Чувства под запретом (СИ) - Ди Анна - Страница 9

Лена

Я – художник-живописец, передвигающийся по бескрайним просторам фантазии с кистью в руке и огоньком в глазах. Я живу миром красок и кистей, превращая пустые холсты в произведения искусства. Каждая моя картина – это окно в мою душу, мои мысли и переживания, застывшие на холсте. Через цвета и формы я создаю своеобразный метафизический язык, который говорит о моем взгляде на мир, о моих чувствах. Все мои мысли, которые не могу выразить, я пишу на холсте. В такие моменты я забываюсь. Только так я спасалась после смерти матери.

Мне было очень грустно, когда пришлось бросить свою учёбу в Москве, но меня здесь приняли в художественный вуз. Всё благодаря Громовым. Уже сейчас я вполне освоилась и познакомилась с замечательными людьми.

– Давайте вместе сходим в кафе через улицу, – предложила Люба, моя новая знакомая. Остальные девочки поддержали её идею.

– Мне надо предупредить водителя, – сказала я. Он забирает меня после занятий ровно в два часа дня.

Мы с девочками направились на парковку, и я искала знакомую машину, но оцепенела, когда увидела Сергея. Он стоял возле своей машины, засунув руки в карман брюк. Я наткнулась на его острый, как бритва взгляд. От него исхадила опасность.

Мамочки! Что он здесь делает? Почему приехал за мной? Неужели он сегодня встретился с Олегом и узнал, что это я всё подстроила? Тогда мне точно конец. Господи! Он же убьёт меня! Так, спокойно... Если он мне что-то сделает, то полиция его найдёт. Хотя... у него такая власть и деньги, что полицейские сами мне будут яму копать. Чёрт! Что мне делать?

У меня ладони вспотели от волнения и испарина выступила на лбу.

– Это к кому приехал такой красавчик? – восхищенно спросила одна из девушек.

– Этот дьявол тут по мою душу, – прошептала я, не двигаясь с места. Не хочется сталкиваться с ним, особенно, когда он так зол.

– Ты собралась до ночи в памятник играть? Мне подойти и тащить тебя насильно в машину? – Рыкнул он, наклонив голову набок.

Прижав рюкзак к себе, я покачала головой. Надо идти. Нет выбора. Попрощалась с девочками и направилась к нему. Мои ноги самовольно двигаются, а мозг кричит, чтобы сбежала.

Окинув меня сердитым взглядом, открывает дверь машины.

– Садись, – приказывает он.

Я делаю, что он говорит. Сажусь в машину, а чувство, будто иду в клетку к голодному тигру.

Просто так не приехал бы забирать меня. Надо осторожно узнать, что задумал.

– А где Влад? Почему не он забирает меня? – спрашиваю я тихо, когда тронулись с парковки. – У него что-то случилось? Можно было вызвать такси.

– Без лишних вопросов. Сегодня тебе придётся довольствоваться мной, девочка, – ухмыльнулся, сделав на последнем слове акцент, затем добавил: – Не бойся так.

Мне надо успокоиться! У меня же всё на лице написано.

– Я ничего не боюсь, – вздернула воинственно подбородок. Надо быть убедительной.

– Это точно. Ты у нас девочка смелая. Даже отсутствует инстинкт самосохранения. Посмотрим сейчас на твою смелость, – в его тоне звучал вызов.

– Вы о чём? – спросила я, рассматривая его. Сегодня на нем была чёрная рубашка. Ему очень идёт. Замечаю и его красивые руки.

Прекрати смотреть на него!

Я быстро отвожу глаза. Мои щеки вспыхивают. В машине будто нечем дышать.

– Зачем ты это сделала? – его стальной голос проникает до костей. Он смотрит на дорогу, но я вижу, как играют желваки на его лице.

– Сделала "что" ? Я вас не понимаю, – качаю головой, пытаясь сохранить спокойствие.

Он знает! Знает! Вдох-выдох! Главное – стоять на своём! Отрицать до последнего. Но как он узнал? Никита сдал? Хотя, маловероятно. Черт! Вот я попала.

– Решила дурочку включить? Я про твою оригинальную шутку с сайтом для голубых, где ты зарегистрировалась от моего имени, – его глаза встретились с моими. Я нервно сглотнула. Хотелось исчезнуть или выпрыгнуть из машины.

