"Военные приключения-3. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Мартелли Джордж - Страница 354

– Брат он мне, - сказала она с мукой. - Вы это поймите.

– Чего же не понять. - Генка пожал плечами. - Вы тоже поймите: смысл жизни не в том, кто брат, а кто сват.

– А в чем? - издевательски спросила она. - В том, что не подмажешь - не поедешь? На этом вся жизнь построена? Вот что я вам скажу: если не хотите так рано помереть, уходите. Я про вас ни слова никому. Если же хоть мизинцем шевельнете, чтобы Сене навредить, я за себя не отвечаю. Все у меня.

– Я не уйду. У тебя свое понимание долга и совести, у меня - свое.

– Как знаешь.

Со двора послышался скрип гравия. Шура выглянула в окно и тихо вскрикнула: впереди шел Семен. Он нес Таню, за ним двигался Мелентьев…

"Черт, - мысленно выругался Генка. - Несет кого-то, подлец. Нельзя в него стрелять". - Он опустил пистолет и тут же почувствовал, как в спину ему уперлись сдвоенные стволы охотничьего ружья.

– Брось свою штуку, - приказала Шура. - Я тебя честно предупредила. Не шевелись! - крикнула она, когда Генка начал поворачивать голову. - Разожми ладони, а то выстрелю!

Генка мог бы подстрелить ее: пистолет был на боевом взводе, патрон - в патроннике, только спусковой крючок нажать. Но он не нажал. Он подумал, что почти наверняка убьет ее, а права на это, несмотря ни на что, у него нет.

"Хлюпик вы, Геннадий Николаевич, - горько подумал он о себе. - Сентиментальный хлюпик, это уж совсем теперь ясно, и погибнете вы через эту свою гнусную черту, как пить дать погибнете". Пистолет упал на пол с глухим стуком.

– Отойди! - скомандовала Шура. Она шагнула вперед, подобрала пистолет. - Сядь! Вот там! - Она ткнула дулом ружья в сторону кровати. Генка послушно сел.

– Лучше бы ты убил меня, - с ненавистью сказала Шура. - Я же вижу: на совесть мою надавить хочешь… А я не пионерка! Сам виноват, сам!

Генка промолчал. В комнату вошел Семен, кивнул Шуре, спросил, улыбаясь:

– Чего вооружилась?

– Это из милиции, - ровным голосом сказала Шура. - Ему приказали тебя убить.

– Иди ты, - изумился Бойко. Он подошел вплотную к Генке, спросил, вглядываясь: - Зовут-то как? Кого поминать? - И добавил, покрутив головой: - Жестокие вы люди, милиционеры. Человек, можно сказать, второй раз родился, а вы? Иди в залу.

Генка отвернулся.

– Не пойдешь - здесь убью, - равнодушно сказал Семен. - Вот прямо сейчас и убью. - Он вынул "ТТ". - Вот видишь? - Улыбаясь, он направил ствол в голову Генке и начал давить на спусковой крючок. Курок медленно пополз вверх. - Не переборщи, милый, - Семен продолжал улыбаться. - Бах - и нет тебя. А так - с нами посидишь, выпьешь, закусишь напоследок. И я лично стрелять в тебя не стану - слово Сени! Я тебя немцам сдам, пусть они что хотят, то с тобой и делают, правда, Шура?

– Сволочь ты все же, Сенька, - сказала она.

– А что же мне после стольких переживаний делать? - со слезой в голосе спросил Бойко. - Надорвата у меня душа, а кто виноват? Вот такие, как он, всю нашу жизнь поломали - отравили…

Генка вошел в "залу". Родителей Бойко не было. На диване под зеркалом сидела Таня.

– Гена, - сказала она, и губы у нее задрожали. - Гена.

Он рванулся к ней, но Мелентьев выставил ногу, и Генка рухнул на пол, вытянувшись во весь рост.

– В чем дело? - Мелентьев посмотрел на Семена. - Кто это?

– Из уголовки. Нас разыскивает. Кто он тебе? - обратился к Тане Семен.

Таня опустилась на пол рядом с Генкой и, поддерживая его голову, говорила, всхлипывая:

– Гена. Очнись, Гена.

– Кто он тебе? - Семен ударил Таню ногой, она вскрикнула. Генка пришел в себя, попытался встать. Мелентьев помог ему и тоже спросил:

– Вы знаете эту девушку?

Генка нашел взглядом Шуру и молча покачал головой.

– Он все равно ничего не скажет, - заметил Мелентьев. - Выведи его во двор и сразу возвращайся назад. Дело есть.

– Я его немцам сдам! - сказал Семен. - Сами посудите: такой человек - им подарок, а нам - выгода.

– Делай, что говорю, - повысил голос Мелентьев.

– Ладно, - Семен толкнул Генку к дверям. - Не хочешь говорить - так умрешь. - Он передернул затвор автомата.

