"Военные приключения-3. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Мартелли Джордж - Страница 823

Пакбо рассмеялся, хотел что-то сказать, но я опередил его:

— Там есть менее смешные вещи. В той же заметке сказано, что, по слухам, вы связаны с агентами Коминтерна. Хотя это явная провокация, ее опасности недооценивать нельзя. После такой публичной аттестации вам нелегко будет получать у полезных для нас людей нужную информацию.

Пакбо покачал головой, не соглашаясь.

— Меня лично это мало волнует. Вы, Альберт, очевидно, недавно в Швейцарии и еще не знакомы с нашими либеральными порядками. Я в свое время объяснял Коле и докладывал в Центр, которые упрекали меня за излишне рискованные действия, что, как журналист имею право собирать и передавать информацию кому угодно. Меня могут арестовать лишь в том случае, если я нанесу вред государственным интересам Швейцарии чего я никогда не делал и не собираюсь делать. Кроме того, меня в известной степени защищает положение видного члена социалистической партии, партия наша, как вам известно, имеет значительный вес в правительстве. Но, во всяком случае, — Пакбо с открытой улыбкой взглянул мне в лицо, — обещаю вам быть предельно осторожным.

— Хорошо, Отто, с этим покончено. Давайте потолкуем теперь о делах. Расскажите сначала о Габеле. Что он за человек?

— Что за человек? — Пакбо на секунду задумался, — Это весьма полезный для нас и вполне надежный человек. Он югослав, в прошлом летчик, сейчас служит консулом — представляет в югославском пограничном порту Сушак интересы испанского республиканского правительства. У него есть хороший знакомый — официальный югославский представитель при генерале Франко. Через него Габель получает весьма ценную информацию. Главная задача Габеля — информация по Италии и Испании.

Мы отошли уже довольно далеко от станции. Кругом — ни души.

— Первое мое впечатление о Габеле укрепилось при последующих встречах, — продолжал Пакбо. — Его политическая подготовка довольно примитивна. Он не умеет делать принципиальных политических оценок. Габель — антифашист, хотя его взгляды складываются, скорее, под влиянием чувств, нежели ума и знаний. Он яростно ненавидит итальянских чернорубашечников. Меньше — немецких фашистов. По характеру человек он импульсивный, горячий, подвержен резкой смене настроений. Это, конечно, большой недостаток в нашем деле, и я стараюсь влиять на него нужным образом. Мысль о возможности его измены, предательства я исключаю. Это — открытая, честная натура.

— Когда теперь вы с ним увидитесь и где назначили встречу? — поинтересовался я.

— В последних числах месяца в одной швейцарской деревушке, у итальянской границы.

Я попросил Пакбо подробнее рассказать, как осуществляется между ними связь. Оказалось, что доставка оперативной информации сопряжена с большой потерей времени. Габель ездил в Швейцарию через Италию. Сам Пакбо не навещал его в Сушаке, хотя ему, швейцарскому гражданину, чтобы попасть в Югославию, не нужна транзитная итальянская виза. Но такая поездка известного антифашистского журналиста была бы чересчур рискованной, тогда как Габель с его дипломатическим паспортом легко получал разрешение на проезд в Швейцарию, не вызывая у полицейских чиновников никаких подозрений. Габель привозит информацию с собой. Если по каким-либо причинам он не может отлучиться из Сушака, используется почтовая связь: условными словами в письмах они с Пакбо договариваются о новом дне и месте встречи.

— Очень длинный путь, — сказал я, выслушав Пакбо.— Пока Габель к вам доберется, передаст сведения, а затем мы их перешлем в Центр, информация может устареть. Особенно данные по отправке войск в Испанию. Нужно придумать что-то более оперативное. А с другими информаторами у вас, кажется, проще?

— Значительно проще, — подтвердил Пакбо. — Они живут в Швейцарии, с ними я могу встретиться в любое время.

