Рената Витали (ЛП) - Хантингтон Паркер С. - Страница 22

Я изогнул бровь.

— Я не знал, что разговоры о Людо — это такой афродизиак.

Она потянула за низ моей рубашки, ее жадные руки жадно и неистово двигались.

— Людо? Боже, нет. Но твое тело поверх моего, и ты хорошо пахнешь, и ты выглядишь так, как выглядишь, и ты говоришь так, как говоришь, и ты ведешь себя так, как ведешь, и я просто хочу тебя. — Ее подвыпившие глаза сверкали, опьяненные тем, что выглядело как похоть и ощущалось как беда.

Я зарылся носом в ее шею и усмехнулся, прижавшись к ее коже.

— Знаешь, раньше я думал, что ты как робот. Никаких эмоций. Только четкие слова, произносимые без всякого выражения. Посмотри, во что я тебя превратил.

— Ш-ш-ш. — Она закрыла глаза.

Мой рот прошелся по ее шее до линии челюсти, которую я покрыл поцелуями. Она наклонила голову и встретила мои губы. Мы делали это на протяжении последних нескольких недель. Школа закончилась. Анджело все больше и больше выходил из себя. Синдикат Де Лука разваливался по швам, и я ждал, когда падет мой отец. Единственной моей постоянной опорой сейчас была Рен, и я мог делать это — быть с ней — весь день.

Я чувствовал, как она поднимается в моем горле, как невидимая жидкость выплескивается из глубины меня. Топит меня. Я знал, что это не там. Я знал, что это было в моей голове. Но она, как и назойливый стук моего сердца, была ощутима, когда Рен была рядом. Она топила меня, а я не хотел, чтобы меня спасали.

Я углубил наш поцелуй. Мой язык гладил верх ее рта. Она прижалась ко мне бедрами, скрежеща по моей эрекции. Ее пальцы запутались в моих волосах и потянули за них. Я застонал ей в рот, а она потянулась между нами и просунула руку под мои джоггеры и Calvin Kleins.

Мой член скользнул по ее мягкой ладони. Она обхватила мою эрекцию руками, и я впился в ее кулак. Трахаю ее. Мой язык подражал движениям моего члена в ее рту. Протянув руку между нами, я ущипнул ее за соски через лифчик, да так сильно, что они мгновенно запульсировали.

Она застонала мне в рот, и я проглотил ее экстаз. Ее руки рвали мою рубашку, пока она не порвалась. Ногами она спустила мои трусы и боксерки наполовину вниз.

Я откинулся назад, одним быстрым движением стянул с нее брюки и трусы и снова наклонился вперед, чтобы поцеловать ее между ног с открытым ртом. Она вскрикнула, когда я ввел в нее два пальца. Она была такой мокрой, что по моим пальцам стекали капли, и они с легкостью вошли в нее.

Я сгибал пальцы, пока ее влага не покрыла их. Я вытащил их, разорвал ее рубашку на две части и разорвал лифчик пополам. Ее обнаженная грудь выскочила наружу, подпрыгивая, когда лифчик защелкнулся. Такие полные и круглые, что мне захотелось впиться в них зубами.

Вместо этого я снова ввел в нее пальцы — так глубоко, что она выгнулась дугой и упала на кровать. Я собрал ее влагу, высунул пальцы и размазал ее по соскам. Мой рот прильнул к бутону с камешками, и я всосал влагу. Проведя по нему языком, я прикусил.

Она подалась бедрами вперед, и ее киска скользнула по моей эрекции. Мой член проскользнул мимо ее губ, и головка вошла в нее. Она была такой тугой, что втянула меня в себя. Я хотел рвануться вперед, сильно и быстро, но остановился.

Мои глаза закрылись, и я прохрипел:

— Презерватив. Тумбочка.

Она удивленно покачала головой.

— Мы можем…?

— Ты принимаешь таблетки?

— Да. И я чиста.

Я кивнул и без лишних слов вошел в нее. Меня охватило желание двигаться глубоко и быстро, но я сохранял медленные и размеренные движения на случай, если она неопытна. Обхватив меня ногами, она толкала меня вперед, пока я полностью не погрузился в нее.

Это было все, что мне нужно, чтобы увеличить темп. Ее руки лежали рядом с головой, пока я входил и выходил из нее. Я схватил одну из ее рук и держал ее, проталкиваясь в нее так глубоко, как только мог. Она была такой тугой. Я хотел кончить в нее, а потом взять ее снова.

Моя свободная рука исследовала ее тело. Щипал ее соски. Медленно поглаживал ее клитор. Сжимал ее бедра. Обхватил ее за талию и сильнее насадил на свой член. Я потянулся между нами, собрал ее влагу с клитора и погрузил большой палец ей в рот, чтобы она сама почувствовала, насколько она хороша на вкус. Я мог бы заниматься этим весь день. Я мог бы жить внутри нее.

