"Военные приключения-3. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Мартелли Джордж - Страница 714

С переносом на 8-ю страницу подробно излагается, что Валдо Рандпере к двадцати шести годам достиг в советской иерархий высокого положения, «вошел в номенклатуру» — был помощником министра юстиции республики, что в советских условиях обеспечивало ему хорошее материальное положение. Правда, его почитатели в эмигрантских кругах и среди шведской общественности приняли его за «третье лицо» в министерстве и только потом с огорчением узнали, что это далеко не так, что помощник министра — не его заместитель, а скорее — распорядитель в секретариате, но это прояснится позднее, а пока перебежчики купались в лучах юпитеров и свалившейся на них нежданной славы. Вон как гордо подняты их головы на снимке внизу полосы. А на последней странице — семейная фотография: Лейла и Валдо с годовалой дочкой Кайсой, которую они так бесстыдно бросили…

— Во-первых, мы постараемся добиться, чтобы Советы отдали нам дочку, — заявила в одном из интервью Лейла, — а во-вторых, мы еще молодые и у нас будут другие дети.

Киппар привел молодую пару в свою обитель, обласкал и обнадежил. Уже знал, что Валдо и Лейла мечтают покорить мир своими вокальными способностями, — пообещал устроить и это. А в газете «Ээсти Пяэвалехт» дал объявление — супружеская чета снимет квартиру. Квартиру сняли.

Но это будет потом, а пока сам факт удавшегося побега из Советского Союза очень порадовал и Антса Киппара, в его окружение, не говоря уже о падкой на сенсации западной прессе.

На очередном свидании с Вольдемаром Хольмом Киппар озабоченно рассказал связнику о проблемах с устройством Валдо и Лейлы. Энтузиазма в голосе «шефа» Волли не услышал. Домой Лейла писала, что «учимся языку, получили квартиру, но она очень дорогая, пока трудно».

И все-таки им дали возможность выпустить свою кассету, но она оказалась единственной: никто не хотел покупать. Правда, Киппар сумел устроить им поездку в Америку. В Канаде пригласили в студию телевидения. Опять юпитеры, волнение перед выходом в эфир… Они дуэтом словно соревновались в клевете на Советский Союз, где талантам не дают хода, низка общая культура, все плохо, плохо, плохо!

Плохо стало обоим после возвращения из-за океана. Новых пластинок или кассет бездарным певцам не заказывали — еще первая не разошлась. Киппар огорчался: «Зря сделали на английском языке. Вот если бы на эстонском — раскупили бы эмигранты». Но исправить положение было уже поздно. Пришлось подумать о работе. Но и с трудоустройством вышла заминка: юристов с дипломом Тартуского университета здесь не признавали, а это значило, что устроиться по специальности Валдо нечего и думать…

Было над чем поломать голову и Киппару. Забегая вперед, скажем, что власти бывшей родины все же разрешили беглецам забрать кроху-дочку, только любви и верности молодым супругам хватило ненадолго — через два года расторгли брак. Пошла Лейла учиться на экономиста, а Валдо однажды даже приезжал в Таллинн с группой шведов, американским и канадским журналистами в качестве переводчика. Боялся, что его «задержат», но на него не обратили внимания. Так ему показалось. Разубеждать не стали.

10

Вольдемар Хольм в этот раз не спешил, обдумывая предстоящий разговор с «шефом». Над столицей Шведского королевства по-весеннему сияло солнце, улицы казались умытыми, словно перед праздником, в скверах и парках гомонили и щебетали птицы. А на душе моряка стал нарастать холодок. Показалось, что за ним следят: на перекрестке двух маленьких улочек следовавший за ним молодой парень перемигнулся со встречным юрким мужчиной, тот повернул за Волли, соблюдая некоторое расстояние, а парень исчез. Хоть и говорит Киппар, что в шведской контрразведке ему мешать не станут, но где гарантии?