Этих людей Пакбо также привлек по заданию Коли. Среди тех, кто давал важную информацию, был эмигрировавший из Германии и принявший швейцарское подданство немец, социал-демократ, бывший чиновник аппарата Лиги Наций в Саарской области, которой, как известно, до 1935 года управляла комиссия Лиги Наций. Он, несомненно, обладал широкими связями, настроен был резко антифашистски. По словам Пакбо, в ближайшие дни он обещал дать первую информацию о военно-политических мероприятиях правительства Гитлера. В наших последующих сообщениях Центру этот источник упоминается под псевдонимом Пуассон.

Договорившись с Пакбо о следующей встрече, я отбыл в Женеву почтово-пассажирским поездом, останавливающимся на каждой станции, и сошел на тихом полустанке Преньи, в женевском пригороде. Отсюда было недалеко до Сешерона. Я предпочел этот поезд экспрессу, прибывающему на главный женевский вокзал Корнавен. Так надежней: на Корнавене всегда можно было столкнуться с сыщиками.

Я не имел специальной разведывательной подготовки. Французские журналисты Аккос и Кё в упоминавшейся выше книге утверждают, будто бы меня обучали в какой-то «подмосковной разведывательной школе». Это утверждение, как и многое другое в их книге, высосано из пальца.

Навыки подпольной работы, которой в свое время мне довелось заниматься, не могли полностью заменить отсутствие профессионального опыта. Этот существенный недостаток дал себя знать, как только я приступил к самостоятельной работе по руководству швейцарской группой. Учиться приходилось, что называется, на ходу. Возникало множество вопросов, которые требовали точного и быстрого разрешения. В тот период мне очень помогали конкретные указания, советы и рекомендации Директора — под таким кодом значился один из руководителей Центра.

Между тем обстановка в Европе становилась все напряженнее. Республиканская Испания истекала кровью. Западные державы по сговору в Мюнхене отдали на растерзание германским фашистам Чехословакию.

В декабре 1938 года поступили рекомендация из Москвы.

«Дорогая Дора! — писал Директор в письме, полученном мной через курьера в Париже. — В связи с общей обстановкой, которая Вам вполне ясна, я ставлю перед Вами задачу самого энергичного развертывания нашей работы, с максимальным использованием всех имеющихся в Вашем распоряжении возможностей. Всемерно усильте свою работу с Пакбо для получения ценной военной информации и привлечения интересных для нас лиц. Сконцентрируйте внимание Пакбо прежде всего на Германии, Австрии и Италии…»

Выполняя указания Центра, я договорился с Пакбо, что нам следует не только использовать имеющиеся источники, но и искать новые связи.

В 1939 году небольшая группа лиц уже постоянно снабжала нас довольно интересной информацией. Ее дополняли сведения, которые давали различные люди от случая к случаю.

Наиболее ценную информацию в то время поставлял Габель. Он сообщал об изменениях в дислокации сухопутных и авиационных частей итальянской армии, о состоянии военной промышленности и судостроения Италии, об отправке вооружения для Франко. В портах Триест, Неаполь, Специя товарищи Габеля внимательно наблюдали за передвижением итальянского флота, и наш Центр знал, когда и какой корабль или подводная лодка покидали эти порты и брали курс к берегам сражающейся Испании.

Состояние вооруженных сил Германии, подготовку ее военно-политических акций освещал в основном Пуассон. Летом 1939 года от него было получено важное сообщение о том, что гитлеровское правительство готовится к захвату Данцига (Гданьска) — тогда «свободного города» под управлением Лиги Наций. Как известно, этот агрессивный акт послужил сигналом к началу второй мировой войны. На основе поступавшей информации я составлял донесения, которые отправлял в Центр через Париж.

Со времени жизни и работы во Франции у меня сохранились довольно широкие знакомства, в том числе среди венгерских эмигрантов. Очень хорошие отношения были у меня с графом Карольи, бывшим президентом Венгерской республики, который эмигрировал с семьей во Францию после фашистского переворота в Венгрии. Это был замечательный человек с весьма прогрессивными взглядами. Он испытывал серьезные материальные затруднения, но имел широкие семейные связи с венгерскими аристократами, оппозиционно настроенными к режиму Хорти.