Она кончила, обхватив губами мой большой палец. Ее стоны терзали мою кожу и проникали прямо в мой член. Я вытащил большой палец из ее рта и прижался поцелуем к ее губам, перевернув нас так, что она оказалась сверху. Взяв ее за бедра с обеих сторон, я перешел от медленных занятий любовью к настоящему траху.

Я входил в нее все быстрее и быстрее, стремясь к ее точке G, ее стенки сжимались вокруг меня, и последовала моя кульминация. Я кончил в нее, ее стенки крепко обхватили меня. Мои глаза на мгновение закрылись, и я оценил этот момент.

Мой отец падал, я поднимался, и со мной была девушка моей мечты. Я почувствовал, как она наклонилась вперед и прижалась лбом к моему. Мои глаза оставались закрытыми, и я вдыхал ее аромат. Ваниль. Клубника. Этот ее чертов шампунь, смешанный с пьянящим ароматом секса. Я мог бы вдыхать его весь день.

— Дэй, я люб… — Она оборвала себя, но я знал, что она собиралась сказать.

Черт, я тоже это чувствовал.

Впервые в жизни я чувствовал себя достаточно раскрепощенным, чтобы испытывать такие чувства.

Я обнял ее лицо и подождал, пока она откроет глаза и посмотрит в мои.

— Я влюблен в тебя.

— Мы молоды.

— Я знаю, чего я хочу.

— Правда?

Улыбка тронула мои губы.

— Да, тебя.

Она покачала головой.

— Мы не можем.

— Почему?

— Я — Витали.

А я был Де Лука. Это всегда будет преследовать меня? Нет. Я свергну своего отца и сделаю Де Лука именем, которым можно гордиться.

Я сел, подняв ее на руки.

— Очень скоро у моего отца больше не будет трона, и ничто не будет стоять на нашем пути.

— Обещаешь?

— Всегда.

Туман похоти заволакивал меня, но я знал, что чувствую. Я любил ее. Я чертовски любил ее.

— Мне повезло, что ты здесь. — Я закрыл глаза и расслабился, моя бдительность была максимально ослаблена. — Мне повезло, что они вмешались.

— Что? — Она увеличила расстояние между нами, и ее брови сошлись вместе. — Кто вмешался? Меня отправили сюда, — выдавила она. — Мой отец.

Вот дерьмо.

Я быстро протрезвел. Туман рассеялся, как дождь, льющийся на грязную машину. Я никогда не рассказывал о записках Благодетеля никому, кроме Крис. Кроме как сейчас, и я даже не знал, почему или кто послал ее сюда.

Ее глаза наказывали меня, угрожали последствиями, если я не расскажу ей правду. Я послушал ее, прежде чем сдаться, потому что да, я хотел, чтобы она мне доверяла.

— Твой отец не посылал тебя сюда.

Это было все, что я знал. Что она была отправлена сюда не просто так, не по воле отца. Я говорил ей правду, и мне нужно было, чтобы она мне доверяла.

Она покачала головой, ее лицо было решительным.

— Да, это так. Я была там, когда он сказал мне, что я должна приехать сюда. — Она выглядела разъяренной. Абсолютно взбешенной. Хотя я понимал, что нарушил ее доверие, я также понимал, что она любит меня. Должно быть, ее беспокоило что-то еще.

— Рыцарь…

Ее глаза метнулись в сторону, сфокусировались на тумбочке и вернулись ко мне.

— Расскажи мне все, что ты знаешь.

— Я не могу.

Я ничего не знал, а она мне не верила. Доверие строилось так долго, но оно ускользало так быстро, что я не успевал его поймать.

В горле у нее клокотало.

— Ты лжец.

— Принцесса, пожалуйста…

— Ты такой же, как и вся твоя семья. Как и твой отец.

Мои глаза вспыхнули, прежде чем я напомнил себе, что она просто злится. Она не имела в виду. Это пройдет.

Я погладил Рен по лицу.

— Ты злишься. Это нор…

Она толкнула меня, и я лег на спину, а она нависла сверху.

— И ты предал меня. Знай… — Она подняла колено, больно прижав его к моему члену, ее грудь прижалась к моей, а губы коснулись моего уха, когда она заговорила. — Если когда-нибудь мне представится возможность предать тебя, я воспользуюсь ею. Если жизнь предоставит мне шанс уничтожить тебя, я это сделаю. Сегодня. Завтра. Через десять лет. Я всегда буду жаждать мести. А ты никогда не перестанешь оглядываться через плечо.