"Коллекция военных приключений. Вече-3". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Богомолов Владимир Осипович - Страница 531

— Ты здорово сейчас занят?

— Репетирую.

— Неужели ты и так своих песен не помнишь?

— Я всегда репетирую перед выступлением.

Они помолчали. Педро медлил, стараясь оттянуть нелегкий разговор.

— Как Люсия? — спросил он.

— В порядке. Занята малышом. Но ты, думаю, приехал сюда не для того, чтобы задать этот вопрос? — усмехнулся Рамиро.

— Ты прав, как всегда, — вздохнул Педро. — Скажи-ка, ты помнишь Гарсиа?

— Гарсиа? — медленно переспросил Рамиро. — А почему ты спрашиваешь?..

Миллер долго ворочался на жесткой койке. Он хотел подремать после обеда, принесенного Шторном, но из этой затеи ничего не получилось.

За окном слышались голоса, смех. Миллер поднялся и в сердцах захлопнул створки. Он стал уже задремывать, но тут в коридоре раздался громкий женский смех. А теперь добавилась еще гитара в соседней комнате. Это упражняется Рамиро Рамирес, самый популярный в Оливии гитарист, который приехал из Санта-Риты на выступление. О том, что он прибывает сюда, Миллера днем предупредил директор.

Миллер помнил Рамиро Рамиреса еще по давним денькам своей недолгой (и, увы, неполной) власти, хотя тогда и не доводилось его видеть. Много крови Рамирес попортил и правительству, я генералу Четопиндо. Уж наверняка его гнусные подстрекательские песенки сыграли немаловажную роль в перевороте. В тревожные дни, предшествовавшие перевороту, филеры Комитета общественного спокойствия проморгали Рамиро Рамиреса: по их данным, этот уже в тогда популярный гитарист стоял в стороне от революционного движения, существовал сам по себе. И лишь во время осады цитадели случайно удалось выяснить, что Рамиро Рамирес входит в забастовочный комитет…

А теперь вот этот самый Рамирес важная шишка в правительстве Орландо Либеро. Оказывается, он помогает формировать общественное мнение. Миллер сжал кулаки: эх, миндальничали тогда!.. Такую богатую страну проворонили! Ну, ничего, не все еще потеряно. Если удастся захватить власть, он, Миллер, будет осмотрительней и с первого же дня займется… профилактикой.

Гитара за стеной раздражала, аккорды впивались в мозг. Миллер и в простыню заворачивался, и голову совал под подушку — ничего не помогало: звуки настигали его и там.

Пойти, что ли, сказать ему, чтобы перестал бренчать?.. Нет уж, лучше Рамиресу не показываться лишний раз на глаза — может заприметить, благоразумно решил Карло. Рамирес теперь опасный человек. У него в руках такой аппарат, как главная газета страны.

Ему вдруг припомнилась ядовитая заметка, помещенная некогда в «Ротана баннере» по случаю того, что безвестный бразильский коммерсант, по личным делам оказавшийся в Оливии, сумел оказать помощь генералу Четопиндо, который из-за происков шофера, связанного с левыми, очутился в критическом положении…

Миллер вытащил голову из-под подушки: от проклятой гитары никуда не спрячешься. Мысли снова потекли по привычному руслу. С Иваном Талызиным, кажется, все обошлось. Не узнал он Миллера, когда они нос к носу столкнулись на лестнице. Молодчина Шторн! Но все-таки лучше еще несколько дней воздержаться от активных действий.

Кто-то тихо шел по коридору. Приближаясь к комнате Миллера, замедлил шаг. Неужели за нам?.. Он подобрался. Но человек остановился у соседней двери, куда и постучал. Гитара смолкла, и пение больше не возобновлялось.

«Слава богу», — подумал Миллер. Но через несколько минут выяснилось, что не все слава богу: вместо аккордов за стенкой забубнили. Миллер попробовал прислушаться и внезапно разобрал имя «Гарсиа». Он сбросил простыню и приник ухом к тонкой стенке.

— …Где же ты раньше-то был, дурья башка? — сказал Рамиро, когда Педро смолк. — Почему сразу мне не рассказал? Ведь столько времени прошло!..

Педро вздохнул:

— Боялся за собственную шкуру.

— А теперь?

