"Военные приключения-3. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Мартелли Джордж - Страница 583

Вот сняли последнего убитого. Саша не видела его лица, но знала, что это Лелека или Тулин. Только их могли атаковать Гроха и Георгий, атаковать и уничтожить, чтобы вывести ее из-под удара, спасти операцию.

Лелеку положили на землю. Черный скользнул по нему взглядом.

— Константин! — закричал он.

Вцепившись в грудь Гаркуше, повалил его, стал топтать ногами.

Шерстев еле оттащил полковника.

— Мои люди не виноваты, — твердил он. — Знаешь же, как все было. Другие напали на Костю. Вот же, удары ножом. Два удара…

— А потом из нагана добавил, — сказал Гаркуша, поднимаясь с земли. — Мы скачем к нему, а он бьет и бьет по лежащему!

— Кто? — сказал Черный.

Гаркуша показал на Олеся Гроху.

— Думаю, агент ЧК, — проговорил Шерстев. — Там понимали: вырвавшись на свободу, Лелека сделает попытку уйти к своим. Вот и устроили засаду. Странная история. Странная и запутанная… Меня уверяют, что Костя посажен в тюрьму. А он вдруг появился близ моего отряда. Как это понимать?

— Он был арестован, — сказал Черный. — Сведения точные.

— И что ногу повредил, ходить не может — тоже точные сведения?

— Зажила нога. Зажила, если он столько верст по степи прошагал.

— Сейчас выясним… Леван!

Подбежал горец.

— Леван, — распорядился Шерстев, — осмотри человека — вон того, что лежит крайним слева. Осмотри от пояса и до кончиков пальцев ног. Где-то у него должно быть повреждение: рана пли шрам. Найди это место.

— Затея нелепая, — сказал Черный.

— Почему?

— Потому что у Кости мог быть вывих. А вывихи, равно как растяжение сухожилий, не оставляют следов. Даже если их ищет такой крупный специалист, как твой холуй в черкеске. Была опухоль, спала. Вот и все.

Саша спешилась, отошла в сторонку, села под деревом. Столько свалилось на нее в этот трудный день! Голова была будто чугунная: ни единой мысли.

К Шерстеву подошел горец:

— Ноги у него чистые, хозяин. Ничего не нашел…

— Ладно, — сказал атаман, избегая встретиться взглядом с Черным. — Ладно, это не так важно. Где, кстати, девушка?

— Здесь была, хозяин. Позвать?

— Не надо…

Люди, толпившиеся возле убитых, стали расходиться. Ушли в сторожку Шерстев и Черный. На площадке осталась только Саша. Да в отдалении маячила нескладная фигура Степана Гаркуши. Утром он выменял у приятеля часики с браслетом и пару сережек — то и другое из золота, — отдав за них саблю в нарядных ножнах (у него была еще одна).

Теперь Гаркуша ждал, чтобы Саша ушла с поляны. Вдали от любопытных глаз он передаст ей подарки… Привезя девушку сюда, он был убежден, что быстро договорится с ней. Но помешали атаман и испанец. Вот и приехавший полковник тоже, как полагал Гаркуша, стал обхаживать гостью. Начальник патруля пришел к выводу, что должен действовать решительнее. Тем более что девушка стала нравиться ему всерьез. Если будет ее согласие, они тайно уедут из банды. Осядут где-нибудь в тихом селе, подальше от атамановых глаз, обвенчаются по закону… У него кое-что накоплено, спрятано в надежном месте — хватит на первые годы.

Постепенно Саша пришла в себя, разобралась в случившемся. Как же быть дальше? Если к Шерстеву прорывался Лелека, то можно ждать появления и Бориса Тулина. И на его пути уже не будет чекистского заслона… Значит, уйти, скрыться, пока еще не поздно?

Она представила: ночь, лагерь бандитов спит, со всех сторон врываются в лес эскадроны ЧОН, рубят врагов. Представила это и упрямо тряхнула головой. Вот когда она сможет подумать о себе, не раньше! Надо, чтобы Шерстев не встревожился, не увел отряд. Гроха и Георгий выполнили свой долг. Теперь пришел ее черед.

Из сторожки вышли атаман и Черный, медленно двинулись по поляне.

Саша с ненавистью следила за полковником. Человека, убившего Гришу Ревзина, настигло возмездие. Убийца Андрея Шагина все еще здравствует.

