Драконья луна - Троуп Алан - Страница 41

– Взгляните в его глаза, Вирджил, – говорит Хлоя,- Джонни – тоже член семьи. Он мой троюродный брат. Нет ничего, что нужно было бы скрывать от него.

– Разумеется. Простите старику излишнюю подозрительность. Боюсь, иногда я бываю чересчур осторожен. – Вирджил открывает боковой ящик своего стола, роется в бумагах. – Вот, – говорит он, протягивая Хлое три листка, – боюсь, что это все, что я пока получил из Майами.

Хлоя просматривает факсы, потом говорит:

– Я полагаю, что вы и разговаривали с моим братом.

– Да. – Вирджил вежливо наклоняет голову и улыбается.- Не очень часто, но разговаривал. К счастью, его люди гораздо более общительны. Мы все очень взволнованы.

– Чем же?

Вирджил Клейпул прищуривает глаза:

– Слиянием, конечно.

– Ну разумеется, – кивает Хлоя.- И когда же все закончится?

– Йен Тинделл из концерна «Ла Map» будет здесь через две недели. Вот я и начал волноваться, успею ли повидаться с вашим отцом. Передайте ему, пожалуйста, что через две недели, если считать с понедельника, потребуется его присутствие. К тому времени все документы будут уже подготовлены и готовы к подписанию.

– Я уверена, что папа будет доволен, – говорит Хлоя.

Мне требуется все мое самообладание, чтобы сидеть молча, не проявляя эмоций.

– Что там, черт подери, затевается? – мысленно спрашиваю я у Хлои.

– Я знаю столько же, сколько и ты, – отвечает она.

– Спроси его о Генри,- прошу ее я.

– Дерек упоминал о моем племяннике – Генри?

Он взял его с собой,- обращается Хлоя к ямайцу.

Тот с усмешкой кивает:

– Мне показалось, что вашему брату нелегко приходится с мальчиком. Но Дерек велел мне передать вашему отцу, что в конце концов они с Генри достигли взаимопонимания. Теперь мальчик понял, что ему лучше слушаться своего дядю.

– Очень хорошо, – отвечает Хлоя.- Я люблю племянника, но мне казалось, что он очень избалован.

– Уже нет. Дерек применил особые методы воспитания…

– Но с Генри все в порядке? – не выдерживаю я.

Ямаец хмурится, явно недовольный тем, что я перебиваю его:

– Судя по тому, что мне сказал Дерек, с молодым человеком все в порядке, ну разве что ему

немного больно сидеть.

Мне очень хочется перегнуться через стол, схватить Вирджила Клейпула в охапку и трясти его до тех пор, пока он не выложит мне все, что знает о пребывании Дерека в Майами. А еще мне хочется как следует врезать ему за то, что он так небрежно рассуждает об «особых методах воспитания», которые приходится испытывать на себе бедному Генри.

К моему удивлению, Хлоя встает со стула:

– Я ценю ваше время, Вирджил. – Она сворачивает в трубочку бумаги, переданные Клейпулом.- С вашего разрешения я передам это папе.

Ямаец кивает.

– Нам пора. Мы хотим добраться домой до темноты.

– Мы уже уходим? – мысленно ору я.

Моя невеста игнорирует этот вопрос.

– Уверена, что папу новости взволнуют не меньше, чем вас.

Вирджил Клейпул расплывается в улыбке:

– Я знаю, как Чарльз беспокоился о деньгах. Без того золота, что он прислал мне пять лет назад, сомневаюсь, что нам удалось бы остудить интерес правительства к Яме Моргана. Скажите ему, что после слияния у нас будет еще больше оснований как можно дольше беречь этот дом.

Как только мы покидаем здание, я требую объяснений:

– Какого черта мы ушли? Мы могли принудить его рассказать нам все…

Хлоя резко поворачивается и смотрит мне в глаза:

– И что потом? Убить его и его секретаршу?

– Почему бы и нет? Кто стал бы связывать эти убийства с нами? Нас тут никто не знает. Черт! Да мы убрались бы с этого острова еще до того, как полиция начала бы расследование. А убийство Клейпула, уж конечно, предотвратило бы это так называемое слияние.

– И, значит, Дерек был бы предупрежден, что здесь что-то не так. А пока есть шанс, что в Майами никто не ожидает нашего появления. Кроме того, – опускает глаза она,- моя семья нуждается в «Клейпуле и сыновьях».

