Как провести медовый месяц в одиночестве (ЛП) - Хейл Оливия - Страница 15

— Мне двадцать восемь, — говорю я, когда он возвращается в мою часть бассейна.

Он откидывает несколько мокрых прядей волос со лба.

— Точно. Ты познакомилась с бывшим женихом в колледже?

— Нет, мы вместе учились в средней школе, — говорю я. — Но мы не встречались до одного лета, когда оба были дома после колледжа.

— Понятно.

Я смотрю на него через воду. Он ничего не рассказал мне о женщине, на которой должен был жениться, и о том, почему свадьба не состоялась. Я лишь в меру любопытна. Не то чтобы оно пожирало меня заживо или что-то в этом роде.

— Не спрашивай, — предупреждает он меня.

Я улыбаюсь своей самой невинной улыбкой.

— Я и не собиралась.

— Нет, собиралась, — говорит он. — Я вижу это в твоих глазах. Но сегодня слишком хорошая ночь.

Я отталкиваюсь от бортика бассейна.

— Да, это так. Поэтому ты здесь так поздно?

— Мне нужно было проветрить голову, — говорит он.

Я подплываю к другому краю и упираюсь руками в бортик бассейна. Откинув голову назад, я вытягиваюсь в воде.

— Ну, не останавливай меня, если тебе нужно сделать еще несколько кругов.

Он ворчит в ответ и переходит на впечатляющий кроль. Я закрываю глаза и прислушиваюсь к ритмичному плеску. В этом прекрасном месте уже за полночь, и я наслаждаюсь каждой минутой.

Звук становится громче слева от меня, но потом внезапно прекращается. Я открываю глаза и вижу рядом с собой Филиппа, протягивающего ко мне длинные руки.

— Итак, — говорит он. — Что ты будешь делать дальше?

— Сегодня вечером? У меня горячее свидание с кроватью в отеле, как только я найду кого-нибудь, кто поможет мне отпереть дверь.

— Черт. Не забудь использовать защиту.

— Вау.

Он проводит влажной рукой по лицу.

— Это была шутка. Я не хотел задеть твои тонкие чувства.

— Я кажусь тебе человеком с нежными чувствами? — Я поднимаю руку. — Вообще-то, не стоит отвечать на этот вопрос.

— Не буду, — говорит он, и кажется, что он улыбается. — Но я имел в виду, что будет дальше в твоем грандиозном туре по острову.

— О. Ну, завтра в течение дня я снова буду на пляже. Но позже я думаю сходить на рыбный рынок. Сегодня вечер пятницы.

В его сухом голосе слышится скепсис.

— Рыбный рынок?

— Да. Это довольно известное место на острове. Можно купить рыбу на гриле и напитки, есть живая музыка… Это за Бриджтауном.

— Как ты туда доберешься?

— Ну, я еще не придумала. Я читала в путеводителе про автобусы-такси. Так что я рассматриваю этот вариант.

— Такси-автобусы, — говорит он. — И ты поедешь одна?

— Да, я так и планировала. Если только ты не любишь рыбу? Не думаю, что на рыбном рынке подают стейк, приятель.

— Приятель?

— Да, я почувствовала себя не в своей тарелке, как только это вырвалось у меня изо рта. Я беру свои слова обратно. Ты не приятель.

— Спасибо, — говорит он и снова поворачивается к звездам. — Хочешь компанию?

— Конечно, если хочешь. Но не чувствуй себя обязанным. Я знаю, что это может быть не в твоем вкусе.

Он отталкивается от края и плывет ко мне лицом.

— Нет, я не знаю. Что ты имеешь в виду?

Я извиняюще улыбаюсь.

— Я имею в виду бунгало номер двенадцать? Эксклюзивный маршрут? У тебя, наверное, было запланировано много всего, что связано с полем для гольфа или частными экскурсиями, а не с автобусами и рыбными рынками.

Он покачал головой.

— Не знаю, что я ненавижу больше — то, что ты так думаешь… или то, что ты права, — говорит он. — Но на завтра я согласен.

Моя улыбка расширяется. Это было то, что я очень хотела сделать, но не решалась попробовать сама.

— Правда?

— Да.

— Хорошо, отлично. Мы можем встретиться в холле?

— Да.

— Я не уверена, как мы… — Я смотрю на приближающегося охранника с фонариком. Он светит им в сторону бассейна, и я замолкаю. Мой бунт был недолгим, и меня тут же охватило сожаление. Ненавижу нарушать правила.

