"Военные приключения-3. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Мартелли Джордж - Страница 795

— Артуро не сошел с дистанции — и никогда не сойдет, — убежденно сказал Обрагон. — Сейчас он привел на Кубу судно с тракторами и автомобилями. Но вы еще найдете время поговорить по душам. А сейчас я позвал тебя не только для того, чтобы обрадовать сюрпризом. — Он пододвинул досье: — Скажи, что ты знаешь о Бланке де Сальгадо?

Редактор мягко улыбнулся:

— Наша новая сотрудница. Очень способная и милая девушка. Моя дочь, наверное, была бы похожа на нее... Тоже рыжая.

Лаптев вспомнил: у Педро в Мадриде была семья. Значит... Он не стал спрашивать, чтобы не травить ему Душу.

— Не торопись сравнивать, — остановил капитан. — Что еще ты можешь сказать о ней?

Варрон задумался:

— Талантливая поэтесса... Стихи искренние и чистые... Сейчас она на распутье. Из богатой семьи, но не может идти со своим классом, потому что любит Кубу. Она уже была в Сьерре, в лагере учителей-добровольцев. Но еще не попала в переделку, когда нужно сделать окончательный выбор.

— Н-да, психологично... — Обрагон подошел, наклонился над редактором: — А если предположить, что она — враг?

— Нет, — отмахнулся Педро. — У тебя есть данные?

— И да и нет. Точных нет. Но косвенных — целая куча. Или она — милая девушка, случайно попавшая в опасную зону, или опытный и превосходно законспирированный враг, один из козырей в большой игре.

— Не могу поверить... — Редактор покосился на дверь. — Карлос?.. И все же наша сила в доверии, а не в подозрительности. Так?

Он повернул голову к Андрею Петровичу, как бы ища у него поддержки.

«Ты прав, в доверии», — подумал Лаптев. Та давняя история с лейтенантом Эрерро очень многому его научила. И в войну, и уже после войны, в не менее трудные годы, помогла удержать от непоправимых решений. «Да, факты, пусть их и куча, — еще совсем не все. Главное — что представляет собой сам человек». Но в этом споре он не мог встать ни на ту, ни на другую сторону — не знал, о ком шла речь. Мила? Талантлива?.. Это ровным счетом ничего не значит. Опытными врагами оказывались и юные красавицы, и даже подростки. Он промолчал.

Ответил Обрагон:

— Доверяй, но проверяй. — И сухо спросил: — Куда она поехала?

Педро рассказал: он послал девушку в провинцию Лас-Вильяс сделать репортаж на крестьянскую тему. Хочет, чтобы Бланка самостоятельно выполнила задание — так у нее больше ответственности. С ней только шофер Мануэль Родригес.

— Это какой Родригес?

— Тот самый, наш пулеметчик.

— Хорошо, парень надежный.

— Только, по-моему, влюблен в Бланку по уши! — улыбнулся Варрон.

— Это уже хуже...

— Я хочу верить!

— Дай бог, чтобы было по-твоему. Хорошо, старик, иди, отсыпайся.

Варрон поднялся:

— Теперь сон не затащишь на аркане. Поковыляю на работу. — Посмотрел на Лаптева: — Может быть, заглянете ко мне на радиостанцию, компаньеро Артуро?

— Обязательно.

У двери Варрон поднял кулак:

— Но пасаран!

Лаптев и капитан ответили приветствием, объединившим их навечно.

Как только редактор вышел, Обрагон вызвал дежурного:

— Хосе Васкеса — ко мне!

Васкес вошел, понуро остановился подальше от Обрагона:

— Мерильда де ла Перес скрылась... Я виноват, капитан.

Обрагон молча посмотрел на него. Глянул на Хосе и Лаптев. Маловыразительное лицо. Блестящие волосы, старательно уложенные волнами и покрытые какой-то жидкостью. Бриолином, что ли?.. Глаза настороженные.

Васкеса, видимо, встревожило молчание капитана и присутствие в кабинете третьего человека.

— Кто мог предвидеть... — начал он.

— Контрразведчик должен все предвидеть, — оборвал капитан.

— Клянусь, впредь!..

