Драконья луна - Троуп Алан - Страница 11

– Я же просил вас называть меня просто Питером.

– Не знаю, можно ли на работе…

– Можно.

– Но вам принадлежит все, что меня окружает… Вы – босс мистера Тинделла и мистера Гомеса.

– И что из этого?

– Ну, им это может не понравиться. Они-то не разрешили бы мне называть их по именам.

– Ну и не называйте их по именам. И еще – я хочу попросить вас об одном одолжении после того, как переговорю с Артуро.

– Все, что пожелаете, Питер.

– Эти чертовы Тинделлы! – говорит Артуро, едва сняв трубку. – Неужели они не могут хоть год посидеть спокойно, ничего не затевая?

– Видимо, нет, – пожимаю плечами я. – Что ты обо всем этом думаешь?

– Ты вовсе не хочешь знать, что я думаю!

Понятно, о чем он. Мне уже приходилось это слышать.

– Ну, говори, – вздыхаю я.

– Парень того не стоит. Если подсчитать наши потери… Я могу устроить так, что он больше не будет нас доставать. Никогда. Наймем кого-нибудь другого.

– Артуро, этот человек мне полезен. Пока что он не сделал ничего такого, за что от него следовало бы избавиться. По правде говоря, эта сделка со Своенравным рифом не является преступлением. Он не обманул ни концерн «Ла Map», ни мое доверие.

– Он прекрасно знал, что тебе это не понравится! – возражает латиноамериканец.- Чисто технически он, возможно, тебя и не предал, но, по существу, то, что он собирается сделать, – самое настоящее, притом крупное предательство.

Я киваю, как будто Артуро может меня видеть. В конце концов, мне ведь нетрудно представить, какие жесты он делает свободной рукой разговаривая со мной по телефону.

– Я с тобой согласен. Уверен, что для Йена ни с чем не сравнимое удовольствие – натянуть мне нос. Но, кажется, мы вовремя схватили его за руку. Надеюсь, что мы сможем помешать ему.

Артуро молчит.

– Ну? – подгоняю его я.

– Я сделал несколько звонков до того, как ты позвонил. Возможно, что сделка уже состоялась.

– Ты уверен?

– Не на сто процентов. Понимаешь, мне не удалось достать никого со стороны Тинделла. Я поручил брокеру закинуть удочку к Дирингам, прощупать, согласятся ли они на какие-нибудь предложения с нашей стороны. Они не проявили никакого интереса, даже слушать не стали.

– Черт! – говорю я. Твердо зная, что в худшем случае мне просто придется вынудить Йена прекратить свои действия, предпочтительней было бы, чтобы он не узнал о моем участии. Йен полезнее мне, когда не дуется. Кроме того, нет никакой гарантии, что другие действующие лица этой сделки в случае чего не обойдутся без Тинделла.

– Дай мне срок до конца следующей недели.

Постараюсь что-нибудь сделать, – просит Артуро.

Я соглашаюсь, потом говорю:

– Без помощи Риты мы бы ни о чем не узнали. Я хочу, чтобы ты повысил ей зарплату.

– Об этом точно узнает Тинделл. Это его насторожит.

– Пускай. Девочка честолюбива. Она учится на юриста. Когда выучится, нам будет полезно, чтобы она поработала с Тинделлом.

Артуро ухмыляется:

– Представляю, как он обрадуется!

– Ничего, привыкнет.

– Да я-то не возражаю. Можно тослать ее к Йену и пораньше, если хочешь.

Я обдумываю предложение. Нужно ли, чтобы Рита прямо сейчас стала официальным помощником Тинделла?

– Нет, – наконец отвечаю я. – Пожалуй, она будет нам полезнее на своем теперешнем месте, где через нее проходят все звонки и вся почта.

– Ну и ладно, – подытоживает Артуро.

– И вот еще что, Артуро, – вспоминаю я и рассказываю ему о лодке «Доктор РХ».

5

Красный «корвет» и серебристый «мерседес» по-прежнему, как и четыре года назад, припаркованы на стоянке Монти. Я смотрю, как блестят их отполированные бока, и одобрительно киваю. То, что мне четыре года было не до машин, а они по-прежнему здесь, к моим услугам, и выглядят как новенькие, говорит о старании Артуро.

– Хочу прокатиться вот на этой. – Генри указывает на «корвет».

