Драконья луна - Троуп Алан - Страница 52

Рита и Клаудиа обе ничего не понимают. Они ведь не знают, что мы общаемся. Для них мы просто молча смотрим друг на друга, но выражения наших лиц при этом постоянно меняются. Непонятно, почему мы то смеемся, то хмуримся, то улыбаемся. По лицу Вирджила Клейпула вообще ничего нельзя понять – его глаза скрыты за темными очками.

– Итак, вы собираетесь вдвоем убить меня? – усмехается Дерек.

– Разве что у нас не будет другого выхода, – беззвучно отвечаю я. – Мне нужен мой сын, и как можно скорее. И еще я хочу, чтобы ты убрался обратно на Ямайку.

– Извини, старина. – Дерек пожимает плечами. – Не могу. Если я вернусь с пустыми руками,

отец убьет меня.

– Тут мы могли бы помочь тебе, – отвечаю я. – Я не возражаю посылать Клейпулу некоторую сумму денег ежегодно.

– Зачем же соглашаться на часть, когда можно иметь все? – Дерек широко улыбается.

Гнев, который я так долго сдерживал, проявляется на моем лице, челюсти мои сжимаются. Мне хочется стереть с физиономии Дерека его поганую усмешку.

– Ну что ж, ты не оставляешь нам выбора. Нам придется тебя убить.

– Это будет не так просто. Если хотите, можем закончить все это прямо сейчас.

Последняя мысль исходит не от Дерека! Я бросаю взгляд на Вирджила Клейпула. Он улыбается и снимает темные очки. У Хлои вырывается: «Папа!» Я смотрю в холодные изумрудно-зеленые глаза Чарльза Блада.

29

Что здесь, черт возьми, происходит? – спрашивает Клаудиа Гомес, запуская руку в сумку. Она выхватывает магнум, снимает его с предохранителя, и щелчок зловеще звучит в тишине комнаты.

– Подождите, Клаудиа, – говорю я. – Пока… не происходит ничего плохого.

– Убрать пистолет? – спрашивает она.

– Цельтесь в него. – Я кивком указываю на Клейпула.- Если я дам вам команду стрелять, убейте его.

Девушка кивает:

– Только мне все же хотелось бы, чтобы кто-нибудь из вас хоть что-то сказал. А то как-то жутковато смотреть, как все вы молча строите друг другу рожи. Как будто ты среди глухонемых… и без переводчика.

– Просто смиритесь с этим, Клаудиа. Мы не сможем объяснить вам этого.

– Как скажете, Питер.

Я выразительно смотрю на Чарльза.

– Это полуавтоматический магнум, – беззвучно сообщаю я ему. – Пятидесятый калибр. Более чем достаточно, чтобы пробить твою шкуру, даже если бы ты был в своем настоящем обличье. В магазине у него девять зарядов. Если она разрядит пистолет в вас с Дереком, скорее всего, вы оба не выживете.

– Тогда твой сын умрет от голода, потому что ему никто не принесет поесть, – отвечает Чарльз.

Ты ведь, конечно, уже попробовал связаться с ним, не так ли? Значит, если бы вы его нашли, то уже спасли бы его. – У него на лице появляется холодная улыбка. – Он будет умирать от голода в нескольких ярдах от вас, а вы не будете знать где.

– Папа! Это же ребенок Элизабет! – беззвучно кричит Хлоя.

Тот, кто скрывается под личиной Клейпула, пожимает плечами.

– Ты тоже моя дочь, черт возьми. А разве тебя беспокоит, что станет со мной и с Дереком? А твоя мама? Ты забрала все ее травы. Ты украла ее книгу. Как ты думаешь, как она будет обходиться без нее?

– Я бы сделала копию и послала ей книгу обратно. И как я должна была поступить после того, что вы сделали с Питером?

– Итак, мы зашли в тупик, – улыбается Чарльз Блад, – Есть ведь еще и сокровище. – Он бросает взгляд на Дерека.- Мой негодный сын уверяет меня, что его невозможно найти.

Дерек густо краснеет, и Чарльз громко смеется.

– За сокровище мы могли бы отдать Генри. Мы тоже могли бы выделить вам с Хлоей ящик золота и отпустить на все четыре стороны. Вы могли бы поселиться где-нибудь в другом месте. И тогда ни кто не пострадает.

– Как мы можем вам доверять? – спрашиваю я.

– Нет, Питер! – решительно возражает Хлоя. – Он убьет тебя, как только получит сокровище.

– Я знаю, – отвечаю я. – Но чтобы найти Генри, нам нужно время.

