментариев от моих парней. И они не подвели: то и дело нахваливали мой наряд, поминали Катьку, так как у них закралась догадка о причастности подруги к моему гардеробу, и вдохновлённо приглашали по очереди на свидания. Скорее всего, просто из вежливости и желания поддержать начальство в трудную минуту.

– Ну вы и балаболы, – с улыбкой прошептала я и пошла готовить кофе.

– Но мы твои балаболы! – крикнул вслед Славка, и все трое заржали.

В коридоре столкнулась с запыхавшимся Женькой. Он внимательно осмотрел меня и расплылся в улыбке. Добро, открыто, как раньше. Я коротко поздоровалась и убежала на кухню, попутно поправляя вечно задиравшийся подол платья.

Весь день Морозов смотрел на меня. То задумчиво, то весело, то мечтательно. А я отводила взгляд, словно влюблённая школьница, и пыталась заставить себя работать. Мысли о том, что Женя до сих пор что-то чувствует, не давали покоя. Зудели в голове, заставляли спросить у него напрямую о нашей ситуации, вынуждали раскаяться перед ним за былую глупость и узнать, что будет. Я держалась. Пока по скайпу не позвонил Владимир Сергеевич.

Заказчик с хмурым видом выслушал короткий отчёт от Евгения и замолчал. Пока Морозов распинался, я заметила, как клиент с каждым словом становится черней тучи. И всё равно сидела сбоку и молча ждала его вердикта.

– Ребята, – по-отечески обратился Владимир, – я посмотрел ваш отчёт и хочу сказать только одно. Всё очень медленно. Такими темпами мы и за полгода не успеем, а у нас сроки! Почему всё так медленно? Сотрудники замотивированы работать сверхурочно?

Мужчина наседал и наседал, а Женя становился всё более расстроенным. И после созвона с клиентом Морозов сорвался: устроил такую взбучку в кабинете, что стены тряслись. Конечно, моих парней он не трогал, те всегда работали хорошо и опережали коллег как минимум на неделю. И всё же я провела с ними воспитательную беседу, а пару задач перекинула на себя.

– Вы, наверное, уж и позабыли всё, – шептал Славик, когда я начала подключаться к проекту, чтоб помочь всем и ускорить процесс.

– Помалкивал бы лучше, – огрызнулась в ответ.

Уже через час я вспомнила, почему числилась в университете одной из лучших студенток, а через три попросила задачи посложней. Меня так затянул процесс, что я отвлеклась от красноречивых взглядов Морозова и от своего не совсем удачного свидания. Забыла про всё на свете. И не заметила, как офис почти опустел, в нём оставались только я, Морозов и Маргарита Николаевна.

Женщина нехотя поднялась со стула, размялась и начала прощаться.

– А что это вы, Евгений Геннадьевич, домой не идёте? – ворчала женщина, с подозрением зыркая в мою сторону. – Вас, небось, ждут? Уставший мужчина в доме не помощник. Шли бы вы скорее к своей любимой.

Не знаю почему, но в этот момент мы с Морозовым посмотрели друг на друга, словно оба понимали, что никакая другая женщина не сможет заменить меня. Или мне всего лишь показалось? Но когда Женя грубо прервал бухгалтершу и выпроводил, посоветовав не совать длинный нос в чужие дела, я расцвела.

– Знаю, что ты взялась за помощь, – издалека начал Женя. В кабинете оставались только мы, да и на целом этаже тоже, отчего я чувствовала некую долю интимности в его простых словах. – Это и хорошо, только не нужно перенапрягаться. Нам в любом случае заплатят. Пусть лучше сверхурочно работают твои ребята.

– Они и работают, – моментально прокомментировала. – Из дома. А у меня дома интернет не очень, да и ноутбук уже старенький, не потянет таких программ.

– Ладно, – со вздохом согласился Женя, поднялся и пристально посмотрел на меня. – Может хотя бы кофе?

Я не понимала, как себя вести, и всё же совесть просилась наружу, скреблась и молила высказать кое-какие соображения прямо в лицо Морозову.

– Вообще-то Маргарита права, ты выглядишь уставшим, – слова давались тяжело. – Тебе стоит поехать домой, ключ у меня есть. Всё проверю и закрою. А кофе и сама налью.

Я вскочила и схватилась за свою кружку как раз в тот момент, когда к ней протянул руку Женя. Наши ладони соприкоснулись. Всего на мгновение. Но этого хватило, чтоб по мне пробежал электрический заряд и заставил думать только об одном.

Он смотрел прямо в мои глаза, и не двигался с места. Мы стояли всего в полуметре друг от друга, и никто не решался сделать следующий ход.

«Нельзя рушить чужую семью! – уговаривала себя мысленно. – Нельзя оставлять ребёнка без отца!»

Не помогало. Я решила позорно сбежать на кухню, поэтому схватила проклятую кружку и попыталась прошмыгнуть мимо Морозова без потерь. Так как проход между соседними столами был достаточно узким, а Женя его почти перекрыл, мне всё же пришлось задеть его ненароком, хоть я и попыталась проползти, как уж.

Он не отошёл, не дал мне шанса на побег. Молча повернулся вокруг своей оси и схватил одним движением за талию. Я чуть не уткнулась носом в его грудь, только и успела поставить чашку на соседний стол, пока она не вывалилась из окончательно ослабевших рук.