"Военные приключения-3. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Мартелли Джордж - Страница 629

Саша прошла сад и оказалась на пляже. Ночные тени еще лежали в расщелинах скал. Было тепло и тихо. Неподвижная вода на горизонте смыкалась с небом, бесцветным в этот ранний час.

Она неторопливо брела вдоль береговой полосы, затем присела на выброшенное морем бревно. Итак, она снова на берегу Каспия. Где-то слева, совсем недалеко от этих мест, — граница, первый советский город Астара. А оттуда рукой подать до Баку…

Казалось бы, многое достигнуто. Советской разведке удалось навязать свою волю противнику. Но все идет слишком уж гладко. При каждом удобном случае Тилле подчеркивает: он полностью доверяет новой сотруднице. Пошел даже на то, чтобы на всех этапах подготовки рядом с Сашей находился Энрико. А ведь забрасывать будут ее одну. Энрико, который «ни слова не знает по-русски», нечего делать в Советском Союзе. По крайней мере, на данном этапе.

Полностью доверяет… Как бы не так! Энрико оставлен в расчете на то, что супруги, если они ведут двойную игру, где-то ослабят бдительность и выдадут себя!.. В Бреслау, а затем в Плоешти с них не спускали глаз. Помещения, в которых они жили, были снабжены аппаратурой подслушивания. Вот и вчера вечером, вскоре после того как Тилле самолично провел их в уютный коттедж, пожелал покойной ночи и удалился, Энрико поманил Сашу пальцем, показал на шишечку в колпаке ночной лампы. От шишечки, венчавшей колпак, тянулась едва заметная проволочка: по виду — декоративная нить, вплетенная в шелковый абажур лампы. Затем подобные тайные микрофоны обнаружились в гостиной и даже в ванной комнате.

…Послышался скрип шагов по песку. Саша подняла голову. С полотенцем через плечо приближался Макс Бергер. Подошел, коротко кивнул в знак приветствия, сел рядом.

— Боюсь, прервал лирическое уединение прекрасной дамы, — сказал он, наклонился и поболтал пальцами в воде. — Как прошла ночь, хорошо ли спалось?

— Спала как всегда. А в качестве компенсации за нарушенное лирическое уединение дайте мне сигарету.

— Ого, вы шутите, и это приятно. — Бергер раскрыл портсигар. — Извольте. Это очень важно, что обретено спокойствие и, мне кажется, даже уверенность.

— Муж, когда он недоволен мною, твердит, что по натуре я авантюристка. А люди этого склада в большинстве фаталисты. Вам известно, я пыталась послать к дьяволу вашего шефа, да и вас заодно с ним. Но вы оказались сильнее… Поняв это, я смирилась, вот и все.

— Чему быть, того не миновать?

— Видимо, да.

— А почему вы улыбаетесь?

— Купаться, конечно, вы не собирались. Полотенце — камуфляж. Явились сюда на всякий случай: вдруг ваш драгоценный агент привяжет камень себе на шею и кинется в воду. А?..

Бергер расхохотался. Коренастый, с могучей грудью и непомерно большой головой, которая, казалось, росла из самых плеч, он долго трясся от смеха, всхлипывая и вытирая глаза.

— Мой Бог, какой темперамент! — бормотал он. — Знайте, я почти влюблен в вас.

— Поостерегитесь сболтнуть об этом при Энрико. — Саша насмешливо скривила губы. — Он ревнив, как мавр.

— Зарежет?

— Зачем ему нож, когда он знает каратэ!

Бергер встал, выпятил грудь, согнул руки в локтях, так что под тонкой тканью сорочки обозначились шары бицепсов.

— Каратэ, сказали вы? Принимаю вызов. У меня за плечами шесть лет на профессиональном ринге. Я боксер, мадам. Хвалебными статьями о моей персоне мог бы оклеить комнату.

— Это все в прошлом.

