"Военные приключения-3. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Мартелли Джордж - Страница 579

— Впрочем, — сказал Гарсия, — все равно полет не состоялся бы. Выяснилось, что разладился карбюратор. Регулировка займет полдня. Так что сегодня полетов не будет.

— Очень жаль, — сказал Шерстев. — Я как раз хотел покружить над лесом.

— Ближе к вечеру постараюсь все привести в порядок.

Атаман кивнул. Затем спросил, как чувствует себя гостья.

— Нездоровилось. Сейчас все прошло.

— Вот и хорошо, — сказал Шерстев. — В таком случае приглашаю вас на обед.

— Спасибо, — ответила Саша. — Это очень кстати. Признаться, я проголодалась.

— Почему вам так хочется совершить полет? — вдруг спросил атаман.

— Это у меня с детства. Мечтаю об аэроплане и…

— О чем еще?

— Научиться управлять автомобилем… Нет ли у вас старенькой машины?

— Вот вы какая! — Шерстев покачал головой. — Не перестаю удивляться.

Он взял авиатора под руку, повел в сторону. На ходу обернулся к Саше:

— Прошу пожаловать через полтора часа.

Она кивнула. Атаман и пилот удалились. В стороне негромко разговаривали горец Леван и Гаркуша.

Саша осталась одна.

Что же такое случилось в далеком городе, как удалось Лелеке и Тулину вырваться на свободу?.. Можно не сомневаться, Кузьмич делает все, чтобы схватить преступников. Но они опытны, особенно Лелека — этому известны чекистские хитрости… Что, если он прорвется сюда?..

Она подавила вздох, медленно прошлась по площадке. Итак, обед у атамана. Цель приглашения ясна… Ну что же, обед так обед. Только бы не появились Лелека и Тулин!

Атаман закончил разговор с авиатором, позвал Левана. Тот оставил Гаркушу, вскочил на лошадь и подъехал к хозяину, ведя его коня в поводу. Вскоре Шерстев и слуга уехали в лагерь.

Подошел Гарсия:

— Шеф сказал, что вы попросились ко мне, желая получить практику в языке. Это правда?

— Конечно.

— Но вы хорошо говорите по-испански. Особой практики не требуется… Зачем я понадобился?

— Атаман объяснил.

— Сеньорита должна простить, но я… не верю.

— Ваше право — верить или сомневаться. Странно, что вы так настойчивы.

— На это есть причины. — Гарсия помолчал. — Видите ли, когда вы ушли в лес, я отправился следом. Хотел быть неподалеку, если понадобится помощь… И я видел все!

— Что вы видели? — резко спросила Саша.

— Все, — повторил авиатор. — Даже знаю, куда спрятан маленький пистолет, переданный вам молодым человеком.

Они долго глядели друг другу в глаза.

Испанец сказал:

— Очень повезло, что мы с вами вовремя вернулись к аэроплану… Кто вы такая?

Саша молчала.

— Тогда придется сказать мне. Вы здесь с особыми целями. Ведете разведку… Да отвечайте же!

— Допустим, — проговорила Саша. — Что дальше?

— Хвала святому семейству, мы начинаем понимать друг друга… Я не собираюсь спрашивать о ваших планах — расскажете, если найдете нужным. Но знайте: вам не доверяют. Считают, что вы не та, за кого себя выдаете. Поэтому за обедом вам устроят проверку.

— Какую проверку?

— В ней буду участвовать и я…

— У вас счеты с Советской властью? — вдруг сказала Саша. — Она обидела вас, вы мстите?

Гарсия покачал головой, прошел к самолету, снял спинку сиденья, долго перебирал вывалившиеся из-за нее бумаги.

Гаркуша поинтересовался, о чем разговор.

Саша хотела было ответить, но вернулся пилот. Он принес вырезку из газеты «Беднота». Сохранился номер газеты и дата: среда, 9 апреля, 1919 года. Большими буквами был набран заголовок: «ОДЕССА ВЗЯТА».

Далее шел текст заметки:

— «Украинскими красными войсками атамана Григорьева с боем взята Одесса. Захвачено громадное количество военной добычи и много пленных. Население восторженно приветствует Советские войска».

Саша пробежала заметку.

— Грамотный? — спросила она Гаркушу.

— Трошки могу…

Тогда она прочитала заметку снова, на этот раз вслух.

— Все точно, — сказал Гаркуша.

