"Коллекция военных приключений. Вече-3". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Богомолов Владимир Осипович - Страница 258

Глава тринадцатая

Бежать! Бежать скорее!

Оставив ящик там, где лежали все остальные находки, так тяжело доставшиеся сокровища, Юрий доплыл до шахты колодца налегке. Вынырнув, он первым делом нажал на замки креплений и сбросил с плеч уже ненужный ему акваланг и, подтянувшись, начал выбираться в гараж, гулко шлепая по бетону ластами.

Достигнув последней скобы, он устало перевалился через невысокий бордюр и начал торопливо освобождаться от вдруг ставших ненавистными ему всех этих водолазных штучек, которыми он еще два дня назад так гордился. С остервенением содрав и бросив на пол свой изодранный комбинезон, он даже яростно потоптал его некоторое время ногами, выкрикивая нечто нечленораздельное. Внезапно у него зазвенело в ушах, стены гаража расплылись, и, чтобы не рухнуть навзничь, он торопливо присел на корточки и несколько минут сидел неподвижно, стараясь удержать контроль над ускользающим сознанием. Переждав этот внезапный припадок и отдышавшись, Юрий, не поднимаясь на ноги, уселся прямо на пол и утер струящийся со лба обильный пот.

«Что это со мной? – удивленно подумал он, – что это за напасть со мной приключилась? Неужели я так переутомился?»

Окончательно придя в себя, Юрий потихоньку добрался до верстака и, облокотившись на него, стал размышлять о том, что же ему нужно сделать еще для того, чтобы окончательно замести следы своих поисковых работ. Но поскольку он чувствовал себя все еще достаточно слабо, то ограничился только тем, что связал в один узел все снаряжение обрывком веревки и, утяжелив связку свинцовым поясом, столкнул его в воду. Подождав, пока на поверхность перестанут подниматься пузыри, он закрыл люк и уже второй раз за этот день накрыл его дощатым щитом. Толкать на свое место стол сил у него уже не осталось, и Юрий, пошатываясь, побрел к дому, даже забыв запереть за собой дверь гаража.

Не собрав достаточно сил, чтобы взобраться к себе по лестнице, он свалился на кухонный диванчик и забылся тяжелым, полным ужасных кошмаров сном. Ему снились беззвучно рушащиеся на него пирамиды ящиков, крадущиеся вдоль стен усатые эсэсовцы в рогатых касках и пытающиеся его укусить собачьи скелеты.

Проснулся он оттого, что почувствовал, как кто-то трясет его за плечи. Юрий открыл затекшие глаза и непонимающим взором уставился на пытающуюся привести его в чувство Наталью.

– Что с тобой, Юрчик, – тревожно вопрошала она, – ты почему так кричишь?

Юрий с трудом сел на диване и, пытаясь стряхнуть с себя сонную одурь, потряс головой. Затылок у него ныл, в горле было сухо.

– Помоги-ка мне, – хрипло пробормотал он, обхватывая своей пылающей рукой ее шею.

Наташа напряглась, и их совместных усилий хватило на то, чтобы Юрий смог добраться до умывальника и включить воду. Утолив сжигающую его жажду, он засунул свою шею под ледяную струю и замер. Постепенно отступила тяжесть в затылке, и в голове несколько прояснилось. Юрий вылез из-под струи и медленно распрямился. Стоявшая рядом с полотенцем девушка бросилась к нему и начала вытирать текущие за обрез майки струйки.

– Ничего, миленький, ничего, – приговаривала она, словно убаюкивая младенца, – сейчас покушаешь, полежишь, и тебе сразу полегчает.

– Э-э, нет, малыш, – заковылял обратно к дивану Юрий, – лежать-то мне как раз и некогда.

Он кое-как переоделся в спортивный костюм и побрел к себе наверх. Удивленная его поведением, Наташа поспешила вслед за ним.

Видя, что он принялся укладывать свои вещи, она встревожилась не на шутку. Присев рядом, она робко подергала его за рукав.

– Юрочка, а Юрочка, у тебя что-то случилось, да? Ты куда это, такой больной, собираешься?

– Все в порядке, Натаха, – постарался он ее успокоить, – срочно, понимаешь, мне в столицу понадобилось отлучиться.

– Ну ты бы хоть пару дней полежал, – сделала она последнюю попытку его остановить.

– К сожалению, не могу, – ответил он, заталкивая в карманы сумки всякую лежавшую до этого у него на подоконнике мелочь, – срочно нужно, телеграмма пришла, вызывают.

– Так поездов же сегодня уже не будет, – упавшим голосом произнесла, совершенно не понимая, что происходит, девушка.