— Надеюсь, — снова остановил Феликс. — Поэтому и поручаю тебе новое задание. — Он подошел к карте. — Вот в этот район выехала корреспондент радиостанции «Патриа» Бланка Гарсия де Сальгадо. Двадцать два года, рост средний, волосы рыжие, глаза голубые. Машина «тонваген», гаванский номер 316-26. Шофер Мануэль Родригес. Слушай внимательно: вполне возможно, что Сальгадо — связная «Белой розы» и она воспользовалась командировкой для прикрытия, чтобы отправиться на связь с Маэстро. Твоя задача: найти ее, не отпускать ни на шаг. В случае необходимости — действовать по обстоятельствам. На шофера Родригеса можешь положиться — наш. Выезжай немедленно. С приметами человека, которого мы ищем, знаком?

— Да. Рост — сто семьдесят семь. Брюнет, глаза карие. На правой щеке родинка.

Обрагон кивнул:

— Возьми в отделе и фотографию. Выполняй.

Васкес круто повернулся. Лаптев успел увидеть, как лицо его расплылось в улыбке: пронесло, мол.

Зазвонил телефон. Обрагон снял трубку:

— Где?.. Сволочи! — Обернулся к Андрею Петровичу: — Сообщает уполномоченный районного отдела безопасности из Пинар-дель-Рио: перед рассветом банда гусанос подожгла в кооперативе «Либертад» плантацию сахарного тростника. Убит дежуривший в поле крестьянин-милисиано. Куда скрылись бандиты — неизвестно.

Он медленно положил трубку. «Как в первые годы нашей революции», — устало подумал Лаптев.

8

Солнце клонилось к закату. Бланка уже несколько часов была в пути. Она побывала в двух горных деревушках, затерявшихся меж кофейных плантаций, апельсиновых и лимонных садов, посадок ананаса и агавы. Агава — растение с трагической судьбой: раз в жизни расцветает и как только созреют плоды — погибает. Ей всегда было жалко агаву.

Бланка успела побеседовать с крестьянами в кооперативах, сделала записи на магнитофон на ферме, проинтервьюировала молодого администратора народного имения. А теперь дорога вела все выше и выше в горы, и уже далеко внизу остались последние клочки обработанной земли. Их машина карабкалась по каменистой тропе с трудом — она не предназначалась для столь неблагоустроенных дорог. Это был маленький тупоносый автобус «тонваген», специально оборудованный для звукозаписи. Кузов его, отделенный от кабины толстой стенкой, был превращен в салон с магнитофонами, пультом записи и диванами вдоль стен. Окна задернуты шелковыми занавесками, пол устлан пробковым матом — уютный передвижной домик, в котором можно вести радиорепортажи и отдохнуть в дальнем пути. Но Бланка предпочла расположиться в кабине водителя, обдуваемой ветром, обдаваемой пылью, но зато не мешающей глазеть по сторонам. Теперь девушка с интересом смотрела, как тропа медленно уползает под машину, будто автобус неохотно заглатывает ее.

— Куда мы едем? — спросила она.

— Увидите, — коротко бросил, не поворачивая головы, Мануэль.

В дороге он стал удивительно молчаливым и даже не смотрел на свою спутницу. Пыль припорошила его курчавую бороду. Вспотевшее лицо было покрыто, как индейской татуировкой, потеками грязи. Бланка заглянула в зеркальце над ветровым стеклом: лицо ее за день обгорело, волосы из рыжих стали пепельными. «Ничего себе красотка!»

Горы расступились — и открылась лощинка. Она была распахана. Зеленый, уже наливающийся желтизной, стоял стеной сахарный тростник. Крутые склоны горы поросли кустарником и деревьями. В стороне виднелся одинокий крестьянский домик — бойо, строение, своей формой напоминавшее древние индейские хижины. Каменистая тропа обрывалась у края поля.

— Дальше дороги нет! — воскликнула Бланка.

Мануэль все так же молча остановил машину; Девушка выпрыгнула из кабины. Огляделась. Прислушалась. Радостно улыбнулась.

— Как здесь красиво! Как тихо! Только цикады... — Она раскинула руки. Потом сложила ладони у рта и крикнула: — Ого-го-го!..

Горы отозвались удаляющимся эхом.

— Слышишь? Они отвечают нам...

Мануэль неторопливо вышел из машины. Посмотрел на Бланку. Отвел глаза в сторону:

— Там, за полем, — обрыв. По дну — речка. А еще ниже — водопад.

— Откуда ты знаешь?

Шофер молчаливо пошел к краю поля. Девушка догнала его. Действительно, лощина круто обрывалась вниз, и там пенился водопад. Бланка пнула камешек. Он, подпрыгивая, покатился вниз, плюхнулся в воду.