Иногда сходство Генри с матерью просто поражает меня. Он инстинктивно сделал тот же выбор, что и она в свое время. Он, как и Элизабет, тянется ко всему скоростному. Положив сыну руку на плечо, говорю:

– Разумеется… Но мы поедем на ней, когда будем только вдвоем. А сегодня с нами поедет Рита.

Мы подождем ее здесь.

Мальчик смотрит вверх, на верхние этажи здания «Монро».

– Но разве она не там?

– Сегодня – нет, – отвечаю я, проверяя часы.- Мы договорились встретиться здесь в половине одиннадцатого.

Приподняв Генри, я сажаю его на капот «корвета». Он сидит и болтает ногами.

– У нас еще по крайней мере пятнадцать минут до ее прихода.

Я прислоняюсь к капоту рядом с Генри.

Сзади нас, у пристани, заводится большой «гаттерас». Шум такой, что разговаривать невозможно. Выждав несколько секунд, пока рев не переходит в ровное урчание, говорю:

– Сегодня суббота. Ты заметил, сколько в бухте лодок с самого утра? Посмотри. – И я указываю

на армию велосипедистов и совершающих утреннюю пробежку по набережной. – Ты здесь видишь здесь кого-нибудь в деловом костюме?

Генри мотает головой:

– Нет.

– Правильно. – Я ерошу его волосы. – Сегодня большинство людей не работает.

– И ты не должен сегодня работать, папа?

Я вспоминаю о бесчисленных делах, которые ждут меня на острове, о моих постоянных заботах о Генри и улыбаюсь:

– Да, не должен.

Дальше мы с Генри ждем молча. Белое облачко, уже набухающее дождем, на миг закрывает от нас солнце, а потом проплывает мимо, в сторону национального парка «Эверглейдс». Я смотрю облаку вслед, зная, что весь день оно проведет, подпитываясь влажным воздухом, увеличиваясь в размерах, постепенно темнея и мрачнея, а потом помчится на восток и начнет грозить нам дождем после обеда.

На стоянку Монти прибывают автомобили. Привозят рыбаков и яхтсменов, нагруженных снастями, служащих ближайшего ресторана. Иногда машины подкатывают прямо к пристани. Их пассажиры потом пересаживаются на катера, идущие на юг, на Обеденный риф, где в выходные проводятся различные увеселения. Наконец подъезжает изящная голубая машина Рита машет нам рукой из окна. Мы с Генри машем в ответ.

– Она была добрая, когда мы заходили в офис, папа. Она мне нравится. А тебе?

Я пожимаю плечами:

– Ничего… Она мне нравится, насколько может нравиться…

– …обыкновенный человек, – заканчивает Генри мою любимую формулировку и смеется.

– Вот именно,- улыбаюсь я, слегка щекочу Генри, он хихикает.

Но когда она выходит из машины и идет к нам, мне приходится признать, что Рита Сантьяго в облегающих джинсах и простой желтой хлопчатобумажной майке выглядит весьма впечатляюще.

– Мистер де ла Сангре… Питер, – говорит она, протягивая мне руку,- надеюсь, я не заставила вас с Генри долго ждать.

Я пожимаю ей руку и снова обнаруживаю, что ее прикосновение мне гораздо приятнее, чем хотелось бы.

– Все нормально. – Отпускаю ее руку, сожалея о прерванном контакте. – Мы с Генри с удовольствием подышали утренним воздухом.

Рита тоже делает глубокий вдох:

– Сегодня чудесный день, правда? Жаль, что мы не собираемся куда-нибудь за город.

– Я хочу прокатиться вон в той машине. – Генри указывает на «корвет». – Но папа говорит, что

нельзя… что с вами мы туда не влезем.

– Вот как? – Рита смотрит мне в глаза. – Не понимаю, почему нельзя. Если, конечно, ты, Генри, не возражаешь сесть ко мне на колени. Тогда бы мы все поместились.

– Можно, папа? – загорается Генри. – Можно?

По желанию Риты и Генри я поднимаю верх.

– Мы едем в ювелирный магазин рядом с торговой зоной, – объявляет Рита, садясь в «корвет»

и усаживая Генри к себе на колени. – Но сегодня слишком хорошая погода, чтобы ехать по трассе США. Может, поедем по улице Старого Точильщика?

Я киваю:

– Сто лет не ездил этой дорогой.

Мы проезжаем деловым районом Кокосовой рощи, потом сворачиваем на юг – на автостраду Инграхам. Вдоль нее растут огромные дубы и фикусовые деревья.