Дело Матильды Егоровой (СИ) - Иванцова Ольга Владимировна - Страница 17

Алина все еще гадала, что конкретно вчера имел в виду Максим. Они часто шутили на тему секса (а как иначе, если чувство юмора одно на двоих?), Алина привыкла к такому общению и подобные комментарии легко пропускала мимо ушей. Но вчера (она была готова поклясться) все было по-настоящему. Что же он хотел этим сказать?

Иногда сложно понять, насколько сильно тебя привлекает человек, с которым ты делишь одну ванну и за которым со злостью моешь чашки всякий раз, когда он забывает это делать. Конечно, Максим был очень красивым, веселым, высоким, имел хорошее тело, интересную работу, можно не сомневаться, что и в постели он просто замечателен… О нет! Нет! Это ведь Максим, лучший друг и сосед. Почему она представляет его голым? Нет, нет, нет. Подальше эти мысли. Слишком многое поставлено на кон, чтобы рисковать. Эта близость может все только испортить, и тогда она потеряет еще одного мужчину, дорогого человека, который всегда рядом, несмотря ни на что. Нет, Максим Ивановский и Алина Филипова не должны пересекать эту опасную черту.

Она автоматически переключилась на Сашу. Вот с кем отношения будут на сто процентов безопасными и не причинят ей большого морального вреда. Да, Алина была совсем не прочь поразвлечься. Но рассуждения привели ее к неутешительному выводу: Саша однозначно разозлился, когда она упомянула о красивом соседе Максиме, и вряд ли захочет увидеться с ней снова. Наверно, Алина немного перестаралась. А самое обидное, Саша даже не попросил у нее телефон. Так хотя бы мог существовать малюсенький шанс, что он еще объявится. Нет, все-таки Алина здорово переборщила и теперь останется до конца своих дней одна. Молодец, отлично сработано! Продолжай и дальше отваживать всех ухажеров, потому что какой-то козел разбил тебе сердце. За вчерашний опрометчивый поступок Алина была очень зла на себя.

Чтобы избавиться от грустных мыслей и проветрить голову, она решила отправиться в парк и объесться сладкой ваты с попкорном (раз уж секс отменяется, никто и не заметит лишний килограмм на ее бедрах). Но сначала макияж.

Мейк был самой большой страстью Алины после детской психологии и загадочных преступлений. Она даже закончила профессиональные курсы визажа, а ее подружки не раз говорили, что у Алины настоящий талант. Она красила знакомых на досуге и скупала тонны блестящих баночек, ярких тюбиков и разноцветных карандашей, потому что того при любом удобном случае и лишней сотке в кармане жадно требует женская душа.

Телефон Алины завибрировал, когда у нее во всю кипела работа по выведению ровной и, главное, похожей на первую стрелки на левом глазу. Она раздраженно цокнула, ведь звонок пришелся совершенно не вовремя, но все-таки взяла трубку, а потом резко залилась краской (хорошо, что голос на другом конце провода не мог увидеть ее розовых от волнения щек). Это звонил Саша, поэтому, возможно, у Алины все еще есть шанс на секс.

— Где ты взял мой номер? — спросила она, стараясь не выдать ему своей радости.

— Пришлось еще раз заглянуть к тебе на работу и отвалить твоей коллеге-официантке большие чаевые за него. Теперь у тебя нет выбора: или ты возвращаешь мне пятьдесят баксов, или идешь со мной поужинать, — ответил Саша.

— Готова вернуть пятьдесят долларов, — недолго думая, выпалила она.

— Хорошо. Тогда я заеду за тобой сегодня. Тут есть одно неплохое место в центре, там и вернешь мне долг. Как тебе предложение? В семь у твоего подъезда, пойдет?

Алина готова была пищать от восторга. Наконец-то у нее все налаживается.

Глава 6. Рассказ Романа Егорова

Максим очень устал, поскольку его голова и ноги работали на всю мощность уже вторые сутки подряд. Вернувшись в офис, он быстро накатал материал и заранее выбросил в сеть публикацию с показаниями Егорова и сведениями, полученными от следователя Скворцова, а после сразу отправился домой, потому что многое нужно было обдумать. Мертвая Матильда стала для Максима практически женщиной номер один.

