"Коллекция военных приключений. Вече-3". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Богомолов Владимир Осипович - Страница 918

Еще бы! Этот «желтый слон» мог принести новые неслыханные страдания миллионам мирных советских граждан, мог убить и искалечить сотни тысяч солдат, сделать войну еще более жестокой и бесчеловечной. Ведь этот «слон» мог в несколько минут уничтожить целую дивизию. Он душил, ослеплял. Он отравлял воду и землю. Он поражал или только легкие, глаза, кожу человека, покрывая ее страшными нарывами и язвами, или же весь организм сразу.

Бросить на чашу военных весов «желтого слона» — вот о чем думал Гитлер.

Саша Барвенков, бесшабашный четырнадцатилетний беспризорник, бывший детдомовец, занесенный военным ураганом невесть из каких мест в Сещу и ставший верным помощником Ани Морозовой, первым сообщил о диковинной эмблеме, о «желтом слоне» на запломбированных вагонах, прибывших из Германии на сещинскую ветку прифронтовой железной дороги.

— Хотел подобраться поближе, — доложил Сашок Ане, — да охрана больно сильна. Вся ветка оцеплена.

Получив впервые донесение о «желтом слоне», Аркадий Виницкий не придал ему особого значения. С «желтым слоном» ему еще ни разу не приходилось сталкиваться, другое дело — «медведи», «зайцы», «гончие»…

Военный радист лейтенант Аркадий Виницкий попал в окружение под Брянском. В Брянском партизанском отряде Виноградова он, сконструировав радиопередатчик, связал отряд с Большой землей. Первого апреля 1942 года он переправился по заданию «Десятки» через Десну и вскоре прибыл в партизанский отряд Рощина. Базируясь в этом отряде, он вел с его помощью разведку Сещи, Дубровки, Рославля. В начале лета в Клетнянский лес стали прилетать самолеты с Большой земли. Они чаще сбрасывали партизанам грузовые тюки с боеприпасами и продовольствием, но иногда садились на лесные партизанские аэродромы. Кстати, на первом же «кукурузнике» улетел летчик Дмитрий Чернокнижный…

Наше командование, услышав о появлении «желтого слона» между Рославлем и Брянском, потребовало от Аркадия дополнительных сведений. Из радиограммы «Десятки» Аркадий понял, почему Большая земля заинтересовалась «слоном».

«Желтый слон» — символ химической войны — был эмблемой «дымовых» частей вермахта, его химических войск!

Аня вскоре сообщила о новых вагонах, меченных «желтым слоном», о появлении в Сеще подразделений химических войск с желтыми погонами.

«Ясно! — подумал Аркадий, получив это важное донесение и спешно зашифровывая радиограмму-"молнию". — Хотят прорвать фронт с помощью отравляющих веществ. Каких OB? Стойких (иприт, люизит) или нестойких (фосген, синильная кислота, хлор)? А может быть, в вагонах не только снаряды, но и химические авиабомбы? Может быть, Гитлер готовит газовый налет на Москву?…»

От одной этой мысли кровь стыла в жилах.

А тут новая разведсводка Морозовой: «В Сещу привезли кислородные баллоны и маски. Говорят, для высотной бомбежки Москвы!…»

Через несколько дней Шура принесла от Марии Иванютиной еще более важные данные, добытые подпольщиками: немецкое командование приступило к выдаче солдатам и офицерам противогазов новейшего образца!

«Неужели мы находимся на грани химической войны?»! — взволновался Аркадий, посылая в эфир свои позывные.

Командование запросило: «Нельзя ли добыть и переправить на Большую землю новый немецкий противогаз? Вышлем самолет…»

Это было очень ответственное задание. И выполнил его все тот же Сашок — юный подпольщик Саша Барвенков.

…Саша Барвенков уже два часа слонялся по станции. Похож он был на беспризорника, каких много развелось на оккупированной территории, где распались многие семьи и все детские дома. Ходил он оборванный, грязный, босой и для пущей наглядности носил нищенскую суму с объедками. Ходить по станции было далеко не безопасно. Немцы уже много раз устраивали облавы на беспризорников, допрашивали, отправляли мальчишек и девчонок неизвестно куда. Сашок уже дважды убегал из рук немецких охотников за беспризорниками. Немцы отлично знали, что партизаны используют подростков, посылая их в разведку под видом побирушек, и потому отправляли их в лагеря смерти. Сашок держался подальше от патрулей, часовых и щитов с надписью «Ферботен!» и одновременно всюду высматривал солдат с круглыми металлическими коробками на правом боку.

