Как провести медовый месяц в одиночестве (ЛП) - Хейл Оливия - Страница 10

— О чем бы ты ни думала…

— Наверное, правильно, да?

Рядом со мной воцаряется тишина. А потом — признание.

— Наверное.

Я хихикаю.

— Хорошо, что ты устраиваешь себе приятные праздники. Тебе понравился твой напиток с маленьким зонтиком?

— Напиток — да, — говорит он.

— Хочешь еще? — Я встаю со своего места и начинаю пробираться обратно к камбузу. Мы не воспользовались всеми преимуществами открытого бара.

— Иден! — зовет Филипп. — Без зонтика!

— Я тебя не слышу! — отвечаю я.

Он достает зонтик.

Три, на самом деле, в трех отдельных ромовых пуншах. Я уже прикладываюсь ко второму, когда ужин подают на корму яхты. Она стоит на якоре в бирюзовой бухте на эксклюзивном западном побережье, недалеко от «Зимнего курорта», и фоном для нас служит заходящее солнце.

Я сажусь на стул с легким вздохом удивления. Не могу поверить, что я здесь. Не могу поверить, что делаю это, вижу это. Не могу поверить, что я здесь без Калеба.

Филипп прочищает горло. Это отрывает меня от моих мыслей, и я смотрю через стол, чтобы увидеть, как он протягивает руку.

— Прости? — спрашиваю я.

— Дай мне свой телефон, — говорит он. — Ты ведь хочешь сфотографироваться здесь на фоне заката?

— О, отличная мысль! Спасибо!

Он бормочет что-то о том, что у него много практики, но на его губах тоже играет полуулыбка. Напитки послужили своей цели.

Джейми и его коллега, Аарон, подают нам махи-махи на гриле, салат, жареный картофель и еще одну порцию напитков. Это одна из лучших трапез, которые я когда-либо пробовала, — свежие блюда из океана, на лодке, тихо плывущей по волнам.

В этот момент я наношу удар.

— Итак, — говорю я, разделываясь с рыбой. — На палубе были лепестки роз?

Филипп застонал. Его волосы высохли, слегка завиваясь на концах, и он зачесывает их назад со лба.

— Да.

— Знаешь, я сделала несколько предположений на этот счет.

— Конечно, ты сделала, — говорит он и тянется за своим напитком. — Думаешь, ты сможешь остановиться?

— Вряд ли. Итак, Филипп Мейер. У тебя здесь тоже медовый месяц?

Он смотрит на волны и не отвечает мне. Это было предположение. На самом деле это могло быть любое путешествие для пары, но его молчание…

— О, да, — говорю я. — Черт.

Он взмахивает рукой, как бы отмахиваясь от темы.

— Да, эта поездка была запланирована для двоих.

— Мне жаль.

— Не стоит. Что случилось, то случилось, — говорит он. Но его взгляд устремлен на воду, словно он ждет, что она бросит ему спасательный круг.

— Я никогда не думала, что встречу здесь кого-то еще в таком же положении, как я.

— Кого-то, кто не хотел, чтобы дни отпуска, которые они так старательно выкраивали из своего графика, пропали зря? — говорит он. — Потому что это я.

Это заставляет меня хихикать.

— Но ты все равно работаешь.

Его глаза переходят на мои, но потом он вздыхает.

— Да, но не так много и с гораздо более приятным видом. Чикаго в это время года… ну…

— Я это прекрасно понимаю. Я из штата Вашингтон, и там не так уж и солнечно, — говорю я, пожимая плечами. — Не знаю, как ты, а мы не смогли вернуть деньги ни за что. Ни перелет, ни большую часть проживания в отеле.

Он хмыкает, а потом замолкает. Есть что-то в его невозможности и непредсказуемости — Кто садится за чужой стол? Кто приглашает в частный круиз на катамаране? — что делает его легким в общении. Он как будто существует отдельно от моей обычной жизни, отдельно от правил Вселенной, которые я знаю и принимаю.

— Значит ли это, что твой бывший жених тоже здесь? — спрашивает он, барабаня пальцами по столу. — Прячется в разных номерах отеля и на разных круизах на катамаране?

