"Военные приключения-3. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Мартелли Джордж - Страница 314

– Есть быть скромнее, - кивнул Коля. - Как эта девушка, ну та, что кричала над Куликовым, как она его называла?

– Юрой, - ответила Маруська. - Ну и что?

Коля молчал.

– А он… - вдруг сказал Витька. - Погодите. - Он открыл записную книжку. - А он… Николай? - Витька растерянно посмотрел на Колю. - Ничего не понимаю.

Маруська хлопнула Колю по плечу:

– Извини, товарищ начальник, я погорячилась. Покойник Колычев считал тебя гением УГРО, и он был прав. А ты будь справедлив: кто тебе первым сказал, что быть тебе наркомом внутренних дел? Кто? - Маруська явно старалась загладить свой выпад.

– Витя, - Коля улыбнулся, - возможно, в этом Длинном и в этом Коле-Юре - гвоздь всей истории. А может, мы и ошибаемся… Отнесись серьезно, лады!

– Есть, - покраснел Витька. - Вы не сомневайтесь. Я оправдаю.

Витька долго раздумывал, как выполнить поручение Коли, и решил начать не с архива и бумаг, а с дочери Ровского - Нины. Витька написал ей записку. Он писал, что ему кое-что известно о смерти Юры, и он желал бы рассказать об этом.

Встреча состоялась утром на Марсовом поле, на остановке трамвая. Девушка приехала на три минуты раньше условленного срока, и Витька отметил про себя, что ей, вероятно, очень интересна и важна эта встреча.

– Здравствуйте, - подошел он к ней. - Это я вам написал.

Она смерила его холодно-безразличным взглядом.

– Вы? Хорошо, говорите.

– Пройдемся? - предложил Витька.

Она пожала плечами, но послушно двинулась за ним.

– Я из УГРО. Вот мое служебное удостоверение. Вызывать к нам не хотелось, вот и написал записку. А на самом деле ничегошеньки я не знаю, - признался Витька. - Не сердитесь и расскажите, что вы знаете, ладно?

Она покачала головой:

– О чем рассказывать. Юру не вернуть, а убийцы… Бог их накажет.

– Бог накажет, если мы их ему представим, - без улыбки сказал Витька. - Я вижу, вы девушка хорошая, а я вас долго не задержу. Вот скажите, почему ваш Юра на заводе значился Николаем?

Она недоуменно взглянула на Витьку:

– Ей-богу, не знаю. Недоразумение, вероятно. Он - Юра. Юра Томич.

– Как это Томич, когда он - Куликов? - опешил Витька.

– Возможно, - сказала она безразличным голосом. - Только ни для меня, ни для Юры это уже ничего не прибавит и не убавит.

– Ладно, это наше дело, - сказал Витька. - А как вы с ним познакомились?

– На Сенном рынке. В прошлом году. Я по развалу книжному бродила, хотела комплект "Нивы" купить - за любой год, со скуки полистать. А он искал Лермонтова - какое-то редкое издание.

– Культурный сторож, этот ваш Юра, - заметил Витька. - Простой вахтер, а поди ж ты. Впрочем, это хорошо.

– Умер вахтером, а был… - она махнула рукой. - Это ни о чем не говорит - вахтер, князь, царь. Что в голове - это важно. Вы на Сытном рынке бываете?

– Редко. А что? - заинтересовался Витька.

– Сходите, поглядите, - посоветовала Нина. - Весной там княгиня Ширинская-Шихматова редиской торгует. Сама, между прочим, выращивает.

– А кем он… был? - осторожно спросил Витька.

– До революции? - уточнила она. - Юнкером Константиновского училища. - Она помолчала, видно было, что ей очень хочется сказать что-то еще, но она не решается. Витька заметил это.

– Давайте на откровенность, - улыбнулся он. - Вы на нашу встречу раньше на три минуты пришли. Я вижу, у вас наболело, недоговариваете вы. А зря.

– Вы думаете? - Она заколебалась. - Не знаю, не знаю.

– Я вам помогу, - сказал Витька и показал фото Длинного. - Знаете его?

Она скользнула взглядом по фотографии:

– Да, он к Юре иногда захаживал. Они служили вместе, Юра мне говорил.

– Когда, где?

– Не знаю. - Она виновато развела руками.

– Этот Длинный - тоже офицер? - осторожно спросил Витька.

– Право, не знаю. Если бы это был друг Юры, а то так, знакомый. Зачем мне знать? Извините, я должна идти.

Витька удержал ее за руку.