– А мой сын нуждается во мне!

– Черт возьми! – Хлоя топает ногой. – Да ведь я и делаю все для того, чтобы вы поскорее соединились. Я выбрала тебя, Питер! Я тебя люблю. Если будет надо, то я умру за тебя. Но я не хочу вредить своим родителям и братьям. Какое бы зло они нам ни причинили – они все-таки моя семья. Разве ты не слышал, что сказал Клейпул?

– О деньгах?

– Вот почему они решили тобой воспользоваться. Им нужны твои деньги, чтобы выжить!

– Если бы они попросили о помощи, я бы помог им. У меня денег более чем достаточно.

Хлоя качает головой:

– Чарльз Блад никогда ни о чем не просит. Единственное, что он умеет,- брать то, что ему нужно.

– Я не отдам ему ни моего сына, ни моего богатства.

– Разумеется нет. Но, Питер,- теперь моя невеста смотрит мне прямо в глаза, и мне очень хочется обнять ее и поцеловать, чтобы исчезла эта горькая складка у ее губ, – они произвели меня на свет. Они вырастили меня. Прошу тебя, не делай ничего такого, что заставило бы меня пожалеть, что я вышла за тебя.

– Когда все это кончится, – обещаю я, – если, конечно, все это когда-нибудь кончится, тогда посмотрим, что можно сделать для вашей семьи.

23

В машине Хлоя садится за руль, а мне передает факсы Дерека.

– Я могу вести, если хочешь, – предлагаю я. Она отрицательно мотает головой и взглядом указывает на место пассажира. Честно говоря, испытав на себе ямайское дорожное движение, я даже рад предоставить Хлое сражаться с ним. Кажется, ее темперамент подходит для этого гораздо лучше, чем мой.

Мы молча выезжаем из Кингстона. Хлоя, погруженная в свои мысли и, кроме того, вынужденная маневрировать в потоке машин, похоже, даже не замечает моего восхищения. Она очень удивила меня сегодня. Ну разумеется! Ведь я привык представлять себе Хлою всего лишь смышленой и своевольной девочкой-подростком. Такой она была, когда я женился на Элизабет. Я знал, что интерес ко всему человеческому и любознательность никогда ее не покинут, но совершенно не принимал в расчет, что она выросла. И взрослая Хлоя мне совсем не знакома. Например, я вовсе не ожидал, что у Клейпула она так решительно возьмет инициативу на себя. За ее внешней мягкостью скрывается сила, и это восхищает меня.

Наконец Хлоя обращает внимание, что я неотрывно смотрю на нее.

– Что? – спрашивает она.

– Ничего. Просто я подумал, что люблю тебя.

– Правильно. Хорошая мысль!

Движение становится чуть спокойнее, когда наш «лендровер» начинает подниматься в гору. Теперь мы едем по сельской местности. Тут и там попадаются фермерские домики, иногда встречается маленькая лавчонка. Бродят козы и куры.

Я спрашиваю Хлою:

– И какие выводы ты сделала из того, что сказал Клейпул?

– Сначала прочти факсы, – советует Хлоя и снова сосредоточивается на дороге и на своих собственных размышлениях.

Я разворачиваю бумаги, разглаживаю их у себя на колене и раскладываю в хронологическом порядке. Все они посланы из «Ла Map». Первый факс датирован 12 июня, последний – 20 июля. Я с глубоким вздохом погружаюсь в воспоминания. Мы с Хлоей встретились в мае. Не могу поверить, что прощло уже столько времени.

12 июня

Папа, все хорошо. Отправляю этот факс сам. И текст приходится самому набирать – глаза портить.

Мы добрались без приключений, я взял такси, чтобы нас с мальчиком доставили прямо в «Ла Map». Там меня приняли очень радушно. Особенно теплый прием я получил от сотрудницы Йена Тинделла, некой Риты Сантьяго (кажется, она шпионит в пользу Питера), и президента компании Артуро Гомеса.

Тинделл, парень, управляющий компанией на пару с Гомесом, едва нашел время встретиться со мной.

Поскольку мне не терпелось поскорее добраться до дому, я не стал долго ошиваться в «Ла Map» и интересоваться бизнесом. Гомес вызвал свою дочь, и она отвезла нас домой на катере де ла Сангре. Она странно посмотрела на меня, когда на ее предложение самому сесть за руль я ответил отказом. Однако я рад, что отказался.