— О Боже, нет. Я сказала ему, что медовый месяц останется за мной. Поехать на Карибы было моей мечтой. Я спланировала эту поездку и провела исследование. Это я прочитала путеводитель от корки до корки. — Я пожимаю плечами, немного смущаясь того, что в моих словах прозвучала сила. — Любимица учителя, понимаешь?

В подростковом возрасте на той доске желаний у меня был карибский пляж, да. Но рядом с ним были также Эйфелева башня, логотип колледжа моей мечты, моя любимая цитата Вирджинии Вулф, женщина, наслаждающаяся бегом, и другие вещи, которые, как мне казалось, я хотела получить от жизни. Я так и не стала бегуном и не побывала в Париже.

Но, черт возьми, я наконец-то на Карибах, и это галочка в моем списке желаний.

Филипп все еще постукивает пальцами по краю стола.

— Я понял. Ты действительно хотела приехать сюда.

Я киваю.

— Очень, очень хотела.

— Ну, весь мой маршрут рассчитан на двоих.

— И возврата денег тоже не будет?

— Нет, — говорит он с полуулыбкой. — Иден, тебе стоит этим воспользоваться.

— Своим маршрутом?

— Да. Все заранее оплачено. Я тебя сегодня не слишком раздражал, правда? На этой гигантской лодке?

— Только когда ты тратишь время на свой телефон вместо того, чтобы любоваться видами.

Его улыбка расширяется.

— Тогда можешь поставить меня в тайм-аут. Но подумай об этом. На эти недели у меня запланировано больше дел.

Я киваю, впиваясь зубами в нижнюю губу. Идея неплохая. Но она определенно выходит за рамки моей зоны комфорта. Все, что связано с ним… и все, что связано с этой поездкой… Вызов за вызовом. Общение с незнакомцами, подводное плавание в глубоком синем океане и исследование места, которое так отличается от того, где я выросла.

Но, возможно, в этом и есть смысл. Я слишком долго была самодовольной и унылой. Возможно, мне нужно волнение и немного страха, чтобы выплеснуть адреналин.

Я поднимаю в воздух свой ромовый пунш. Ему, этому незнакомцу передо мной, требуется мгновение, чтобы последовать моему примеру. Все, что я о нем знаю, — это его имя, работа и то, что он спасает ящериц, если они попали в ловушку. Но это хорошее начало.

— За медовый месяц в одиночестве, — говорю я.

Он качает головой, словно не может поверить, что я только что это сказала, но дотрагивается своим бокалом до моего.

— За медовый месяц в одиночестве.

6

Пляж великолепен. Другого слова не подберешь. Я лежу на одном из шезлонгов «Зимнего курорта», часть моего тела находится под тенью зонтика, и смотрю, как бирюзовые волны бьются о песок. Даже я немного ненавижу себя за то, как хорошо я провожу время.

Благодаря техническим богам Wi-Fi из отеля тянется сюда, и я уже на полпути к новому эпизоду моего любимого подкаста о настоящих преступлениях. Рядом со мной стоит стакан лимонада со льдом, любезно предоставленный джентльменом, который только что прошел по пляжу, продавая напитки.

Совершенство.

На мой телефон приходит сообщение. Это Бекки.

Опаньки. Я в продуктовом магазине и только что увидела Синди.

Мой желудок сжимается, когда я читаю эти слова, но знакомое чувство тошноты не приходит. В конце концов, прошло уже три месяца, и это время помогло притупить первоначальную боль.

Что ты сделала? Ты спряталась за продуктами?

Нет. Я слишком беременна, чтобы прятаться за чем-либо, кроме слона, наверное. Я бросила на нее злобный взгляд.

Я улыбнулась экрану. Бекки сразу же встала на мою сторону, хотя я ее об этом не просила. Мы втроем были одной командой еще со школы. В разных колледжах и городах мы держались вместе — регулярные телефонные звонки и девичьи поездки. У тебя есть свои собственные отношения, — осторожно сказала я Бекки. Я не хочу, чтобы ты чувствовала, будто у тебя есть…

Бекки прервала меня прямо там и тогда. Тот, кто спит с женихом своей лучшей подруги, мне не нужен.

И на этом все закончилось.

Может быть, когда-нибудь Бекки изменит свое мнение, но она самый "законопослушный" человек из всех, кого я знаю, и пока, похоже, она возмущена больше, чем я. В это трудно поверить.