Первое время он надеялся, что какой-нибудь не слишком бдительный фриц оставит на пяток минут коробку с противогазом в машине или на мотоцикле, но солдаты, видно, получили строгий приказ не расставаться с секретными противогазами. Эх, если бы иметь рядом верного дружка — дружок бы отвлек внимание немца, представление какое устроил, а уж он, Сашок, тут бы не сплоховал. Ловкость рук и никакого мошенства!

Сашок не хотел мозолить глаза немцам на вокзале, хотя в толчее на перроне он легче мог бы совершить задуманную операцию. Противогазные коробки у немцев висят на ремешке, перекинутом через левое плечо. В кармане он нащупал подобранную им где-то старую зазубренную бритву из Золингена, которую он отточил чуть не до прежней остроты на оселке. Чик-чик — и ремешок капут. Ну а если фрицы заметят и застукают его? Пиф-паф — и Сашок капут! Да, такого трудного задания Аня еще не давала ему. Куда проще было считать пушки и танки. Сашок умеет не только считать — недаром шесть классов кончил. Он и в типах танков разбирается, и в калибрах орудий. А вот ловкости рук он не обучен.

Счастье улыбнулось Сашку, когда он, приуныв, добрел до солдатского клуба. У входа в клуб стояли трое солдат с противогазами. Они выписывали ногами кренделя и, громко ругаясь, считали замусоленные марки. Заинтересованный Сашок подошел поближе. Но солдаты, обнявшись, пошли обратно в свой клуб — видно, наскребли еще на несколько кружек пива или рюмок шнапса.

Не успел Сашок вновь приуныть, как из клуба вышел унтер с Железным крестом и усиками, как у фюрера. Тоже с противогазом и тоже пьяный. Он подошел неверной походкой к мотоциклу у телеграфного столба. Неужели уедет, умчится? Нет, унтер решил закурить. Достал пачку сигарет. Сашок уже курил такие — «Юнона». Он быстро огляделся. Немцев кругом немало, но надо действовать.

Сашок с разбегу задел за локоть унтера. Тот рассыпал сигареты. Унтер ухватился за столб и, ругаясь, стал собирать сигареты в траве у дороги. Сашок кинулся помогать. Унтер замахнулся на него, но Сашок, увернувшись, протянул ему подобранные сигареты, стал подбирать остальные. Сашок, озираясь, зашел за спину унтера и отчаяннейшим усилием воли заставил себя открыть коробку, в один миг вытащить противогаз и опустить его в свою нищенскую суму. В следующий момент он достал из той же сумы кирпич, завернутый в лопухи, и сунул его в коробку. Унтер, кряхтя, выпрямился. Сашок подал ему еще три сигареты и показал пустые ладони — все, дескать. Унтер дал ему раздавленную сигарету и зигзагами умчался на мотоцикле, увозя с собой кирпич в лопухах.

Вскоре сещинские подпольщики сообщили: машины и вагоны со зловещей эмблемой укатили на запад.

Разумеется, не один этот кирпич убил грозного «желтого слона». Гитлер не решился бросить «слона» в бой: благодаря бдительности многих наших разведчиков наше командование вовремя приняло предупредительные меры. В войне нервоз, связанной с угрозой применения химического оружия, нам помог, конечно, и противогаз, добытый подпольщиками, переправленный партизанами и летчиками на Большую землю. Получив этот противогаз, наши специалисты узнали не только, какие отравляющие вещества намеревался Гитлер пустить в ход, но и какие нужно принять защитные меры.

…За отлично выполненное задание Виницкий передал благодарность всем подпольщикам Ани Морозовой.

— Но Аркадий просит помнить, — сказала Ане Шура Гарбузова, — самое главное — аэродром!

Глава вторая.

ОНИ ИСКАЛИ ДРУГ ДРУГА

«СТРАННЫЕ НЕМЦЫ»

Услышав незнакомый мужской голос во дворе, Евдокия Фоминична поставила ведра, повесила коромысло на стену и выглянула из сеней. У крыльца соседнего дома стояли немцы. Их было четверо. Все без оружия — в районе авиабазы немцы смело ходили днем без оружия, — деревня Кутец окружена большими немецко-полицейскими гарнизонами, и находится она всего километрах в двух от Сещинского аэродрома.