– Не пожалеть бы нам всем потом, - он заглянул ей в глаза. - Скажите, не томите себя. Вам легче станет.

Она заколебалась, но тут же вырвала свою руку из Витькиной:

– Прощайте…

Подошел трамвай. Нина побежала, прыгнула на подножку. Набирая ход, трамвай двинулся к Инженерному замку. Витька помахал Нине рукой и ушел. На человека в длинной кавалерийской шинели, который вскочил в первый вагон того же самого трамвая, Витька не обратил ни малейшего внимания. То ли издали не узнал, то ли просто не заметил.

А это был Длинный…

Накануне встречи Витьки и Нины Коля просидел в отделе всю ночь напролет - анализировал результаты экспертизы, изучал - в который уже раз - показания свидетелей. Поэтому утром он позволил себе поспать не до шести, как обычно, а до восьми. Когда проснулся, Маша собирала Генку в школу, кормила его завтраком.

– Локти на стол не ставь, - выговаривала она Генке. - Не шмыгай носом, горе мое. И в кого только ты такой уродился!

– В отца, - Генка хитро покосился на диван. - Он тоже сопит и чавкает, когда ест.

– Ну и брешешь, - Коля сел на диване и потянулся. - Сопеть я, может, и соплю, но это только когда у меня насморк. А чавкать… Это, брат, извини, ты придумал.

– Это факт! - обиделся Генка.

– Все! - прикрикнула Маша. - Коля, вставай, я ухожу.

Уже второй год Маша преподавала в соседней школе французский язык. Коля тоже пытался выучить язык - взялся за английский, но одолеть не смог и бросил. Маша никогда не упускала случая напомнить ему об этом. Вот и на этот раз она насмешливо посмотрела на мужа:

– Я тебе Конан-Дойля принесла. Шерлок Холмс… Полностью. - И, заметив, как радостно вспыхнули глаза Коли, добавила: - На английском. Ты ведь вот-вот осилишь?

– Да ну тебя, - в сердцах сказал Коля. - Дай срок, я и французский осилю! Времени сейчас нет.

– А его никогда не будет. Ты этого еще не понял?

– Преступность пойдет на убыль, - не слишком уверенно сказал Коля, - тогда я и наверстаю.

– А ты уверен, что она пойдет на убыль? - спросила Маша. - Я вот думаю: пока будет разрыв между уровнем жизни отдельных людей - будут и преступления. Всегда кто-то захочет иметь больше. И попытаться добыть это большее нечестным путем.

– Сложный вопрос, - сказал Коля. - Может, ты в чем-то и права. Но главное, я считаю, царизм оставил нам родимые пятна. В них все дело.

– А когда умрут носители родимых пятен, тогда чем ты будешь объяснять преступность?

– А она тогда будет? - спросил Коля.

– Не знаю. - Маша улыбнулась. - Разошлись, мужчины. До вечера.

…Коля встретился с Витькой у входа в управление.

– Что узнал?

– Есть кое-что. - Витька пропустил Колю вперед и добавил с плохо скрытой гордостью: - Недаром время терял.

– Расскажешь.

Когда вошли в кабинет, Коля позвонил Маруське, попросил зайти.

– Вот мои выводы, - Маруська раскрыла папку и протянула Коле лист бумаги, исписанный мелким, убористым почерком. - Обращаю твое внимание, что на гимнастерке Куликова - пороховой нагар!

– Неужели наган Иванова бьет так сильно? - удивился Витька. - Ведь метров с семи стрелял Иванов!

– Не стрелял, - оборвала его Маруська.

– А… а кто же? - оторопело спросил Витька.

Коля положил рапорт Маруськи на стол.

– Тот, кто стоял рядом с Куликовым. - Коля подошел к Витьке, добавил: - Помнишь, мы говорили о том, что мог быть пятый человек? Так вот, он был! Он застрелил Куликова в упор - оттого и нагар на гимнастерку Куликова попал. Он же, вероятно, и деньги украл.

– Кто же это? - недоверчиво спросил Витька.

Коля и Маруська рассмеялись.

– Знать бы, - сказала Маруська. - Но есть в твоем вопросе, так сказать, два подвопроса, сынок. Как преступник попал в запертую комнату? Почему его впустили? Замки-то целы.

– Может быть, это был свой человек? - загорячился Витька. - Его все знали, потому и впустили.

Коля с интересом взглянул на Витьку:

– А что? Есть резон. Как версия - годится. Значит, так: некто, назовем его Свой, сразу же после кассира Евстигнеева и вахтеров вошел в помещение кассы. Его не испугались, пустили.