— Ну нет, женщины утверждают, что я все еще молодец. — Бергер снова поиграл мускулами. — Вернетесь с Востока, и я тотчас начну свои атаки…

Саша смотрела на него и думала о том, что вот уже столько времени не давало ей покоя. Пошел восьмой месяц, как они с Энрико потеряли связь с Кузьмичом. Когда жили в поместье Тилле, управляющий Дробиш смог устроить им встречу. Они проговорили всю ночь — знали, что в дальнейшем трудно будет рассчитывать на сколько-нибудь регулярные контакты. Ведь возможности советской разведки не безграничны…

При расставании Кузьмич дал им явку к старому Эссену и данные для радиообмена с Центром. Саша получила также пароль на случай перехода границы СССР…

Он будто чувствовал, что это их последняя встреча. Так и случилось: неделю спустя Саша и Энрико были направлены в район Бреслау и оказались наглухо изолированными. Когда прибыли в Румынию, положение не изменилось — Бергер и его сотрудники контролировали каждый их шаг.

И вот теперь — Иран, уединенный дом на взморье, где предстоит пробыть совсем недолго: решение о заброске принято и может быть осуществлено в любой день…

— Когда же меня намерены переправить к Советам? — вдруг спросила она.

— Очень скоро. Если успеют подготовить самолет, то уже завтра. Все мы нервничаем, вы в особенности. Я так думаю: чем скорее, тем лучше.

Бергер умолк, искоса посмотрел на собеседницу. Та казалась спокойной — сидела с расслабленно опущенными руками, носком туфли чертила по влажному коричневому песку.

— Ну что же, завтра так завтра, — сказала Саша после паузы. — Если все подготовлено, нечего тянуть резину. Здесь вы правы, дорогой Бергер.

— У вас будет провожатый.

— Что? — Саша быстро взглянула на немца, швырнула в море окурок. — Никаких провожатых! Это не было предусмотрено.

— Сейчас перерешили.

— Но я досконально изучила район приземления. Вот закрываю глаза и вижу там каждый бугорок. Знаю маршрут следования. Знаю, что наш человек недавно побывал у Эрики и она готова принять и на первое время устроить подругу. Знаю, где и когда получу дополнительные средства связи и все остальное… Зачем же лишний человек? Понимаете ли вы, что он лишь усложнит дело?

— Решение принято, — мягко сказал Бергер. — Оно оформлено приказом, так что спорить бесполезно. Кстати, этот человек уже прибыл. Вместе с вами спустится на парашюте, передаст вас встречающим. Потом исчезнет. Вы его больше не увидите… При необходимости он должен защитить вас, пусть даже пожертвовав собственной жизнью.

— Чепуха. Его схватят, и он предаст меня. — Саша порывисто встала. — Идемте к шефу, я потребую, чтобы приказ изменили!

— Бесполезно. — Бергер покачал головой. — Штандартенфюрер Тилле не волен что-либо изменить.

— Так это не он автор приказа?

— Разумеется, нет.

— Кто же?

— Вальтер Шелленберг [223]. А он в свою очередь действовал по прямому указанию группенфюрера Гейдриха. Вот какие люди пекутся о вашей безопасности!

Вылет назначили на следующие сутки.

Вечером тучи застлали небо, ближе к полуночи пролился короткий дождик. На такыре, где стоял готовый к вылету «фокке-вульф», сделалось холодновато. Остро запахла прибитая дождем лессовая пыль.

Человек, назначенный сопровождать разведчицу, появился, когда пилот уже заканчивал прогревать двигатели самолета. Его привез Бергер, подвел к Саше.

— Знакомьтесь, — сказал он. — Это Абдулла.

Высокий худощавый человек с автоматом на груди обеими руками взял руку Саши, осторожно пожал.

— Ханум [224] не должна тревожиться, — проговорил он по-немецки с резким акцентом. — На той стороне я бывал много раз, всегда благополучно возвращался.

При этом он улыбнулся, низко поклонился спутнице. Ему можно было дать лет сорок. Он был смугл, обрит наголо, светлоглаз. Одежду Абдуллы составлял дешевый штатский костюм, на ногах были чарыхи [225].

— Иди в машину, — приказал ему Бергер.

Абдулла снова поклонился Саше и, так и не взглянув на стоящих возле нее Тилле и Энрико, неторопливо двинулся к самолету. Саша видела, как, отойдя на несколько шагов, он покачал головой, будто разговаривал сам с собой.

— Пора и вам, — сказал Бергер, взглянув на Сашу.

Она подошла к Энрико, обняла его, поцеловала. Они встретились взглядами.