Она с трудом поднялась на ноги. Очень хотелось пить. Где-то здесь должно быть ведро с кружкой. Ага, вот стоит на скамье возле сторожки.

Она взяла кружку, зачерпнула воды. Но так и не напилась.

Над поляной повис злой пронзительный крик.

Саша вздрогнула, обернулась.

Кричала женщина, сидевшая позади здоровенного бородача на крупе лошади. Они только что въехали на поляну, и вот женщина увидела Сашу.

Эта была Стефания Белявская.

Сидя у атамана, Белявская истерически всхлипывала и рассказывала, как была схвачена чекистами и ждала смерти, но чудом оказалась на свободе, как несколько дней назад на тайной квартире встретилась с Лелекой, бежавшим из тюрьмы, согласилась помочь ему выбраться из города…

Затем последовало описание двухдневных мытарств в степи. Повсюду подстерегали опасности. Но чекисты искали одинокого мужчину, а Лелека шел с женщиной, вдобавок изменил внешность… На заключительном этапе пути они были уже втроем: Лелека встретил знакомого, тот взялся показать, где примерно расположен отряд Шерстева.

Двигались цепочкой, в полуверсте друг от друга. Когда из кустов выскочили двое и набросились на Лелеку, она, Стефания, была далеко позади. Упала на землю, отползла в сторону и затаилась.

Она видела, как появились конники и убили тех, кто напал на Константина Петровича. Но не было сил подняться, закричать, чтобы привлечь к себе внимание. Только два часа спустя она смогла наконец собраться с силами и продолжать путь. Тут-то и заметили ее всадники…

Привели Сашу.

Белявская подтвердила: это та самая чекистка, что весной была у них с обыском и забрала ценности, а в прошлом месяце участвовала в ночном налете ЧК, во время которого были арестованы Константин Лелека, Борис Тулин и она, Стефания, с мужем.

У Саши были связаны руки за спиной. Подошел Черный, некоторое время разглядывал ее, будто видел впервые.

— Желаете что-нибудь сказать?

Саша не ответила.

Покачав головой, полковник вернулся на место.

— Ну, кто из нас оказался прав? — усмехнулся Шерстев.

— Интересный экземпляр! — Черный повысил голос, обращаясь к Саше: — Понимаете, что вас расстреляют?

Саша глядела на него и думала, что жить осталось минуты. Она умрет, а убийца Андрея Шагина будет жить, ходить по земле.

Она повернулась, толкнула ногой дверь.

У дома ее ждал конвой.

По тому, как уверенно повели ее в лес, она поняла, что конвойные получили все указания…

Она закашлялась. Почудилась какая-то тяжесть на груди. Вспомнила: в лифчике еще лежит пистолет, переданный Грохой.

— Развяжите мне руки, — сказала она. — Развяжите руки, и пусть подойдет полковник Черный. Мне надо передать ему важные сведения.

— А ну, оборотись! — сказали сзади.

Она повернулась на голос.

Тут же ударил выстрел.

Гарсия ждал у аэроплана до темноты. В десятом часу вечера зачехлил мотор, привязал аэроплан к вбитым в землю кольям, решив идти к атаману, выяснить причину задержки. Но вдруг остановился. Пальцы потянулись к карману комбинезона, где находилась записка — та, которую утром передала Саша.

Как же быть? Парень, наверное, явился на место встречи и ждет.

Он вернулся к машине. Долго ходил вдоль опушки леса, подняв над головой записку, звал адресата…

Не дождавшись, побрел к лагерю.

Атаман и его гость уже спали. У сторожки сидел Леван и при свете свечи чистил сапоги хозяина.

Здесь Гарсия узнал обо всем.

У него хватило выдержки выслушать горца и ничем себя не выдать.

Он присел под деревом, чтобы выкурить папиросу, успокоиться. Снова нащупал в кармане записку. Адресат не придет за ней. Никогда не придет… Но записка должна быть доставлена. Куда же? В город, советским властям. Пусть знают, как жила и погибла эта удивительная девушка!..

Так было принято решение.

Подошел истопник, собиравший дрова для бандитской кухни. Устроился рядом, попросил табаку.

Закурив, рассказал, что ходил к оврагу поглядеть на убитую. Совсем еще молодая…