Сегодня Вольдемар Хольм сообщит председателю «Центра помощи» пренеприятную новость. Давно мечтал Киппар снабдить «друзей» в Таллинне, Тарту и Пярну современной видео-, фото- и киноаппаратурой, и моряк кое-что успел переправить в Эстонию, хотел по частям переправить даже множительный аппарат — этакую мини-типографию, но пока не получилось. Не повезло с последней посылкой видеотехники — пропала из камеры хранения на вокзале. Как «пропала», это другой разговор…

«Шеф» сидел за уютным столиком в простенке между двумя окнами. Волли сразу увидел его.

Весть о пропаже дорогостоящей посылки старый эмигрант воспринял спокойно.

— Что ж делать? — сказал он просто. — Придется организовать новую. Не переживай.

— А если посылку перехватили парни из КГБ? — с хорошо сыгранным волнением произнес Волли. — Если они через посылку выйдут на меня?

Антс Киппар задумался. Спросил тихо:

— Могут выйти?

— Надеюсь на лучшее, но — могут.

— Откажись. Знать не знаешь! Чем они докажут?

Волли сделал вид, что успокоился. Между прочим сказал:

— На судне парторг предлагает мне вступить в партию…

— В коммунисты? — сверкнул глазами «шеф», но тут же потушил огонь во взгляде. — Парторг предлагает?

— Парторг…

— Знаешь что… Вступай! Это же будет нам на пользу! Значит, они доверяют тебе! Вступай!..

Его развеселила мысль о том, как будут расстроены и рассержены парторг и все другие коммунисты судна, если узнают, кто посоветовал моряку Хольму вступить в Коммунистическую партию. Он смеялся, смеялся от души…

Волли вспомнил добродушное лицо майора Пыльда, о которым он советовался о предстоящем разговоре с Киппаром. Яак Пыльд и Волли именно на подобную реакцию противника и рассчитывали. Вольдемар Хольм действительно был принят в кандидаты, а потом и в члены КПСС, только произойдет это несколько позднее. А вышло-то так, что он, внук большевика с 1906 года и сын бывшего партийного работника, получил «разрешение» на вступление в партию от ярого врага коммунизма и советской власти.

Киппар рассказал Боксеру о предстоящих «Балтийском трибунале», который откроется скоро в Копенгагене, и о «Круизе свободы» по Балтийскому морю эмигрантов из Советской Прибалтики с заходом в Хельсинки в десятую годовщину подписания Заключительного акта тридцати трех европейских стран, США и Канады, Документа, закрепившего нерушимость послевоенных государственных границ в Европе. Но именно этот пункт Хельсинкских соглашений не признают реваншисты, реакционные организации эмигрантов из Прибалтики…

Хольм получил от Киппара мини-кассету с записью его пространного обращения к «друзьям» по этому поводу.

— А посылочку с видеоаппаратурой мы организуем новую! — сказал «шеф» успокоительно. — Пеаме васту! («Будем стойкими!»).

Яак Пыльд встретил Вольдемара Хольма в условленном месте. А через час в кабинете полковника Сельямаа уже звучал четкий, энергичный голос Киппара:

Полковник Сельямаа слушал без улыбки. Сын эстонского крестьянина, бывший комсомольский работник, он прошел хорошую школу чекистской работы, отлично знал приемы идеологического противника и помнил о том, какой вред могла бы нанести нашему обществу деятельность заморского подстрекателя, если бы ее результаты ае уходила в песок. Он по достоинству ценил то, что делал для Родины обыкновенный советский человек — Вольдемар Хольм, ценил его ум и находчивость, старался уберечь от лишнего риска. Но как убережешь, когда моряк сходит на берег в чужой стране, где свили гнезда антисоветчики всяких мастей и калибров!..

— Значит, показалось, что за ним наблюдали? — переспросил полковник майора Пыльда.

— Стопроцентной уверенности нет, но похоже.

— Обещал новую посылку приготовить?

— Обещал.

— Придется на этот раз вручить адресату. Надо, чтоб наш человек остался у Киппара вне подозрений. А о предстоящем «Круизе свободы» по Балтике подумаем.