Охранник вздыхает, и этот звук слышен в тишине бассейна.

— Извините, но я вынужден попросить вас двоих выйти из бассейна, — говорит он. — После восьми вечера купание запрещено.

Фонарик мерцает по воде, пока не освещает нас. Пока мои руки, скрещенные на мокром бюстгальтере, Филипп спокойно плещется в воде рядом.

— Пожалуйста, — повторяет он.

— Мне очень жаль! — кричу я, плывя к лестнице так быстро, как только могу. — Мы больше не будем этого делать, обещаю.

— Хорошо, — говорит охранник. Он смотрит в сторону от меня. — Приятного вечера, мэм. Сэр.

— Спасибо, вам тоже. — Я вытаскиваю себя из бассейна навстречу быстро удаляющемуся мужчине.

Ночной воздух теплый, но я все равно тянусь за халатом, набрасывая его на себя. Эластичная резинка моего нижнего белья делает героическую работу по поддержанию одежды, которая никогда не предназначалась для ношения в мокром виде, и я не в настроении испытывать ее еще больше.

Филипп вылезает из бассейна следом за мной. Он достает свое полотенце и начинает сушить волосы быстрыми, жесткими движениями.

— Мы легко отделались, — говорю я со смущенной усмешкой.

Он завязывает полотенце вокруг шеи и бросает на меня забавный взгляд.

— Как ужасно было чувствовать себя, когда тебя ругали?

Я гримасничаю.

— Хреново.

Он хихикает.

— Ты выжила. Мы никому не причинили вреда. Все хорошо, Иден.

— Да, наверное, ты прав. О, черт!

— Что?

— Я должна была спросить его о своей ключ-карте!

— На ресепшене должен быть кто-нибудь. Пойдем, я пройдусь с тобой.

— А разве бунгало не в другой стороне?

— Да, — говорит он и направляется мимо меня в сторону вестибюля. — Но у тебя горячее свидание, на которое ты должна успеть.

Я забираю свою брошенную одежду.

— О, точно. Моя кровать.

— Что ты вообще делала на улице? Как ты заперла номер?

— Я пошла к автоматам, чтобы перекусить поздно вечером.

Его брови сошлись.

— Здесь есть торговые автоматы?

— Да. В основной части отеля, во всяком случае, в стандартных номерах, — говорю я.

— Ладно. — Он открывает для меня дверь в холл. Я, наверное, похожа на утонувшую крысу, с полумокрыми волосами и каплями воды, стекающими по ногам. Я оставляю маленькие лужицы на полу, пока иду к стойке регистрации.

Рядом со мной Филипп идет по вестибюлю, словно его мокрая кожа — это отглаженный костюм, и его это совершенно не беспокоит. Я не свожу глаз с его длинного тела и подтянутой фигуры, которая теперь приобретает идеальный вид. Действительно, соревновательный пловец.

Вернулась администратор и, увидев нас, тут же спрятала телефон, который прокручивала в руках.

— Добрый вечер. Вы двое купались в полночь?

— Да, — говорит Филипп. — В океане.

Я смотрю на него краем глаза. Он спокойный.

Через пять минут у меня есть запасной ключ, и женщина желает нам спокойной ночи. Филипп прощально кивает мне.

— Приятного свидания, — говорит он, находясь в пределах слышимости секретарши. Судя по блеску в его глазах, он знает, что меня это тоже смутило.

— Э-э… спасибо. Увидимся завтра.

Его рот кривится. Это не совсем улыбка, но близко к тому.

— До завтра, Иден.

9

— Один из этих? — говорит Филипп. Он стоит рядом со мной на дороге, когда мимо проносится маршрутное такси. Минивэн выглядит переполненным. Сегодня вечер пятницы, и маршрут, по которому мы едем, очень популярен.

— Да.

— Давай возьмем такси, — говорит он. — Настоящее такси.

Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, потому что, черт возьми, я нервничаю. Это моя идея и моя инициатива. Конечно, я взволнована и нерешительна, но это все равно пьянящая смесь.

Филипп стоит рядом со мной, молча осуждая мой план. Он одет в темные брюки и голубую льняную рубашку на пуговицах, как будто мы идем в ресторан, даже если рукава закатаны, а верхняя пуговица расстегнута.