– А нам кто даст гарантии, что вы поведете себя честно? – возражает Чарльз. – В конце концов, всем нам только и остается, что доверять друг другу и быть готовыми к решительным действиям, если наше доверие окажется обманутым.

По стеклу стучат дождевые капли. Я смотрю в окно. Небо, которое еще так недавно было чистым, теперь напоминает серое толстое одеяло. Снаружи к нам врывается ветер, стекла дрожат. Вот оно, начинается. Из окна видны лодки. Они пляшут на воде, рвутся с привязи в серое с белыми барашками море.

– Сокровище – на острове, – говорю я. – Но начинается шторм. Вы сможете увидеть сокровище, когда он закончится.

– Покажи его нам сейчас.

Я отрицательно качаю головой:

– Не раньше чем удостоверюсь, что моему сыну ничего не угрожает. Можете устроить так, чтобы кто-нибудь переправил его в безопасное место. Я пошлю туда Клаудию. Мы будем держать связь по сотовому телефону. Ваши люди передадут Генри Клаудии в тот самый момент, когда я покажу, где сокровище.

Чарльз кивает:

– Сделаем это прямо сейчас.

Я с улыбкой говорю:

– Дерек, выгляни-ка в окно. Твой папа хочет, чтобы ты сейчас отвез его на остров.

Дерек встает, идет к окну, смотрит на бурное море, подпрыгивающие на волнах лодки. Лицо его белеет.

– Папа, – говорит он, – это будет очень трудно. Можно ведь и подождать денек-другой.

– Ах, этот чертов шторм… – ворчит Чарльз. – Ничего, мне случалось попадать и не в такие бури.

– Нам всем случалось, папа. Но зачем рисковать без нужды? Мы можем спокойно переждать непогоду в отеле.

– А кто даст нам гарантию, что они в это время не будут искать ребенка или не нападут на нас?

– Никаких проблем, папа, – ухмыляется Дерек.

Он подходит к Рите и целует ее в рыжую макушку: – Рита, дорогая, я хочу попросить тебя об одном одолжении.

– Разумеется, Питер, – отвечает Рита.

– Я хочу, чтобы ты сейчас навестила Генри.

Она кивает.

– Захвати свой сотовый телефон и, конечно, пистолет.

Рита улыбается:

– Он у меня всегда с собой.

– Тот пистолет поменьше, чем этот. – Дерек указывает на магнум в руке Клаудии. – Но ведь, в конце концов, Генри – всего лишь маленький мальчик. – Он смотрит Рите в глаза. – Я буду звонить тебе через каждые шесть часов начиная с полудня.

Если в полдень я не позвоню, застрели его. Пока я не позвоню тебе и не скажу, что все нормально, будем действовать в таком режиме: если я не звоню через очередные шесть часов, ты стреляешь в мальчика. Но если я позвоню и велю тебе передать ребенка Клаудии, я хочу, чтобы ты сделала это как можно быстрее.

– Хорошо. – Рита смотрит на часы. – Мне на до идти, чтобы успеть к твоему первому звонку. Дерек смотрит на меня:

– Так пойдет?

Я молча киваю. Рита встает и выходит из комнаты.

– Вот видишь, папа, – говорит Дерек, пакостно ухмыляясь, весьма довольный собой. – Теперь они ничего не смогут нам сделать. Не станут же они рисковать жизнью мальчика.

По настоянию Дерека мы сидим в кабинете и ждем. Через полчаса он достает свой сотовый телефон и набирает номер.

– Ты на месте? – спрашивает он. Потом кивает, говорит «ладно» и разъединяется.

– Все в порядке, – сообщает он Чарльзу.

– Теперь, если никто не возражает, мы пойдем на наш катер, – говорю я. – Когда ураган закончится, можем встретиться и обсудить процедуру обмена сокровища на моего сына.

Чарльз Блад молча соглашается. Дерек забывает на секунду о том, что он теперь Питер де ла Сангре, и громко брякает:

– Вот и чудненько!

Как только за нами закрываются двери лифта, я с надеждой смотрю на Клаудию:

– Ну скажите же, что кто-нибудь проследит, куда она пошла!

Она качает головой:

– Кто-то пошел за Тинделлом, кто-то непременно пойдет за теми двумя, что остались наверху, но насчет Риты я распоряжений не давала. Трудно было предположить, что она что-то значит сама по себе, без Тинделла и самозванного Питера. Я давно знала, что она сучка, но не думала, что эта выскочка может быть настолько опасна.