Дело Матильды Егоровой (СИ) - Иванцова Ольга Владимировна - Страница 23

Он встал и еще раз осмотрелся. И вот что за невезуха: ни одной старушки на скамейке не видно! Что стало с этим миром? Где теперь сидят старушки, живущие в богатых районах? Где вообще все люди? Около подъезда Матильды не было ни единой живой души. Зато зоркий глаз журналиста, работающий теперь из последних сил, зацепился за другую цель: пожилая дама и маленький кудрявый белый пес двигались в направлении дома к подъезду, расположенному через четыре от подъезда Матильды. Максим уже приметил эту женщину раньше: она почти два часа ходит туда-сюда, сорок минут назад сделала несколько кругов вокруг детской площадки, пару раз обошла многоэтажку, потом скрылась из виду и вот теперь возвращается. «Нет, это глупая идея, вернусь сюда в другой раз», — устало подумал он.

И Максим даже сделал пару шагов, а после резко развернулся. Ну вот уйдет он сейчас. И что дальше? Столько времени потрачено, да и не встретился ему толком за эти два часа никто более подходящий на роль случайного свидетеля, кроме нее. Люди больше не лезут в чужую жизнь, всем на всех наплевать, и при множестве плюсов это все-таки значительный недостаток будущего. Поэтому работаем с тем, что имеем, а разбираться, есть ли в этом смысл, будем потом. Максим окликнул даму с собачкой и пустился навстречу к ним.

— Здравствуйте! Младший лейтенант Кирилл Звягинцев, — сказал он и предъявил свое липовое удостоверение. — Могу задать вам пару вопросов?

— Здравствуйте! А я королева Виктория! — сердито ответила дама.

— Что, простите? — растерялся Максим.

— Молодой человек, я, по-вашему, на кого похожа? Я знаю, как выглядят и ведут себя сотрудники милиции. Вы и близко не один из них. Подумать только, два часа на детских качелях качается, а после заявляет, что он младший лейтенант. Какая чушь! И уберите с моих глаз эту подделку. Такие картинки школьники на принтере по сто штук за час печатают. Кто вы и что вам нужно?

Максим был таким уставшим, таким голодным и злым, что решил не ломать комедию дальше и честно признал свое поражение:

— Ну, в общем, вы совершенно правы, я пытался вас провести. Непонятно только, на что надеялся. Очевидно ведь, что с вами такое не прокатит. Приношу свои извинения. На самом деле меня зовут Максим Ивановский, я журналист, пишу о смерти Матильды Егоровой, она жила в вашем доме вон в том подъезде, — Максим указал пальцем на домофонную дверь. — Эта девушка была зарезана в собственной квартире три дня назад. Могу я задать вам пару вопросов о вечере воскресенья, когда произошло убийство? Понимаю, милиция наверняка вас уже опросила. Тем не менее надеюсь, что вы согласитесь уделить мне хотя бы пару минут.

Лицо дамы с собачкой значительно подобрело.

— Тише, Катсу, — обратилась она к своему псу, — сидеть. Да, я вас слушаю. Что вы хотите узнать?

— Скажите, вы всегда гуляете с собакой в это время?

— Ежедневно. У нас с Катсу строгий режим. Мы выходим в шесть и гуляем почти до восьми, в восемь тридцать у нас ужин. Я четко следую рекомендациям врача: минимум десять тысяч шагов в день, легкий белковый ужин не позже девяти вечера. Здоровье, молодой человек, нужно беречь и поддерживать. И Катсу всегда со мной, ему только в радость составить мне компанию. Правда, Катсу? Опережая ваш вопрос, в прошлое воскресенье мы тоже не нарушали своего расписания.

— Рекомендации врача действительно работают, потому что выглядите вы правда потрясающе! — сделал даме комплимент Максим. — Возможно, в таком случае вы обратили внимание на подозрительного человека, выходившего из подъезда убитой в промежуток от шести до семи часов вечера?

— Этот вопрос милиция мне уже задавала. К сожалению, ничем не могу вам помочь. Я никого не видела.

Максим не обрадовался это услышать, как вдруг невероятное предположение пронзило его усталый и голодный мозг:

— Хорошо. Но, может быть, вы видели кого-то подозрительного рядом с домом чуть позже, например с восьми до девяти часов?