Юрий, ткнув в распухшую сумку последнюю майку, выпрямился и обхватил ее ладонями за щеки:

– Наташ, да не расстраивайся ты так. Олег Семенович уже ходит, еды я вам на две недели натаскал. Финансы-то еще на хозяйство остались?

Наташа, шмыгнув носом, горестно кивнула:

– Остались конечно.

– Вот и хорошо. Да не плачь ты! Я ведь уже уезжал однажды, но, как видишь, вернулся. Да не реви же ты, перестань. Вот с делами разберусь и снова приеду, не успеешь и оглянуться. Ты лучше приготовь мне что-нибудь покушать на дорожку.

Наталья кивнула и, растирая по щекам тушь с ресниц, выскочила за дверь.

«Вот еще незадача, – пробурчал Юрий, – девчонку обидел. Но не будешь же ей обо всем, что здесь вокруг меня творится, рассказывать».

Он с трудом поднял сумку и поволок ее вниз.

Спустившись, он увидел, что Наталья уже вынимает что-то из холодильника.

– Вот и порядок, – постарался он придать своему голосу максимум уверенности и оптимизма, – не пройдет и недели, как я вновь на свое место у камина усядусь.

Наталья жалко улыбнулась и вновь отвернулась.

Их последняя совместная трапеза проходила молчаливо и грустно. Юрий, несколько уже приободрившийся после кошмарных снов, механически жевал бутерброд, размышляя над тем, как объяснить Наталье то, что нужно говорить, если к ним вновь заявится «жилищная комиссия». Девушка, уже справившаяся с охватившим ее поначалу отчаянием, тоже несколько успокоилась, поверив словам своего ненаглядного о том, что он скоро вернется и все вновь наладится.

– Спасибо, Натусик, – решительно произнес Юрий, вставая из-за стола.

Наташа тоже поднялась. Слова застряли у нее в горле, и она только жалобно взглянула на своего любимого.

– Да, и вот еще что, – хмуро проронил Юрий, – если кто бы то ни было начнет наводить обо мне какие-нибудь справки, отвечай честно:

– Что он делал, не знаю, куда ходил, не ведаю.

Мало что понявшая девушка на всякий случай молча кивнула головой.

– Будет время, напиши, – только и произнесла она.

– Долгие проводы – лишние слезы, – припомнил Юрий старинную русскую поговорку и, чмокнув ее в щеку и взвалив сумку на плечо, быстро вышел.

Лениво покуривавший парень в потертой кожаной куртке, сидящий во вполне еще приличной с виду «шестерке» нежно-салатового цвета, при его появлении у калитки мгновенно оживился и тут же повернул ключ в замке зажигания. Мало представляя, куда он сейчас двинется, Юрий, в эту минуту вспомнив слова Наташи о том, что все поезда в Москву уже ушли, решил после недолгого раздумья поймать частника и доехать с его помощью до аэропорта.

Скинув непосильно давящую на плечо сумку прямо на обочину, он оглядел обычно пустынную проселочную дорогу. И вдруг слева, из-за поворота, бодро выкатился «Жигуленок» с одиноким водителем. Юрий вяло взмахнул рукой. На него вновь накатил жар. Когда машина остановилась, он, вместо того чтобы объяснить, куда ему ехать, только тяжело облокотился на зеленую крышу и опустил голову на скрещенные руки. Его мутило. Он только почувствовал, что ему кто-то помогает усесться на сиденье.

– Куда везти-то, парень? – как сквозь подушку донеслось до него.

– В Москву, – проваливаясь в темную бездонную яму, пробормотал он, приваливаясь головой к центральной стойке.

Водитель взглянул на покрытый обильной испариной лоб своего пассажира, решив про себя, что пахан лучше разберется в возникшей ситуации, включил скорость и, скрупулезно соблюдая все правила дорожного движения, покатил в сторону кольцевой дороги.

Оставшись одна, Наташа вытерла мокрой тряпкой стол и занялась уборкой в сразу опустевшем доме. Вымыв чашки и блюдца, оставшиеся после прощального чаепития, она решила сходить в гараж и навести порядок и там, поскольку уже достаточно окрепший Олег Семенович вчера высказал ей свое желание вновь заняться изготовлением багетов и подставок. Так как на улице моросил по-осеннему холодный дождь, она накинула плащ и сняла с крючка ключ. Отперев гараж, она включила свет и, к своему удивлению, увидела, что все следы интенсивно проводимых Юрием «испытаний водолазного оборудования» совершенно исчезли и в гараже царит относительный порядок.