Саша обернулась к испанцу.

— Ну так что? — сказала она, показывая на вырезку. — Чем вы хвастаете? Этому вашему атаману доверили не слишком сложную операцию. Я знаю, как было дело. Красная Армия вконец расшатала оборону противника. Григорьеву надо было только подставить руки, и спелое яблоко само упало к нему в ладони. Старому грешнику великодушно дали возможность загладить вину перед Советской властью. А он что натворил? Стал грабить, насиловать, убивать. Вскоре Красной Армии пришлось разгромить его штаб. Да вы не хуже меня знаете, как мародерствовали войска этого негодяя…

Гаркуша стоял и глядел Саше в рот, с интересом вслушиваясь в незнакомую быструю речь. Саша прервала себя, тронула бандита за плечо.

— Иди, Степан, — негромко сказала она. — Иди покури. Мы скоро кончим и пойдем к атаману: он пригласил к себе на обед.

Гаркуша отошел в сторонку, устроился на каком-то бугорке, достал кисет и бумагу.

— Поглядите-ка сюда, — сказал Гарсия и поднял рукав комбинезона.

Саша увидела большой синий рубец, косо пересекавший предплечье.

— Ветераны демонстрируют боевые шрамы! — усмехнулась она. — Что будет дальше?

— Эту рану я получил за два часа до того, как в Одессе прогремел последний выстрел.

— Какой же вывод я должна сделать, сеньор?

— Вывод, что ваш собеседник воевал за Советскую власть, но не против нее.

— Он и сейчас уверен в этом, мой собеседник? Надеется, что защищает власть рабочих и крестьян?

— Нет, уже не уверен. Всякого насмотрелся здесь, в отряде…

— Понимаю. — Саша помолчала. После паузы заговорила другим тоном: — Как случилось, что вы оказались так далеко от границ своей родины?

— Что поделаешь!.. В благодатной Испании не нашлось места для таких, как Энрико Гарсия. Я бежал из своей страны, сеньорита. Нет, я не совершил ничего плохого. Так сложились обстоятельства… Вам это интересно?

— Очень.

— Хорошо, расскажу. У себя на родине я работал у одного дельца — он владел несколькими аэропланами и обучал желающих ремеслу авиатора. В этой примитивной школе пилотов я был в роли инструктора. Все шло нормально, пока моя анархистская группа не приняла решение… Я забыл сказать, что являюсь анархистом. И если вы считаете себя революционеркой, то мы с вами — птицы из одного гнезда… Почему вы смеетесь?

— Анархисты всегда путались в ногах у революции. Но сейчас не время для дискуссий. Вы не сказали, какое решение приняла группа анархистов…

— Постановила расправиться с одним полицейским генералом. Этого изверга проклинала вся округа… Акцию поручили мне. В назначенный день из гаража одного отеля я угнал мощный мотоцикл, подъехал на нем к полицейскому управлению. Часа через два «мой» генерал появился на улице. Устремляюсь вперед, выпускаю в него весь магазин своего кольта, даю полный газ… За мной охотилась полиция всей Испании. Но товарищи помогли мне покинуть страну. Вот почему я здесь… Скажите что-нибудь!

— Что, например?

— Откуда мне знать?.. Хотя бы так: «Энрико, ты поступил как мужчина!» Вы зря улыбаетесь. Увидите, придет время — и вы скажете это!

Саша глядела на испанца и думала о том, как иной раз странно складываются обстоятельства: только что встретилась с этим человеком, должна видеть в нем врага, а верит каждому его слову…

— Молчите? — продолжал пилот. — Ну что же, ничего не поделаешь. Вижу, рассказывать придется мне. Хотели бы вы знать, почему мой шеф со своим войском уже три недели топчется в этом лесу? Так вот, он ждет поддержки. Со дня на день должен прибыть второй отряд, тоже большой. Тогда они захватят уездный город, весь уезд… У них какие-то связи с Петлюрой. Могу сказать: уже приехал человек, который будет направлять действия обоих отрядов.

— Полковник Черный?

— Вот видите, вы знаете его! Кстати, он тоже будет на обеде… Да спрашивайте же меня, пока есть время!

— Когда ждут второй отряд?

— Не позже чем через неделю.

— Можно ли считать, что до его прихода Шерстев не тронется с места?

— Да. Вчера мы с шефом составили план полетов на неделю.