– Нет! Нет!!! - Таня с криком повисла у Генки на плече. - Не троньте, не троньте его!

– Перестань, - тихо сказал Генка. - Кого просишь? Молчи.

Он повернулся к Семену, сказал с усмешкой:

– А ты, Бойко, круглый дурак. Сотоварищ твой - английский шпион, он наверняка будет работать против немцев, понял? И тебя заложит, уж ты не сомневайся.

Семен взглянул на Мелентьева и отскочил в угол комнаты.

– А ну, подойди к менту, - приказал он Мелентьеву.

– Семен, - растерялся тот. - Ты чего? Он все врет!

– Я по твоей роже вижу, как он врет! - яростно заорал Семен. - Все вы тут собрались Сеню извести! Только хрен вам! Сеня первый вас и продаст и купит!

– Ты болван, - тихо и зло сказал Мелентьев. - Сколько тебе заплатят немцы? И чем? Оккупационными марками? Золото можешь получить, подумай, дурак! Не сделай глупости!

– Где твоя Англия, а где немцы? Я что, слепой совсем?

Вошли супруги Бойко.

– Мать! - крикнул Семен. - Давай, тащи хлеб-соль! Отец! Волоки чистое полотенце!

– Как скажешь, Сенечка, - послушно кивнула мать.

– Шурка! - продолжал Семен. - Немцы войдут - ты им хлеб-соль поднесешь. А я за тобой следом - этих двоих. - Он покосился на Мелентьева и Генку. - То-то выйдет славный подарочек! - Он даже потер ладони от удовольствия. - Молодец, Семен! Голова! Шурка! Держи автомат! С этих двоих глаз не спускай! А я сейчас. Переоденусь. - Он вышел в соседнюю комнату.

Шура взяла автомат. С каждой минутой она все больше и больше мрачнела.

– А вы лихо превратили меня в своего союзника, - шепнул Генке Мелентьев. - Профессионально.

– Вы мне не союзник, - с отвращением сказал Генка. - Вы обыкновенный подонок. Грязная свинья.

– Не ругайтесь, молодой человек, - вздохнул Мелентьев. - Мне Советскую власть любить не за что. Я просто подумал: если из всех щелей вылезли теперь такие, как Семен, - что же такое немцы? И их новый порядок? Какая страшная ночь наступает, какая ночь.

– Вы же якшались с ним, - не утерпел Генка.

– Да, - кивнул Мелентьев. - Ради дела можно якшаться с кем угодно. Вы этого не поняли и провалились. Глупо. Наши страны - союзники, а мы с вами - враги.

– Бесполезный разговор, - буркнул Генка.

– Что же будет, Гена? - тихо спросила Таня.

– Умрем, милая барышня, - вздохнул Мелентьев. - Это, как я догадываюсь, ваш жених? Не давите ему на психику, иначе он наделает глупостей.

Вернулся Семен. На нем был новый шевиотовый костюм и красная рубашка с синим галстуком. Он выглянул в окно, прислушался.

– Не идут немцы-то. Мать! Давай на улицу. Как увидишь германцев, зови в дом. Поняла?

– Как скажешь, Сенечка, - послушно кивнула мать. - Идем, отец.

Старший Бойко вышел из комнаты вслед за ней.

Семен осмотрелся. Таня сидела на полу, в ногах у Генки.

– Встань, - приказал ей Семен.

Она испуганно посмотрела на Генку и медленно поднялась.

– Пойдешь со мной, - сказал Семен и похабно улыбнулся: - В спальню пойдешь. - Он скосил глаза на Генку и Мелентьева. Те молчали.

– Не тронь ее, - вдруг сказала Шура.

– Ты еще? - удивился Семен. - Отойди, - он взял Таню за руку.

Неожиданно и очень сильно Шура ударила его в переносицу. Он отшатнулся и тут же бросился на нее с яростным воплем. Загрохотал автомат. Очередь прошла над головой Семена, рассыпалось зеркало на стене. Семен присел, и в то же мгновение на него навалились с обеих сторон Генка и Мелентьев. Шура стояла с автоматом в руке и спокойно смотрела, как связывают брючным ремнем руки ее брата.

– Спасибо, - сказал Генка. Он отпихнул связанного Семена, встал и посмотрел на Мелентьева:

– Что же теперь?

Мелентьев не успел ответить. Из-за дверей, из-за окон ударили автоматы. Пули методично вспарывали стены, мебель. Вскрикнул и упал Мелентьев - пули прошили его от левого плеча до правого. Таня побежала к выходу и тоже упала. Шура выстрелила, за стеной кто-то яростно закричал, но в следующий миг Шура уже лежала на полу лицом вниз. На ее спине, на белом крепдешине кофточки медленно расплывались багровые кляксы.