— Теперь не боюсь, — твердо сказал Педро. — Накажите меня по всей строгости закона — это будет только справедливо, и я готов…

— Погоди-ка со своим наказанием, — перебил Рамиро. — Нам нужно решить, как действовать: это дело не терпит отлагательства. Прежде всего необходимо связаться с Орландо.

— Позвони ему отсюда.

— Такие вещи не для телефона, — покачал головой Рамиро. — Прямой телефон стоит в управлении рудника, разговор может услышать директор…

— Ты не доверяешь ему?

— Нет.

— Тогда поедем в Санта-Риту.

— Да уж придется.

— Собирайся, Рамиро, — заторопил его Педро.

Рамиро прошелся по комнате.

— Нехорошо получается, — проговорил он задумчиво. — Рабочие оповещены, что я сегодня выступлю, они пригласили меня… А я вдруг уеду. Негоже срывать встречу, а?

— Негоже, — согласился Педро.

— Сделаем так, — решил Рамиро. — Я выступлю один раз, сегодня вечером, и сразу поедем с тобой в столицу. На рассвете застанем Орландо в президентском дворце…

«Да, дело это крайне важное, — размышлял Рамиро, продолжая расхаживать по комнате. — Речь идет не только о том, чтобы восстановить доброе имя нашего товарища. Я и без того всегда ему верил… Что они сделали с ним? Нужно немедленно начать расследование. Нужно объявить розыск по всей стране Миллера, потому что все нити преступления — а теперь уже мало сомнений в том, что совершилось преступление, следы которого искусно пытались замести, — ведут именно к нему. Миллер был правой рукой генерала Четопиндо… Эх, поспешил Орландо с амнистией!»

— Сколько времени осталось до твоего выступления, Рамиро? — перебил его размышления Педро.

Рамиро глянул на часы:

— Около часа.

— Пойдем, побродим? — предложил Педро. — Детали обсудим. Душно в комнате.

У всякого человека есть свое увлечение, страсть.

Не был исключением и Франсиско Гуимарро. Он любил собирать минералы. Его хобби появилось давно, когда еще работал шахтером, не исчезло оно и теперь, когда вел большую и ответственную работу в президентском дворце, будучи одним из близких помощников Орландо Либеро. За долгие годы у Гуимарро подобралась неплохая коллекция минералов.

— У тебя, дружище, коллекция побогаче, чем у самого Иоганна Вольфганга Гете, — сказал ему однажды Орландо.

— Ты разве видел коллекцию Гете? — улыбнулся Гуимарро.

— Только читал ее описание. А вообще-то и посмотреть мечтаю. Вот пойдут у нас дела на лад — съезжу в Европу.

— А меня включишь в делегацию?

— О чем разговор! — воскликнул Орландо Либеро. — Разве сможешь ты жить на свете, не повидав минералогическую коллекцию великого Гете!

Гуимарро знал директора медеплавильного комбината. Он часто наезжал сюда по разного рода жалобам, а также по поручениям президента. И бывал счастлив, когда у него выкраивался свободный часок для того, чтобы полазать по крутым склонам гор в поисках минералов. Особенно богата минералами была гора, которую шахтеры прозвали Вигвам. Вот на эту гору, расположенную близ горняцкого поселка, и решил на этот раз выбраться Гуимарро. Вверх вела, начинаясь от привычной лестницы, узенькая, еле заметная тропка: среди шахтеров было мало охочих карабкаться на угрюмую каменистую гору, покрытую скудной растительностью. Уж если выдастся свободный денек, разве не лучше провести его в цветущей долине?

Хобби Гуимарро, нужно сказать, не сводилось к простому собиранию образцов минералов. Коллекцию его, собранную в различных местах Оливии, любили рассматривать и изучать геологи, часто находя в ней нужный для себя материал. В частности, минералы, собранные в горах, прилегающих к комбинату, должны были, как надеялся Гуимарро, пригодиться для геологов.

На этот раз Гуимарро забрался не очень высоко.

Отбив геологическим молотком еще один образчик и сунув его в сумку, Гуимарро прикинул ее вес и решил сделать привал, чтобы разобрать и систематизировать собранное сегодня богатство.

Франсиско разложил перед собой разнокалиберные камни, любуясь игрой света на гранях и беспорядочных изломах. Незаметно его сморил сон. Так уж получилось, что в последнее время Франсиско недосыпал.