На что рассчитывала богатая блогерша, сделав наследником своего состояния мужчину, отношения с которым даже с натяжкой нельзя назвать здоровыми? Нет, на ненормальную Матильда вовсе не похожа, да и голова ее однозначно варила, ведь даже завещание, составленное, скорее всего, наобум, предусмотрительно учитывало неспособность ее младшего брата позаботиться о себе, поэтому она обеспечила ему пожизненный уход и содержание даже в том случае, если преждевременно умрет. Только как можно оставить все свои деньги абсолютно чужому человеку, а после расставания с ним даже не попытаться что-либо изменить? Как видно, у женщин от любви отключается не только чувство собственного достоинства, но и в целом перестает функционировать мозг.

Придя домой, Максим, уверенный в том, что Алина в свой выходной по третьему кругу намывает все ложки и вилки и будет только счастлива обсудить дело с учетом всех обстоятельств, обнаружил лишь зеленый стикер на холодильнике, где по обыкновению соседка оставляла для него что-нибудь важное. Он прочитал: «Буду поздно. Не поверишь, на свидании с Сашей. Потом все-все расскажу. Похоже, я реально ему очень нравлюсь!»

Не испытав ничего другого, кроме раздражения, он выбросил листок в мусорку, достал банку холодного пива и ушел к себе. Максима больше беспокоила даже не резко возникшая ревность, а скорость развития этих отношений. Саша стал ему как кость поперек горла. Но Максим тем не менее готов был смириться с их романом и отпустить Алину хоть на все четыре стороны. Только эти двое стартанули слишком быстро, толком даже не зная друг друга, и это очень дурной знак. Конечно, есть шанс, что все у них срастется, однако внутренне Максим чувствовал, что, скорее всего, Алину ждет очередное горькое разочарование. Оставалось лишь надеяться, что она и сама предвидит этот исход.

Максим поел, принял душ и завалился в кровать, мысли его снова вернулись к расследованию. Кто убил Матильду? Явный мотив, ограниченный круг подозреваемых, улики, дружно указывающие на брата, и все равно есть странности, которые не вяжутся с общей картиной преступления. Следователь Скворцов, очевидно, прав: в этой мозаике отсутствует ключевая деталь.

Вскоре вибрация телефона вырвала Максима из объятий беспокойного и недолгого сна — пришло сообщение: «Привет. Заранее извини, если разбужу тебя. Хотела только сказать, что сделала все, как ты и просил. Адвокат прислал мне эти фотки пару минут назад. Спасибо, что вопреки всему пытаешься нам помочь. Целую, Марина».

Еще через пару секунд в диалоге появились три вложения, и Максим понял, что, хоть и заочно, но все же познакомится сейчас с Романом Егоровым, арестованным за убийство собственной сестры: «Здравствуйте, Максим. Прежде чем приступить к изложению событий того вечера, я хочу искренне поблагодарить вас за то, что вы верите мне и пытаетесь доказать мою невиновность. Не буду скрывать, мне очень страшно. Но мысли о том, что меня поддерживают Марина и Илья, не дают мне окончательно сойти с ума от бессилия что-либо изменить. Теперь же я знаю, что есть и третий человек, который не оставляет попытки установить истину и наказать того, кто забрал у меня единственного родного и любящего меня человека, мою дорогую сестренку Матильду.

Для начала я должен поделиться с вами нашей историей. Не знаю, поставили ли вас в известность, но Матильда не являлась мне родной сестрой. Ее мама, а также ее бабушка и дедушка по материнской линии умерли, когда Матильде не исполнилось еще и пяти лет. Я не знаю обстоятельств той трагедии, но уверен, что юный возраст не позволил Матильде принять их потерю слишком близко к сердцу. К тому же наш отец забрал ее сразу после тех событий, а вскоре родился я и навсегда обрел человека, с которого мог бы брать достойный пример, если бы мое слабоволие не имело надо мной такой власти.

Мы жили тихо, но я совру, если скажу, что все в нашей семье было хорошо. Моя мама относилась к Матильде с откровенным пренебрежением, меня же залюбливала, задаривала и не упускала возможности подчеркнуть, что Матильда ей не родная. Однако сестренка никогда не жаловалась, и чем старше мы становились, тем больше она заботилась обо мне, будто я и ее сын. Отец же любил нас одинаково крепко и поровну делил заботу и внимание между своими детьми. Я до сих пор помню, как за несколько недель перед смертью он позвал Матильду в гости, чтобы всей семьей отпраздновать мой день рождения. Она приехала, и папа отвел нас в сторону, чтобы мама не услышала его слов, а после сказал: “Дорогие мои, помните, что все, что бы ни произошло с вами в этой жизни, вы можете и должны разделить друг с другом. И ваша дорога тогда будет легкой”. В тот день мы в последний раз собрались за столом вчетвером.