— Такого же подозрительного, как вы? — Она слегка опустила очки и пристально посмотрела на Максима оценивающим взглядом.

— Ну, не совсем… хотя в целом да, — согласился Максим.

— Что ж, — улыбнулась дама, — одна персона, с которой я столкнулась в тот вечер здесь на тротуарной дорожке, действительно меня насторожила. Милиции, естественно, об этом происшествии я тоже сообщила, но их интересовал конкретный временной промежуток, поэтому мои слова, уверена, не восприняли всерьез. А я считаю, что зря. В общем, молодой человек, слушайте. Мы, как обычно, возвращались с Катсу домой, было почти восемь. И тут у нас на пути прямо посреди дорожки сидит этот, с позволения сказать, гражданин и завязывает шнурки. А дорожка, сами посмотрите, узкая, машины туда-сюда гоняют, а он сел, как у себя дома, и плевать ему на остальных. Нет чтобы отойти в сторону, так он же еще и сумку свою поставил нам под ноги. Вы представляете? Кошмар! Я никого не хочу обидеть, конечно, но современное поколение полностью пропащее. Это я вам говорю как учитель с сорокалетним стажем. Толку от вас не будет, и человечество в скором времени деградирует до уровня приматов. Простите, я слегка сбилась с мысли. Так вот, когда мы обходили этого человека, Катсу просто ни с того ни с сего взбесился и налетел на его сумку, стал лаять, тыкался в нее носом, хотел разорвать ее лапами. Я сразу же принялась оттаскивать собаку, начала извиняться, ведь это совершенно не свойственное моему Катсу поведение, он очень воспитанный пес. А этот болван в ответ обозвал моего малыша бешеной шавкой! Нет, ну вы понимаете, какой шок я испытала? Одним словом, отвратительный тип. Хотя стоило мне присмотреться к нему повнимательнее, и все сразу встало на свои места. От людей подобного сорта ничего другого ждать и не приходится. Сплошная вульгарщина. Вот в мою молодость никто себе подобного не позволял, слова «скромность», «культура», «терпимость» были не пустым звуком. Нас воспитывали, наши головы были светлыми, а мысли — чистыми. А теперь вот имеем, что имеем.

Максим показал даме фото и задал главный вопрос, на который та ответила утвердительно.

— Спасибо вам за помощь, — поблагодарил Максим, — не смею больше задерживать. Скорее всего, милиция еще вызовет вас на повторный допрос. Хочу, чтобы вы точь-в-точь повторили этот рассказ, тогда виновный окажется за решеткой.

— Таков мой гражданский долг. А я ведь знала, что была права насчет того негодяя. Человек, который загораживает дорогу другим, просто не может оказаться приличным. До свидания, и больше не сидите на детских качелях, а то в следующий раз какая-нибудь наблюдательная женщина сообщит о вас куда следует! — она еще раз улыбнулась ему и ушла.

Максим тоже отправился домой, чтобы наконец поесть и выспаться, поскольку завтра намечался важный день. Однако больше всего хотелось ему, чтобы и Алина была сейчас дома. Вот только в квартире соседки не оказалось, хотя на холодильнике висела записка, что в духовке его дожидается мясной пирог. Алина — настоящий друг, а как же вкусно она готовит! Голодный Максим мгновенно уничтожил почти все блюдо, поставил чайник, а после услышал, как открывается входная дверь.

— Ну неужели ты вернулась! — крикнул он из кухни. — Огромное спасибо за ужин, я целый день ничего не ел, и ты меня буквально спасла. Было божественно. Блин, надеюсь, ты не голодная? Я что-то не подумал и все съел.

— Приветики, — отозвалась веселым голосом Алина, кинув на полку в прихожей связку ключей. — Так и знала, что ты высоко оценишь мой шедевр. Расслабься, меня уже накормили. Как твои дела, как продвигается расследование?

Максим с недовольством отметил, что, похоже, у Алины с этим Сашей пока все идет хорошо. Ну, посмотрим, что будет дальше. И тут же сказал:

— Есть новости. Кажется, я могу доказать, что Егоров не убивал.

— Ты шутишь? — Алина бросилась на кухню. — Ну, немедленно все мне рассказывай!

Когда Максим закончил, она сидела, широко раскрыв от удивления рот:

— Обалдеть!

— Теперь главное, чтобы улики не подвели, а свидетели начали говорить правду.