– А причём тут я? Я ничего не делала. Ваша ориентация – это ваше личное дело. Я не осуждаю, – фыркнула, стараясь быть убедительной в своей лжи.

– Не испытывай моё терпение, – предупредил он.

– Да я сказала, что это не я! Хватит постоянно подозревать меня! У вас всегда я виновата! – взревела я.

– Ты отправила ко мне этого извращенца, не отрицай. Этот клоун снял штаны в моём кабинете и был в полной боевой готовности! – рявкнул Сергей. На долю секунды я представила всю эту сцену и смех предательски вырвался из горла. Я загоготала в голос. Перед глазами удивленное лицо Сергея, когда он видит возбужденного гея.

– Радуйтесь. Вас даже мужики хотят. А вы злитесь, – говорю я сквозь смех.

– Тебе смешно, я смотрю, – прошипел он и мне пришлось успокоиться.

Козёл!

– Можете не верить, но я ничего не сделала. Не знаю, кто к вам приходил и для чего. У меня есть свои дела, так что нет времени для шуток с вами. Вы умудрились обвинить меня в том, что на вас стоит у мужиков. Эти претензии предъявляйте к матушке природе, а не ко мне, – взмахнула я руками и обиженно отвернулась к окну.

Хоть бы уже отстал.

Повисает молчание. Его лицо приобретает задумчивое выражение.

– Ладно. Всё равно не имеет значения, кто это сделал. Главное, чтобы этот клоун не умер в больнице, иначе у меня будут проблемы, – заявил он. Я в ужасе пялюсь на него.

– Ч...что? Не...не умер? В больнице? – мой голос пропал.

– Да. Он начал ко мне приближаться, а я был так зол, что не контролировал себя... Бил его, пока он не потерял сознание. Пришлось вызывать скорую. Не знаю, что с ним будет, – хмыкнул он, а я пытаюсь найти хоть намёк на то, что он пошутил сейчас. Но с ужасом осознаю, что он говорит серьёзно.

Коктейль из чувства вины и страха разливается по всему телу. Эта тяжелая смесь окутывает меня, заставляя каждую клеточку дрожать от тревоги. Это наполняет меня тягостным ощущением.

Это я виновата! Из-за меня он в больнице. Идиотка! Дошутилась! Если он умрёт?!

Слезы обжигают глаза, подбородок дрожит.

– Как?! Как вы могли его избить?! Олег не виноват! Он ничего не знал! Поехали срочно в больницу! Нужно узнать, как он там! – кричала я, чувствуя себя виноватой в случившемся. Из-за меня пострадал невинный человек.

– Не знаешь, кто ко мне приходил, но знаешь его имя? – Я улавливаю нотки веселья в его тоне. Нет смысла больше отрицать.

– Это была я. Виновата только я! Зачем вы с ним так..., – всхлипываю я, признавая свою вину.

– Зачем ты это сделала? – снова спрашивает он.— Хотела навредить мне?

Я качаю головой, и произношу невнятно:

– Вы меня унизили... Я... была зла и хотела таким способом вам отомстить. Больше ничего.

– Ты не подумала о последствиях? Что может кто-то пострадать?

– Нет. Я не думала, что из-за меня кто-то окажется в больнице. А если...если с ним что-то серьёзное..., – слёзы продолжают течь. Я не хотела, чтобы все так вышло.

Внезапно машине останавливается, затем Сергей обхватывает мои щеки. Мой подбородок дрожит, по щеке скатывается слезинка, которую он смахивает. Сглатываю, не зная, что сказать.

— Тише, маленькая...Тише. С ним все в порядке. Я его не избивал. Не плачь, – говорит он мягким и тихим голосом. Что-то мелькает в его глазах, от чего мой желудок куда-то проваливается. Пот блестит на его шее, он прерывисто дышит, впившись нежно пальцами мне в кожу.

– Но... Вы же сказали..., – пытаюсь сохранить последние нити самообладания, пока могу.

– Только так мог заставить тебя признаться. Не ври мне никогда, – говорит он сдавленно, продолжая держать меня. Я чувствую облегчение, что с этим парнем всё хорошо.

Сердито смотрю на Сергея наконец-то обретя проклятый дар речи.

– Вы ненормальный? Как так можно? Я же так сильно испугалась. Думала, что из-за меня он в больнице, – выпалила я гневно, но его это будто забавляет.